Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
5.45 Mб
Скачать

3 См. 25 августа 1555 г. Медынский губной наказ (Там же.

стр.   179—185),  24   сентября   1555   г.   Владимирский   наказ,  21   но¬

ября   1555   г.   Переяславль-Рязанский   наказ,   20   декабря   1555   г.

Рязанский  наказ   (�4.  А.  Зимин,  Губные  грамоты  XVI в.,  стр.216—

229), 3 Февраля 1556 г. Зубцовский наказ (Акты Юшкова,

178, стр. 155—161); 6 мая 1559   г. Новгородский наказ

(Я.   Е.   Носов,   Губной   наказ   Новгородской   земле,   стр.   213).

Исключение составлял позднее Троице-Сергиев мона¬

стырь,   который в 1586—1592   гг.   получил особых   губных   ста¬

рост   (ААЭ,  т.  I,    330).

  На   это   обратил   внимание   Н.   Е.   Носов   (Я.   Е.   Носов,   Губ¬

ной   наказ   Новгородской   земле,  стр.  213).

420

Примерно  около  1555/56  г.  был  разработан  и  форму-

лярник  крестоцеловальпой  записи  губных  старост   В  за¬

писи   содержался   подробный   перечень   тех   обязательств,

которые   возлагались   на   лицо,   выбранное   на   должность

губного  старосты.   Староста  должен   был   исполнять  свои

обязанности  «без  хитрости»,  сыскивать  и  казнить  разбой¬

ников  и   ведомых   татей.   Выбраниые   липа   должны  были

«не  норовити»  разбойникам  и  «безволокитно»  чинить  над

ними  управу.

Широкое осуществление губной реформы привело

к   необходимости   перестроить   и   центральное   ведомство

по  губным  делам:   на  месте  старой  временной  комиссии

бояр,   «которой  разбойные  дела приказаны», в 1555   г.

создано   постоянное   учреждение  Разбойная   изба Во

главе  ее  в  мае  1555  г.,  очевидно,  стояли  бояре  Д.  И.  Кур-

лятев  и  И.  М.  Воронцов,  а  в  ноябре  того  же  года  боя¬

рин  И.  А.  Булгаков�.

   «Памятники   русского   права»,   вып.   IV,   стр.   186—188.

2  В   губных  наказах   1555  г.  появляются  уже  термины  «Губ¬

ная изба», «Разбойная изба»   наряду со старым термином

«бояре,  которым  разбойные  дела  приказаны».  Так,  в  Медынском

наказе 25 августа 1555 г.   говорится «отписывати и бояпом

в   Губпую   избу»   и   в   другом   месте  «отписывати   о   том   к   боя-

ром  в  Розбойную  избу»   (Там  лее,  вып.  IV,  стр.   184,  ср.   стр.   181,

182).   Упоминаемая   в   1552   г.   «Разбойная изба»   означала еще

помещение,  где  заседали  бояре,  «которым  разбойные   дела  при-

кязяны» (Сб.   РИО,   т.   ЫХ,   стр.   365).   В   приговоре 18 января

1555  г.  еще  упоминаются  бояре,  «которым  розбойные  дела  при¬

казаны»   («Памятники  русского  права»,   вып.   IV,   стр.   358).

