Д) движение и покой

Движение и равновесие. Равновесие неотделимо от движения¹. В движении небесных тел движение находится в равновесии и рав­новесие — в движении (относительно). Но всякое специально от­носительное движение, т. е. в данном случае всякое отдельное движение отдельных тел на каком-нибудь движущемся небесном теле, представляет собой стремление к установлению относитель­ного покоя, равновесия. Возможность относительного покоя тел, возможность временных состояний равновесия является сущест­венным условием дифференциации материи и тем самым существен­ным условием жизни. На Солнце нет сикакого равновесия отдель­ных веществ, а только равновесие всей массы, или же, если там и имеется какое-нибудь равновесие отдельных веществ, то только весьма ничтожное, обусловленное значительными различиями плотности; на поверхности — вечное движение, волнение, диссо­циация. На Луне, по-видимому, царит исключительное равнове­сие, без всякого относительного движения — смерть (Луна= от­рицательность). На Земле движение дифференцировалось в виде смены движения и равновесия: отдельное движение стремится к равновесию, а совокупное движение снова уничтожает отдельное равновесие. Скала пришла в состояние покоя, но процесс вывет­ривания, работа морского прибоя, действие рек, глетчеров непре­рывно уничтожают равновесие. Испарение и дождь, ветер, тепло­та, электрические и магнитные явления дают нам ту же самую кар­тину. Наконец, в живом организме мы наблюдаем непрерывное движение как всех мельчайших частиц его, так и более крупных органов, которое имеет своим результатом, во время нормального периода жизни, постоянное равновесие всего организма и тем не менее никогда не прекращается,— живое единство движения и равновесия.

Всякое равновесие лишь относительно и временно.

* * *

1) Движение небесных тел. Приблизительное равновесие меж­ду притяжением и отталкиванием в движении.

¹ Пометка на полях: «Равновесие = преобладанию притяжения над от­талкиванием». Ред.

62

gy;s 2^ Движение на отдельном небесном теле. Масса. Поскольку ^t! are движение проистекает из чисто механических причин, здесь тоже имеется равновесие. Массы покоятся на своей основе. Это осуществилось на Луне, по-видимому, полностью. Механическое притяжение преодолело механическое отталкивание. С точки зре­ния чистой механики нам неизвестно, что сталось с отталкиванием, и чистая механика точно так же не объясняет, откуда берутся те «силы», посредством которых тем не менее, например на Земле, массы приводятся в движение в направлении против силы тяжести. Она принимает этот факт как нечто данное. Здесь, таким образом, имеет место простая передача отталкивающего, удаляющего ме­ханического движения от массы к массе, причем притяжение и отталкивание равны между собой.

Энгельс Ф. Диалектика природы.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 561—562

Всякий покой, всякое равновесие только относительны, они имеют смысл только по отношению к той или иной определенной форме движения. Так, например, то или иное тело может находить­ся на Земле в состоянии механического равновесия, т. е. в механи­ческом смысле — в состоянии покоя, но это нисколько не мешает тому, чтобы данное тело принимало участие в движении Земли и в движении всей солнечной системы, как это ничуть не мешает его мельчайшим физическим частицам совершать обусловленные его температурой колебания или же атомам его вещества — со­вершать тот или иной химический процесс.

Энгельс Ф. Анти-Дюринг.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.20, с.561-562

Для диалектического понимания эта возможность выразить движение в его противоположности, в покое, не представляет решительно никакого затруднения. Для него вся эта противопо­ложность является, как мы видели, только относительной; абсо­лютного покоя, безусловного равновесия не существует. Отдель­ное движение стремится к равновесию, совокупное движение сно­ва устраняет равновесие. Таким образом, покой и равновесие там, где они имеют место, являются результатом того или иного ограниченного движения, и само собой понятно, что это движение может быть измеряемо своим результатом, может выражаться в нем и вновь из него получаться в той или иной форме.

Энгельс Ф, Анти-Дюринг,— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с.62

63

е) ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ

Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как способ существования материи, как внутрен­не присущий материи атрибут, обнимает собой все происходящие во вселенной изменения и процессы, начиная от простого пере­мещения и кончая мышлением. Само собой разумеется, что изу­чение природы движения должно было исходить от низших, про­стейших форм его и должно было научиться понимать их прежде, чем могло дать что-нибудь для объяснения высших и более слож­ных форм его. И действительно, мы видим, что в историческом раз­витии естествознания раньше всего разрабатывается теория прос­того перемещения, механика небесных тел и земных масс; за ней следует теория молекулярного движения, физика, а тотчас же вслед за последней, почти наряду с ней, а иногда и опережая ее, наука о движении атомов, химия. Лишь после того как эти различ­ные отрасли познания форм движения, господствующих в области неживой природы, достигли высокой степени развития, можно было с успехом приняться за объяснение явлений движения, пред­ставляющих процесс жизни. Объяснение этих явлений шло вперед в той мере, в какой двигались вперед механика, физика и химия. Таким образом, в то время как механика уже давно была в состоя­нии удовлетворительно объяснить происходящие в животном теле действия костных рычагов, приводимых в движение сокраще­нием мускулов, сводя эти действия к своим законам, имеющим силу также и в неживой природе, физико-химическое обоснование прочих явлений жизни все еще находится почти в самой начальной стадии своего развития. Поэтому, исследуя здесь природу движе­ния, мы вынуждены оставить в стороне органические формы дви­жения. Сообразно с уровнем научного знания мы вынуждены бу­дем ограничиться формами движения неживой природы.

