1 Станиславский к. С. Собр. Соч.: и к . М., 1955. Т. 3. С. 315.

Стр. 5

с ее освоением, совершенно непригодные сами по себе, без глубинного знания основных законов Станиславского. Зна­чительно меньше работ, связанных с теоретической разра­боткой положений "системы". И практически нет иссле­дований, последовательно разрабатывающих крупные раз­делы системы в целом. Между тем о науке, помогающей актеру в его профессии, мечтал Станиславский. Собствен­но, возникновение его "системы" связано в первой ее час­ти— работа актера над собой— с потребностью нового театра в новом актере, а во второй — работа над ролью — с осознанием им необходимости не только определения пу­тей воспитания аппарата актера на основе законов внутрен­ней психотехники, но и выработки последовательных принципов в деятельности актера по созданию образа — и в процессе подготовки роли, и при систематическом ее ис­полнении перед зрителем.

То, что сделали К. С. Станиславский и Вл. И. Неми­рович-Данченко в области изучения природы актерского творчества и создания системы работы — это не только театральный, но и научный подвиг.

"В "системе" Станиславского, в ее "сверхзадаче" — и философское и нравственное начало театра: для чего же еще в конечном итоге это его "я есмь" в "театре живого человека"; ради чего, во имя чего это его знаменитое "от себя"? В его "системе" соединяется несоединимое: в ней и атом, и пламень творческого акта; в ней есть верный компас, но есть и возможность неожиданных открытий; в ней когда-то Леонидов чутко угадывал Моцарта, захотев­шего стать Сальери— одновременно; в ней опасность утешительного самообмана для усердного школяра и спа­сительность глубочайшего самопознания для истинного таланта"¹.

Великий актер-импровизатор, актер, у которого интуи­тивный подход к роли был развит сильнейшим образом, но

1. Виленкин в. Я. Воспоминания с комментариями. М., 1982. С. 22.

Стр. 6

одновременно один из лучших знатоков "системы", наиболее глубоко и целостно воспринявший ее в первое десяти­летие ее вхождения в жизнь МХТ и его студий, Михаил Чехов в своей публикации, возникшей еще до публикации Станиславского, отвечал возможным скептикам: "...система не только "научна", она просто "наука". Теоретична она для тех, кто не способен на практике, то есть для всех неода­ренных и нехудожественных натур"¹.

Мысли М. Чехова об огромной пользе "системы", сформулированные им в вышеупомянутой публикации в журнале "Горн" еще только практиком, выдающимся прак­тиком, сохраняют свою ценность и поныне, верно и точно выражая понимание истинного ее значения и смысла. "При помощи знания... мешающих и помогающих творчеству фактов, подбирая их должным образом, то есть освобождая душу от фактов мешающих и окружая ее фактами, помо­гающими творческому состоянию, он (художник — Д. Л.) может вызвать у себя творческое состояние или по крайней мере приблизиться к нему тогда, когда он сам этого захочет, и ему не будет надобности ждать момента, когда вдохновение само посетит его". "Система дает методы, с помощью которых можно увлечь душу, и увлечь ее тем именно материалом, который изберет для этого сам же ху­дожник"². И как итог: "система не может создать актера, не может вложить в него талант и не может научить человека играть на сцене, если об этом не позаботился сам Бог. Сис­тема сберегает актеру его творческие силы, указывает ему пути, по которым следует направлять свой талант с наи­меньшей затратой сил и с большим успехом для дела. Она, безусловно, предостерегает от многих сложных путей и открывает актеру глаза на те ловушки, которые в огромном количестве расставлены на его пути. Настоящая, единст­венная цель системы — дать актеру в руки