1. Немирович-Данченко Вл. И. Театральное наследие: в 2 т. Т. 1. С. 336-337.

Стр. 150

Но главное все-таки, что эта работа "...направлена... не на утверждение отдельного элемента или приема в работе ак­тера и режиссера, а на борьбу за углубление само­го творческого процесса работы актера и режиссера над сценическим образом (разр. моя — Д. Л.). Так что здесь одного простого рецепта ждать трудно. Поэтому нас и интересует данная проблема, что она целиком находится в фарватере нашего движения к образной сути нашего искусства"¹ (разр. моя—Д. Л.).

Касаясь сложнейшего процесса поиска "физического самочувствия", мы остановимся на двух вопросах: поиск "физического самочувствия" конкретной роли и воспита­ние в актере умения пользоваться "физическим самочув­ствием".

Формирование "второго плана" и поиск "физического самочувствия" всей роли ("синтетического") происходит непременно в связи со сверхзадачей роли и темой, которую артист хочет в роли донести.

Для художественного решения всего спектакля при анализе обстоятельств, диктующих "второй план" и "физи­ческое самочувствие", как компас, без которого немыслим путь, необходима сверхзадача роли, связанная со сверхза­дачей спектакля. Интересный пример работы Б. Н. Лива­нова над ролью Соленого ("Три сестры" А. П. Чехова, 1940 г.) приводит в своих "Заметках о творчестве актера" Вл. И. Немирович-Данченко. Б. Н. Ливанов начал с харак­терности, с рисунка— бретер, воображающий себя Лер­монтовым. Когда было установлено "зерно" спектакля — "тоска по лучшей жизни" — он, очевидно, даже растерялся, а затем сделал Соленого курносым, разобравшись, что ав­тор относится к его герою отрицательно, что видно из от­ношения к нему других действующих лиц и из того, что Чехов связывает с Соленым один из трагических эпизодов

1 Попов а. Д. Из режиссерских записей. С. 57.

Стр. 151

пьесы — дуэль и смерть Тузенбаха, персонажа, очень симпатичного автору. Сделав Соленого курносым, Б. Ли­ванов попадает в суть авторского отношения. Из персона­жа, похожего на Печорина, он становится печоринствую-щим персонажем (прямо скажем, не без серьезной борьбы режиссера за это, что видно из стенограмм репетиций). Но этот воображающий себя Лермонтовым офицер в то же время трогательно влюблен в Ирину, влюблен без ума. Рождается сложность характера, целиком оправдываемая "зерном" спектакля — "тоска по лучшей жизни", — рожда­ется один из лучших образов постановки 1940 года, чего, по свидетельству Вл. И. Немировича-Данченко, не было в старой постановке МХАТа. Верно воспринятое "зерно" спектакля дало актеру направление поиска внутреннего багажа, давшего в результате интереснейший "второй план" роли.

Определить, понять "физическое самочувствие" и при­роду "второго плана" роли— это еще не все. Мало того, можно даже найти и однажды воплотить на сцене верное самочувствие, но это еще не значит, что оно стало плотью и кровью артиста для данной роли. Оно может рассеяться среди множества других задач, которые встают перед акте­ром, особенно в сценических репетициях, когда появляются грим, костюм, декорация, и все это надо освоить. Только в результате постоянного процесса наживания, для этого и нужны длительные репетиции, может возникнуть чело­век с "крепким" самочувствием, нажитым "вторым пла­ном". "Как настойку из апельсиновых корок ставят на солн­це, чтобы настоялась, так и здесь. Нет, не умом только, а целиком, весь отдайтесь этому, — горячее займитесь во­просами вашего существования, вашей заботой об Алек­сандре Сергеевиче, отношением к Наталье Николаевне, к Александрине; на хорошем темпераменте! Тогда это созре­ет и в конце концов — самое важное — на хорошем темпе­раменте! — приведет к правильному актерскому самочувст­вию, даст одно синтетическое самочувствие на весь

Стр. 152

спектакль"1. В той схеме отыскивания образа, которая приводи­лась в статье "Действенная основа роли", Вл. И. Немирович-Данченко определяет круг вопросов, которые надо решить. И если актер начнет, например, с характерности (Вершинин в "Трех сестрах" — военный), все равно он вернется к зер­ну, к сверхзадаче, к сквозному действию, к анализу предла­гаемых обстоятельств, которые определяют содержание образа и т. д. Поэтому поиск "физического самочувствия" есть поиск синтеза всех этих определяющих образ "раз­мышлений", как называет их Вл. И. Немирович-Данченко.

Каких-либо рецептов, технических приемов освоения предлагаемых обстоятельств для нахождения и наживания "физического самочувствия" и "второго плана", к счастью, нет. Конечно, все происходит у разных артистов по-разному. Каждый артист вырабатывает свой прием работы, исходя из общей методологии. Универсального хода быть не может, потому что процесс освоения обстоятельств оп­ределяется прежде всего жизненным опытом артиста, об­ращен, в основном, к его эмоциональной памяти, к его спо­собности откликнуться на чужие поначалу раздражители, данные автором, предложенные режиссером или приду­манные им самим. От каждого обстоятельства, например, от долгого недосыпания, каждый человек ведет себя по-разному: один киснет, другой возбуждается и т. д. Поэтому вредно, когда "самочувствие" и "второй план" задаются ак­теру или самому себе актером в виде законченного словес­ного определения. Только подталкивание по пути нарабатывания этих тончайших ощущений может привести к же­лаемому результату. Красной нитью через все замечания и высказывания Вл. И. Немировича-Данченко по этому во­просу проходит мысль о том, что ни в коем случае не сле­дует играть "второй план", играть "физическое самочувст­вие". Только непрерывно поддерживаемая мысль о заду­манном ведет артиста к цели. И в этом нам видится четкое