Всякое движение связано с каким-нибудь перемещением — перемещением небесных тел, земных масс, молекул, атомов или частиц эфира. Чем выше форма движения, тем незначительнее становится это перемещение. Оно никоим образом не исчерпыва­ет природы соответствующего движения, но оно неотделимо от него. Поэтому его необходимо исследовать раньше всего остального.

Вся доступная нам природа образует некую систему, некую совокупную связь тел, причем мы понимаем здесь под словом тело все материальные реальности, начиная от звезды и кончая атомом и даже частицей эфира, поскольку признается реальность последне­го. В том обстоятельстве, что эти тела находятся во взаимной связи, уже заключено то, что они воздействуют друг на друга, и это их взаимное воздействие друг на друга и есть именно движе­ние. Уже здесь обнаруживается, что материя немыслима без дви­жения. И если далее материя противостоит нам как нечто данное,

64

как нечто несотворимое и неуничтожимое, то отсюда следует, что и движение несотворимо и неуничтожимо. Этот вывод стал неизбеж­ным, лишь только люди познали вселенную как систему, как вза­имную связь тел. А так как философия пришла к этому задолго до того, как эта идея укрепилась в естествознании, то понятно, почему философия сделала за целых двести лет до естествознания вывод о несотворимости и неуничтожимое™ движения.

Энгельс Ф. Диалектика природы,— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 391—392

1. Первая, наипростейшая форма движения — это механи­ческая, простое перемещение.

a) Движения отдельного тела не существует,— [о нем можно говорить] только в относительном смысле — падение.

b) Движение обособленных тел: траектория, астрономия,— кажущееся равновесие,— конец всегда контакт.

c) Движение соприкасающихся тел в их отношении друг к Другу — давление. Статика. Гидростатика и газы. Рычаг и другие формы собственно механики, которые все в своей наипростей­шей форме контакта сводятся к трению и удару, отличающимся между собой только по степени. Но трение и удар, т. е. в сущности контакт, имеют и другие, здесь никогда не указываемые естество­испытателями следствия: при определенных обстоятельствах они производят звук, теплоту, свет, электричество, магнетизм.

2. Эти различные силы (за исключением звука) — физика небесных тел —

a) переходят друг в друга и взаимно замещают друг друга, и

b) на известной ступени количественного нарастания каждой из этих сил, различной для каждого тела, в подвергающихся их действию телах — будут ли это химически сложные тела или несколько химически простых тел — появляются химические из­менения. И мы попадаем в область химии. Химия небесных тел. Кристаллография — часть химии.

3. Физика должна была или могла оставлять без рассмотрения живое органическое тело, химия же находит настоящий ключ к истинной природе наиважнейших тел только при исследовании органических соединений; с другой стороны, она синтезирует такие тела, которые встречаются только в органической природе. Здесь химия подводит к органической жизни, и она продвинулась до­статочно далеко вперед, чтобы гарантировать нам, что она одна объяснит нам диалектический переход к организму.

4. Но действительный переход только в истории — солнеч­ной системы, Земли; реальная предпосылка органической природы.

5. Органическая природа.

Энгельс Ф. Диалектика природы.— Маркс К.. Энгельс Ф. Соч., т. 20, с.563—564

65

1. Простейшая форма движения, ото — перемена места (во времени, чтобы доставить удовольствие старому Гегелю), механи­ческое движение.

a) Движение отдельно взятого тела не существует; однако, говоря относительно, таким движением можно считать падение. Движение к одной центральной точке, общей для многих тел. Но как только отдельное тело должно двигаться не к центру, а в ином направлении, то, хотя оно по-прежнему подчиняется зако­нам падения, но эти законы видоизменяются

b) в законы траектории и ведут прямо к взаимному движению нескольких тел — планетарное и т. д. движение, астрономия, равновесие — временное или кажущееся в самом движении. Но действительным результатом этого рода движения в конце концов бывает всегда контакт движущихся тел; они падают друг на друга.

c) Механика контакта — соприкасающиеся тела. Простая ме­ханика, рычаг, наклонная плоскость и т. д. Но этим не исчерпы­ваются действия контакта. Он проявляется непосредственно в двух формах — в трении и ударе. Оба они обладают тем свойст­вом, что при определенной степени интенсивности и при определен­ных обстоятельствах производят новые, ужэ не только механиче­ские действия: теплоту, свет, электричество, магнетизм.

2. Собственно физика — наука, изучающая эти формы движе­ния, исследовав каждую из них в отдельности, констатирует, что при определенных условиях они переходят друг в друга, и в заключение находит, что все они при определенной степени интен­сивности, меняющейся у различных движущихся тел, вызывают действия, которые выходят за пределы физики, изменения внутрен­него строения тел — химические действия.

