4. Любовь и семья

Половая любовь может стать правилом в отношениях к женщине и действительно становится им только среди угнетенных классов, следовательно, в настоящее время — в среде пролетариата, не­зависимо от того, зарегистрированы официально эти отношения или нет. Но здесь устранены также все основы классической мо­ногамии. Здесь нет никакой собственности, для сохранения и на­следования которой как раз и были созданы моногамия и господство мужчин; здесь нет поэтому никаких побудительных поводов для установления этого господства.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства.— Маркс К., Энгельс. Ф. Соч , т. SI, с. 74

...Разве мы не видели, что в современном мире моногамия и проституция хотя и составляют противоположности, но противо­положности неразделимые, полюсы одного и того же обществен­ного порядка? Может ли исчезнуть проституция, не увлекая за собой в пропасть и моногамию?

Здесь вступает в действие новый момент, который ко времени развития моногамии существовал самое большее лишь в зароды­ше,— индивидуальная половая любовь.

До средних веков не могло быть и речи об индивидуальной по­ловой любви. Само собой разумеется, что физическая красота, дружеские отношения, одинаковые склонности и т. п. пробужда­ли у людей различного пола стремление к половой связи, что как для муж\ 'н, так и для женщин пе было совершенно безраз­лично, с кем о; и вступали в эти интимнейшие отношения. Но от этого до современной половой любви еще бесконечно далеко. На протяжении всей древности браки заключались родителями всту-

595

пающих в брак сторон, которые спокойно мирились с этим. Та скромная доля супружеской любви, которую знает древность,— не субъективная склонность, а объективная обязанность, не ос­нова брака, а дополнение к нему...

Современная половая любовь существенно отличается от про­стого полового влечения, от эроса древних. Во-первых, она пред­полагает у любимого существа взаимную любовь; в этом отноше­нии женщина находится в равном положении с мужчиной, тогда как для античного эроса отнюдь не всегда требовалось ее согла­сие. Во-вторых, сила и продолжительность половой любви быва­ют такими, что невозможность обладания и разлука представля­ются обеим сторонам великим, если не величайшим несчастьем;

они идут на огромный риск, даже ставят на карту свою жизнь, чтобы только принадлежать друг другу, что в древности бывало разве только в случаях нарушения супружеской верности. И, на­конец, появляется новый нравственный критерий для осуждения и оправдания половой связи; спрашивают не только о том, была ли она брачной или внебрачной, но и о том, возникла ли она по взаимной любви или нет?..

Средневековье начинает с того, на чем остановился древ­ний мир со своими зачатками половой любви,— с прелюбодеяния...

Так произошло то, что поднимающаяся буржуазия, в особен­ности в протестантских странах, где больше всего был поколеблен существующий порядок, все более и более стала признавать сво­боду заключения договора также и в отношении брака и осуществ­лять ее вышеописанным образом. Брак оставался классовым бра­ком, но в пределах класса сторонам была предоставлена извест­ная свобода выбора. И на бумаге, в теоретической морали и в поэ­тическом изображении, не было ничего более незыблемого и проч­но установленного, чем положение о безнравственности всякого брака, не покоящегося на взаимной половой любви и на действи­тельно свободном согласии супругов. Одним словом, брак по люб­ви был провозглашен правом человека, и притом не только droit de 1'homme¹, но, в виде исключения, и droit de la femme ².

Но это право человека в одном отношении отличалось от всех остальных так называемых прав человека. Тогда как эти послед­ние на практике распространялись только на господствующий класс — буржуазию — и прямо или косвенно сводились на нет цля угнетенного класса — пролетариата, здесь снова сказывается ирония истории. Господствующий класс остается подвластным известным экономическим влияниям, и поэтому только в исключи­тельных случаях в его среде бывают действительно свободно за-

¹ Игра слов: «droit de 1'homme» означает «право человека», а также «пра­во мужчины». Ред.

² — правом женщины. Ред.

ключаемые браки, тогда как в среде угнетенного класса они, как мы видели, являются правилом.

Полная свобода при заключении браков может, таким обра­зом, стать общим достоянием только после того, как уничтожение капиталистического производства и созданных им отношений собственности устранит все побочные, экономические соображе­ния, оказывающие теперь еще столь громадное влияние на выбор супруга. Тогда уже не останется больше никакого другого мотива, кроме взаимной склонности.

Так как половая любовь но природе своей исключительна,— хотя это ныне соблюдается только женщиной,— то брак, осно­ванный па половой любви, по природе своей является едино­брачием.

Энгельс Ф Прогс^ождегте семги, частной собственности и государства — Маркс К , Энгельс Ф Соч , т 21, с !9—SO, SS—84

План брошюры очень советую написать поподробнее. Иначе слишком многое неясно.

Одно мнение должен высказать уже сейчас:

§ 3 — «требование (женское) свободы любви» советую вовсе выкинуть.

Это выходит действительно не пролетарское, а буржуазное требование.

В самом дело, что Вы под ним понимаете? Что можно понимать под этим?

1. Свободу о т материальных (финансовых) расчетов в деле любви?

2. Тоже от материальных забот?

3. от предрассудков религиозных?

4. от запрета папаши etc.?

5. от предрассудков «общества»?

6. от узкой обстановки (крестьянской пли мещанской или ин­теллигентски-буржуазной) среды?

