1. Немирович-Данченко Вл. И. Репетиции "Кремлевских курантов". С. 157-158.

2. Вл. И. Немирович-Данченко ведет репетицию. С. 152.

Стр. 137

Проблема "второго плана" и "самочувствия роли" вол­новала основоположников МХАТа всю их жизнь, хотя и не были еще введены в обиход соответствующие термины, И никакого различия в позиции по этому вопросу у К. С. Ста­ниславского и Вл.И. Немировича-Данченко нет. Еще в 900-х годах Вл.И. Немировича-Данченко беспокоило, что даже у первых актеров МХТ нет умения носить на сцене скрытую драму, жить своим затаенным. Об этом он писал в письмах А. П Чехову. Можно привести множество примеров, когда К. С. Станиславский говорит о "подводном течении" роли, сцены,отдельного куска—то есть о "втором плане".

А как много Станиславский уделяет внимания предла­гаемым обстоятельствам, диктующим самочувствие, кото­рое должен найти исполнитель в сцене. В режиссерском плане "Отелло" он, оторванный от процесса репетиций, особенно подробно останавливался на этом. Анализируя обстоятельства актера и создавая свои, Станиславский под­робно определяет самочувствия, в которых действуют пер­сонажи. Так, в сцене "Башня" (с Яго) Отелло находится, по мысли режиссера, в самочувствии "высшей степени любов­ной страсти". Вот отрывок из режиссерского плана: "Возь­мем природу того состояния, которое переживает Отелло. Он был неимоверно счастлив с Дездемоной. Его медовые дни — это сон, высшая степень любовной страсти. Вот эту высшую степень как-то мало передают при исполнении Отелло... а между тем она важна для того, чтобы показать то, что теряет Отелло, то, с чем он прощается в сцене "башня". Можно ли сразу проститься с блаженством, кото­рое испытал и с которым уже сжился? Разве легко сознать свою потерю? Когда у человека выдергивают то, чем он жил, сначала он оглушен, теряет равновесие, а потом мучи­тельно начинает его искать... В мучениях, в бессонные ночи человек, переживающий кризис, перебирает всю свою жизнь... Ему нужно внутренне уйти в себя, чтоб пересмот­реть прошлое и увидеть будущее. Это момент огромного самоуглубления. Неудивительно поэтому, что человек в

Стр. 138

таком состоянии не замечает того, что происходит кругом, становится рассеянным, странным, а когда вновь возвраща­ется от мечты к действительности, еще больше приходит в ужас, волнение и ищет предлога, чтоб излить накопленные во время самоуглубления горечь и боль. Вот, по-моему, приблизительно природа того состояния, в котором нахо­дится Отелло в этой сцене"¹. Так подробно и эмоционально определив самочувствие Отелло, К. С. Станиславский пе­реходит к определению линии действий сцены.

Таким образом, огромная по значению работа Вл. И. Немировича-Данченко, теоретическая и практиче­ская, по разработке понятий "физического самочувствия" и "второго плана", была подготовлена всей деятельностью основателей МХАТа. Причем, как и во всех своих поисках, они исходили не только из своей практической деятельнос­ти, но и из опыта всех выдающихся русских актеров, с творчеством которых они были знакомы. Вспоминая вели­колепные актерские создания прошлого, Вл. И. Немирович-Данченко утверждал, что там всегда был "второй план". И если его не было, ничего не выходило. По его мнению, Ла­риса в "Бесприданнице" А. Н. Островского ни у Г. Федото­вой, ни у М. Ермоловой не получилась, потому что они не почувствовали громадного "второго плана" этой роли.

Следует подчеркнуть, что "второй план" и "физическое самочувствие" необходимы не только при реализации оп­ределенной драматургии, например, чеховской и горьков-ской. Хотя на практике часто связывают поиск "второго плана" только с пьесами некоторых авторов, внутренний груз и наживание верного самочувствия определяют успех в любой роли на основе драматургии любого автора любой эпохи, если речь идет о стремлении создать "жизнь живого человека" на сцене.

В письме к режиссерам спектакля "Русские люди" Вл. И. Немирович-Данченко писал в 1942 году, что в