3. Химия. При исследовании указанных выше форм движения было более или менее безразлично, производилось ли оно над оду­шевленными или неодушевленными телами. Неодушевленные тела даже показывают эти явления в их наибольшей чистоте. Напро­тив, химия может познать химическую природу важнейших тел только на таких веществах, которые возникают из процесса жиз­ни; главной задачей химии все более и более становится искусст­венное изготовление этих веществ. Она образует переход к науке об организме, но диалектический переход может быть установлен только тогда, когда химия совершит этот действительный переход или будет близка к этому.

4. Организм — здесь я пока не пускаюсь ни в какую диалек­тику.

Так как ты там сидишь в центре естествознания, то лучше всего сможешь судить, что тут верного.

Энгельс Ф. Писъмо К. Марксу, 30 мая 1873 г.— Маркс., Энгельс Ф, Соч., т. 33, с, 68—71

66

Называя физику механикой молекул, химию — физикой ато­мов и далее биологию — химией белков, я желаю этим выразить переход одиой из этих наук в другую,— следовательно, как суще­ствующую между ними связь, непрерывность, так и различие, дискретность обеих. Идти дальше этого, называть химию тоже своего рода механикой, представляется мне недопустимым. Ме­ханика в более широком или узком смысле слова знает только ко­личества, она оперирует скоростями и массами и, в лучшем слу­чае, объемами. Там, где на пути у нее появляется качество тел, как, например, в гидростатике и аэростатике, она не может обой­тись без рассмотрения молекулярных состояний и молекулярных движений, и сама она является здесь только вспомогательной на­укой, предпосылкой физики. В физике же, а еще более в химии, не только имеет место постоянное качественное изменение в резуль­тате количественных изменений, т. е. переход количества в каче­ство, но приходится также рассматривать множество таких каче­ственных изменений, обусловленность которых количественным изменеяивм совершенно не установлена. Можно охотно согласить­ся е тем, что современное течение в науке движется в этом направ­лении, но ато не доказывает, что оно является исключительно пра­вильным и что, следуя этому течению, мы до конца исчерпаем физику и химию. Всякое движение заключает в себе механическое движение, перемещение больших или мельчайших частей материи;

познать эти механические движения является первой задачей нау­ки, однако лишь первой ее задачей. Но это механическое движение не исчерпывает движения вообще. Движение — это не только пе­ремена места; в надмеханических областях оно является также и изменением качества. Открытие, что теплота представляет собой некоторое молекулярное движение, составило эпоху в науке. Но если я не имею ничего другого сказать о теплоте кроме того, что она представляет собой известное перемещение молекул, то лучше мне замолчать. Химия, по-видимому, находится на верном пути к тому, чтобы из отношения атомных объемов к атомным весам объяснить целый ряд химических и физических свойств элементов. Но ни один химик не решится утверждать, что все свойства какого-нибудь элемента исчерпывающим образом выражаются его поло-жевием на кривой Лотара Мейера, что этим одним можно будет иогда-нибудь объяснить, например, своеобразные свойства угле-рода, которые делают его главным носителем органической жизни, иля же необходимость наличия фосфора в мозгу. И тем не менее «механическая» концепция сводится именно к этому. Всякое из­менение она объясняет перемещением, все качественные разли­чия — количественными, не замечая, что отношение между ка­чеством и количеством взаимно, что качество так же переходит в количество^ как и количество в качество, что здесь имеет место

67

взаимодействие. Если все различия и изменения качества должны быть сводимы к количественным различиям и изменениям, к ме-. ханическим перемещениям, то мы с необходимостью приходим к тезису, что вся материя состоит из тождественных мельчайших частиц и что все качественные различия химических элементов материи вызываются количественными различиями, различиями в числе и пространственной группировке этих мельчайших час­тиц при их объединении в атомы. Но до этого мы еще не дошли.

Только незнакомство наших современных естествоиспытателей с иной философией, кроме той ординарнейшей вульгарной фило­софии, которая господствует ныне в немецких университетах, позволяет им в таком духе оперировать выражениями вроде «механический», причем они не отдают себе отчета или даже не подозревают, к каким вытекающим отсюда выводам они тем самым с необходимостью обязывают себя. Ведь у теории об абсолютной качественной тождественности материи имеются свои привержен­цы; эмпирически ее так же нельзя опровергнуть, как и нельзя до­казать. Но если спросить людей, желающих объяснить все «ме­ханическим образом», сознают ли они неизбежность этого вывода и признают ли они тождественность материп, то сколько различ­ных ответов услышим мы на этот вопрос!

Самое комичное — это то, что приравнение «материалистиче­ского» и «механического» идет от Гегеля, который хотел уни­зить материализм эпитетом «механический». Но дело в том, что критикуемый Гегелем материализм — французский материализм XVIII века — был действительно исключительно механическим, и по той весьма естественной причине, что в то время физика, химия и биология были еще в пеленках и отнюдь не могли слу­жить основой для некоторого общего воззрения на природу.

Энгелъс Ф. Диалектика природы.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2O, с. 567—569