7. от уз закона, суда и полиции?

8. от серьезного в любви?

9. от деторождения?

10. свободу адюльтера? и т. д.

Я перечислил много (не все, конечно) оттенков. Вы понимаете, конечно, не №№ 8—10, а или №№ 1—7 или вроде №№ 1—7.

Но для №№ 1—7 надо выбрать иное обозначение, ибо свобода любви не выражает точно этой мысли.

А публика, читатели брошюры неизбежно поймут под «свобо­дой любви» вообще нечто вроде №№ 8—10, даже вопреки Вашей воле.

597

Именно потому, что в современном обществе классы, наибо­лее говорливые, шумливые и «вверхувидные», понимают под «сво­бодой любви» №№ 8—10, именно поэтому сие есть не пролетар­ское, а буржуазное требование.

Пролетариату важнее всего ,№,№ 1—2, и затем №№ 1—7, а ото собственно не «свобода любви».

Дело не в том, что Вы субъективно «хотите понимать» под этим. Дело в объективной логике классовых отношений в делах любви.

Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, 17 января 1915 г.— Поли. собр. сеч., т. 49, с. Sl—SS

Буржуазки понимают под свободой любви пп. 8-вот мой тезис...

-10-

А Вы, совершенно забыв объективную и классовую точку зре­ния, переходите в «атаку» на меня, будто я «отождествляю» сво­боду любви с пп. 8—10... Чудно, ей-ей, чудно...

«Даже мимолетная страсть и связь» «поэтичнее и чище», чем «поцелуи без любви» (пошлых и пошленьких) супругов. Так Вы пишете. И так собираетесь писать в брошюре. Прекрасно.

Логичное ли противопоставление? Поцелуи без любви у пош­лых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить... что?... Казалось бы: поцелуи с любовью? А Вы противопоставляете «мимолетную» (почему мимолетную?) «страсть» (почему не лю­бовь?) — выходит, по логике, будто поцелуи без любви (мимолет­ные) противопоставляются поцелуям без любви супружеским... Странно. Для популярной брошюры не лучше ли противопоста­вить мещански-интеллигентски-крестьянский (кажись, п. 6 или п. 5 у меня) пошлый и грязный брак без любви — пролетарскому гражданскому браку с любовью (с добавлением, если уж непре­менно хотите, что и мимолетная связь-страсть может быть гряз­ная, может быть и чистая). У Вас вышло противопоставление не классовых типов, а что-то вроде «казуса», который возможен, конечно. Но разве в казусах дело? Если брать тему: казус, инди­видуальный случай грязных поцелуев в браке и чистых в мимо­летной связи,— эту тему надо разработать в романе (ибо тут весь гвоздь ^индивидуальной обстановке, в анализе харак­теров и. психики данных типов).

Ленин В. И. Письмо И. Ф. Арманд, S4 января 1915 г.— Полн. собр. соч., т. 49, с. 55—57

Если нравственным является только брак, основанный на люб­ви, то он и остается таковым только пока любовь продолжает су­ществовать. Но длительность чувства индивидуальной половои любви весьма различна у разных индивидов, в особенности у муж­чин, и раз оно совершенно иссякло или вытеснено новой страстной

598

любовью, то развод становится благодеянием как для обеих сторон, так и для общества. Надо только избавить людей от необходимости брести через ненужную грязь бракоразводного процесса.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной, собственности и государства.— Маркс П., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 84—85

Развод есть только установление факта: данный брак есть умерший брак, его существование есть только видимость и обман. Само собой разумеется, что ни произвол законодателя, ни произ­вол частных лиц, а только существо дела решает каждый раз, умер ли брак или нет, ибо установление факта смерти, как известно, зависит от существа дела, а не от желаний заинтересованных сто­рон. Но если вы при физической смерти требуете точных неопро­вержимых доказательств, то разве не ясно, что законодатель мо­жет констатировать нравственную смерть только на основании самых несомненных симптомов, ибо сохранение жизни нравствен­ных отношений есть не только право законодателя, но и его обя­занность, обязанность его самосохранения!

Марье К. Проект закона о разводе.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 1S3

В отношении брака законодатель может установить только те условия, при которых дозволяется расторгнуть брак, т. е. при которых брак по существу своему является уже расторгнутым. Судебное расторжение брака может быть только протоколирова­нием его внутреннего распада.

Маркс К. Проект sanoHa о разводе.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 164

Возьмем вопрос о разводе... Реакционеры против свободы развода, призывая к «осторожному обращению» с ней и крича, что она означает «распад семьи». Демократия же полагает, что реакционеры лицемерят, защищая на деле всевластие полиции и бюрократии, привилегии одного пола и худшее угнетение женщи­ны; — что на деле свобода развода означает не «распад» семейных связей, а, напротив, укрепление их па единственно возможных и устойчивых в цивилизованном обществе демократических ос­нованиях.

Ленин В. И. О праве наций на самоопределение.— Поли. собр. соч., т. 25, с. Z8S

Право развода в большинстве случаев останется нереализуе­мым при капитализме, ибо угнетенный пол задавлен экономически,

ибо женщина при какой угодно демократии остается «домашней рабыней» при капитализме, рабыней, запертой в спальной, дет­ской, кухне.

Ленин В. И. О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме».— Поли. собр. соч., т. 30, с. 1S6