1 Попов а. Д. Из режиссерских записей. С. 54.

Стр. 148

Третье. "Физическое самочувствие" помогает исполни­телю найти верный ритм сцены и всей роли, а отсюда возникает мостик и к образу, поскольку человека во мно­гом определяют его темпоритмы.

Разбирая роль Натали (артистка А. О. Степанова) в "Последних днях" М. Булгакова, Вл. И. Немирович-Данчен­ко приходит к выводу, что ритм у исполнительницы не со­ответствует тому "физическому самочувствию", которое вытекает из ее предлагаемых обстоятельств. "У вас очень много улыбки, много любовной радости. Почему такой лю­бовный экстаз. ...Она взволнована и ей немного страшно. А не легкомысленная женщина, полная радости", — опреде­ляет он самочувствие Натали. И начинает развивать свою мысль, опираясь на предлагаемые обстоятельства ее приез­да с бала (шел разбор именно этой сцены: если и была из­мена — это первая измена, это не так легко, она несет в душе что-то страшное и с этим приходит, она вернулась с бала с образом Дантеса в душе, в дом, где ее ждет Пушкин, она приходит в дом, где Пушкин, где ее дети. Александри-на, которая ее осуждает, Никита, который ее не любит и осуждает, дом кажется ей от этого скучным; приходит она с мороза, прежде всего ее интересует, есть ли кто дома; это вошла светская усталая женщина, и тут ей говорят, что он (Пушкин) приехал больной; далее— опять анонимное письмо, опять Александрина начинает разговор о беде, ко­торая ей и ее семье грозит. Нарисовав такой серьезный комплекс обстоятельств, Вл. И. Немирович-Данченко дела­ет вывод, что это "физическое самочувствие" должно при­вести совершенно к иному ритму сцены и даже образа в целом: "...Видите, у вас— порхающая, а у меня— вот ка­кая. Общий ритм у нее не тот. Именно оттого, что я много в себе ношу, чего не показываю, — не показываю довольст­ва, каким я живу, не показываю недовольства, не показы­ваю моих подозрений, не показываю моего женского рав­нодушия к мужу, не показываю мою влюбленность, не по­казываю, что я красавица, — это все ношу в себе, и это все

Стр. 149

делает ритм не легковесным, а, наоборот солидным: я мать четверых детей, жена, не позволю себе изменять мужу... Дантес влюблен?.. Мало ли что влюблен, я его оттолкну. И действительно отталкивает..."¹.

Последнее, что следует сказать о роли "физического самочувствия" и "второго плана" — это главнейшее средст­во борьбы со штампами в искусстве актера. Идет ли речь о штампах классических— штампованных приемах игры, штампованных выражениях любви, ненависти, волнения, страха, — или о штампах исполнения у того или иного ар­тиста лучших мест роли — все равно. Прежде всего вся ра­бота по вскрытию пьесы и ее предлагаемых обстоятельств, имея целью создание полнокровного неповторимого харак­тера, помогает избежать исполнения "вообще". Но и "удач­ные пятна роли" (выражение Вл. И. Немировича-Данченко) могут превратиться в механические трюки, лишенные жиз­ненного содержания, если потерять "физическое самочув­ствие", что очень часто бывает. Сегодня схватил на репети­ции, а завтра оно ушло, пока актер не зацепил его глубоко. Окунуть мысль во "второй план", создать тот внутренний багаж роли, которым будешь жить на каждой репетиции, находя все новые и новые тайники нераскрытого еще пси­хологического "груза", — вот средство воспитания в себе крепкого "самочувствия" роли. Оно-то и станет лучшим средством, оберегающим исполнение от штампов.

Трудность поиска "физического самочувствия" и воз­никновения в исполнении "второго плана" безусловны. Это есть высшая математика актерского искусства, основной путь движения актера к образу (как часто мы встречаем в замечаниях Вл. И. Немировича-Данченко: "Задача есть, а образа нет"). Конечно, верное "физическое самочувствие" поможет появлению тонких ходов и приспособлений в ро­ли и приведет к эмоциональности, уведя от рассудочности.