Д) борьба с пережитками прошлого в области морали

По мы не утописты и знаем... что следы старого в нравах вквестное время после переворота неизбежно будут преобладать над ростками нового. Когда новое только что родилось, старое всегда остается, в течение некоторого времени, сильнее его, это всегда бывает так и в природе и в общественной жизни.

Лени» В. И, Великий почин.— Полн. еобр. соч., т. 3S, с. 20

Мы должны думать н действовать не каждый в одиночку и вразброд, ибо это есть гибель, мы должны бороться с этим стрем­лением, с этими привычками, которые в нас во всех, в миллио­нах трудящихся, оставило капиталистическое частное хозяйство, оставила система работы на рынок: — я продам, я выручу, чем больше выработаю я, тем меньше буду голодать и — тем больше будут голодать другие. Вот то проклятое наследие частной собст­венности, которое оставляло массы голодными даже тогда, когда продуктов в стране много, когда ничтожное меньшинство обога­щалось и на богатстве и на нищете, в то время как народ бед­ствовал и погибал на войне. Вот, товарищи, положение, в котором находится наша продовольственная политика. Вот тот экономи­ческий закон, который говорит: при недостатке продуктов беше­ная спекуляция порождается при всяком шаге в сторону так называемой свободной торговли. Вот почему все разговоры па эту тему, все попытки поддержать их представляют величайший вред, падение, шаг назад от того социалистического строитель­ства, которое Компрод осуществляет с невероятной трудностью в борьбе с миллионами спекулянтов, которых нам оставил капи­тализм и старая мелкобуржуазная собственническая привычка:

«каждый за себя, один бог за всех», и если мы с этим правилом не сладим, тогда мы социализм построить не сможем.

Ленин В. И. Речь на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета и Всероссийского съезда профессиональных союзов 17 лнеари 1919 г.— Поли. собр. соч.) т. 31, с. 417—418

2. Искусство а) особенности иск»сства

Было бы весьма желательно, чтобы люди, стоявшие во главе партии движения,— будь то перед революцией, в тайных об­ществах или в печати, будь то в период революции, в качестве официальных лиц,— были, наконец, изображены суровыми рем­брандтовскими красками во всей своей жизненной правде. Во всех существующих описаниях эти лица никогда не изображаются

494

в их реальном, а лишь в официальном виде, с котурнами па ногах и с ореолом вокруг головы. В этих восторженно преображенных рафаэлевских портретах пропадает вся правдивость изображения.

НарксК., Энгельс Ф. Рецензии из «Neue Rheinische Zeitung. Politisch-ohonomiscfw Revue», Л5 4.-^ Соч., т. 7, с. SSO

Относительно искусства известно, что определенные периоды его расцвета отнюдь не находятся в соответствии с общим раз-рцтием общества, а следовательно, также и с развитием материаль­ной основы последнего, составляющей как бы скелет его органи­зации. Например, греки в сравнении с современными народами, или также Шекспир. Относительно некоторых форм искусства, например эпоса, даже признано, что они в своей классической форме, составляющей эпоху в мировой истории, никогда уже не могут быть произведены, как только началось производство искусства как таковое; что, таким образом^ в области самого искусства известные значительные формы его возможны только на низкой ступени развития искусств. Если это в пределах са­мого искусства имеет место в отношениях между различными его видами, то тем менее поразительно, что это обстоятельство имеет место и в отношении всей области искусства к общему развитию общества.

Трудность заключается только в общей формулировке этих противоречий. Стоит лишь определить их специфику^ и они уже объяснены.

Возьмем, например, отношение греческого искусства и затем Шекспира к современности. Известно, что греческая мифология составляла не только арсенал греческого искусства, но и его почву. Разве тот взгляд на природу и на общественные отноше­ния, который лежит в основе греческой фантазии, а потому и греческой [мифологии], возможен при наличии сельфакторов, железных дорог, локомотивов и электрического телегр. |Е>а? Куда уж тут Вулкану против Робертса и К", Юпитеру против громо­отвода и Гермесу против Credit Mobilier Ч Всякая мифология преодолевает, подчиняет и преобразовывает силы природы в воображении и при помощи воображения; опа исчезает, следо­вательно, вместе с наступлением действительного господства над этими силами природы. Что остается от Фамы при наличии Prin­ting House Square ²? Предпосылкой греческого искусства яв­ляется греческая мифология, т. е. такая природа и такие общест­венные формы, которые уже сами бессознательно-художественным

крупный французский акционерный банк. Ред. небольшая площадь в Лондоне. Ред.

495

образом переработаны народной фантазией. Это его материал. Но предпосылкой тут является не любая мифология, т. е. не любая бессознательно-художественная переработка природы (здесь под природой понимается все предметное, следовательно, включая и общество). Египетская мифология никогда не могла бы быть почвой или материнским лоном греческого искусства. Но, во всяком случае, некоторая мифология. Следовательно, отнюдь не такое развитие общества, которое исключает всякое мифоло­гическое отношение к природе, всякое мифологизирование при­роды, и, стало быть, требует от художника независимой от ми­фологии фантазии.

С другой стороны, возможен ли Ахиллес в эпоху пороха и свинца? Или вообще «Илиада» наряду с печатным станком и тем более с типографской машиной? И разве не исчезают неизбежно сказительство, былинное пение и Муза, а тем самым и необхо­димые условия эпической поэзии, с появлением печатного слова?

Однако трудность заключается не в том, чтобы понять, что греческое искусство и эпос связаны с известными формами об­щественного развития. Трудность состоит в том, что они все еще доставляют нам художественное наслаждение и в известном отношении признаются нормой и недосягаемым образцом. Взрос­лый человек не может снова стать ребенком, не впадая в дет­ство. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени вос­произвести присущую ребенку правду? Разве в детской натуре в каждую эпоху не оживает ее собственный характер в его натураль­ной правде? И почему историческое детство человечества там, где оно развилось всего прекраснее, не должно обладать для пас вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся ступень? Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети. Многие из древних народов принадлежат к этой категории. Нормальными детьми были греки. Обаяние, которым обладает для нас их ис­кусство, не находится в противоречии с той неразвитой общее i-венной ступенью, на которой оно выросло. Наоборот, это обая­ние является ее результатом и неразрывно связано с тем, что незрелые общественные условия, при которых это искусство воз­никло, и только и могло возникнуть, никогда уже не могут по­вториться вновь.

Маркс К. Экономические рукописи 1857—18S9 годов.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 47—48

История действует основательно и проходит через множество фазисов, когда уносит в могилу устаревшую форму жизни. По­следний фазис всемирно-исторической формы есть ее комедия.

496

Богам Греции, которые были уже раз — в трагической форме — смертельно ранены в «Прикованном Прометее» Эсхила, пришлось еще раз — в комической форме — умереть в «Беседах» Лукиана. Почему таков ход истории? Это нужно для того, чтобы человече­ство весело расставалось со своим прошлым.

Март If. К критике гегелевской философии права. Введение.— Маркс К., Энгельс Ф, Соч., от. j) с. 4]8