3  «Памятники   русского   права»,   вып. IV,   стр.   360; Он   же

упоминается   в  декабре   1558  г.   (АИ,   т.   I,     154).   Дьяками  Раз¬

бойной  избы  в  1555  г. были Г.  Пестов  и  Б.  А. Щекин  {Л. А. Зимин,

Губные   грамоты   XVI   в.,   стр.   220,   229),   последний   подписывал

еще  губные  грамоты  в  сентябре  1549  г.   (ААЭ,  т. I,  №224). В фев¬

рале   1556  г.  губными  делами  ведал   дьяк  В.  Неелов.   (Акты  Юш¬

кова,      178),   в   декабре   1558   г.   дьяк Ю.   Баженин (ЛИ,   т.   Т,

   154К   Очевидно,   в   60-е  годы   XVI  в.   дьяками  Разбойного  при¬

каза были В. Щелкалов и М. Вислово (ААЭ, т. П, 225,

стр.  386);   в   1571   г.   дьяками  Разбойной   избы  были   У.   А.   Горст-

кпн  и  Г.  М.   Станиславов   (ААЭ,  т.  I,    281,  стр.  320).  В  феврале

1570   г.   Разрядной   избой ведал А.   Щелкалов (Я. П.   Лихачеву

разрядные  дьяки  XVI  в.,  стр.  192).  В  мае—июне  1573  г.  губными

делами  ведали  печатник   Б.   И.   Сукин,  дьяки   Дружина   Владими¬

ров (Лазарев) и   Иван Михайлов (Я.   А.   Садиков, Из   истории

421

в  канцелярии  Разбойной  избы  в  1555—1556  гг.  была

составлена  специальная  указная  книга,  содержавшая  со¬

брание хронологически подобранных указов, относив¬

шихся  к  компетенции  данного  учреждения.

До  недавнего  времени  текст  этой  книги  не  был  изве¬

стен;   о   ней   существовали   лишь  случайные   упоминания.

Так,  в  самом  начале  уставной  книги  Разбойного  приказа

1617  г.  говорилось:  «При  государе  царе  и  великом  князе

Иване  Васильевиче  всеа  Росии  в  уставной  книге написано,

которая   книга   была   в   Разбойном  приказе   за   приписью

дьяков  Василья Щелкалова  и  Мясоеда Вислова» В  устав¬

ной   книге   Земского   приказа   приводилась   выдержка   из

указной  книги  Разбойной  избы  1555—1556  гг.  с  вводным

замечанием:   «И   в   Розбойном   приказе   в   указной   книге

лета  7064  году  написано)>

Указная   книга   обнаружена нами в интереснейшем

сборнике  конца  XVII  в.,   содержащем  русские  законода¬

тельные  памятники  XI—XVII  вв.�

В  состав  указной  книги  входят:  1)  приговор  о  разбой¬

ных  делах   18  января   1555  г.;  2)   память  5   мая  1555  г.

с  указом  о  порядке  взыскания  долгов;  3)  Медынский  губ¬

ной  наказ  25  августа  1555  г.;  4)  доклад  26  ноября  и  указ

28  ноября  1555  г.  о  сыске  «лихих  людей»;  5)   приговор

22  августа  1556  г.  по  губным  делам.  Материалы  указной

книги  1555—1556  гг.  показывают  разработку  важнейших

мероприятий  правительства,  направленных  к  завершению

губной  реформы.

В  те  же,  1555—1556  гг.  наряду  с  губной  происходило

осуществление  и  земской  реформы,   приведшее  к  ликви-

опричнины   XVI   в.  «Исторический   архив»,   т.   III,   М,—Л.,   1940,

стр.   267—270,   ср.   АЮБ,   т.   П,      230). В   конце 60-х   годов, во

всяком  случае   до   1570  г.   во  главе   Разбойной   избы   был   Григо¬

рий   Шапкин.   (Г.   Штаден,   указ.   соч.,   стр.   80),

'   «Памятники   русского   права»,   вып.   V,   М.,   1959,   стр.   188.

2  Там   же,   стр.   336.

  Книга издана: «Памятники русского права», вып. IV,

стр. 179—185; 356—370. Подробнее описание сборника см.

А,  А.   Зимин,   Губные  грамоты  XV  в.,  стр.  212—214.

422

лации  системы  кормлений. Выработанный в эти годы

формуляр  уставной  земской  грамоты  резко  отличался  от

аналогичных   актов 1551 —1552   гг.    Основные   отличия

сводятся к следующему. В преамбуле грамот   1555—

1556  гг.  говорилось  не  о  злоупотреблениях  наместничьей

администрации  в  том  или  ином  районе  и  «учинении»  там

земского   управления,   а   вопрос   ставился   более   широко:

«Что  наперед  сего  жаловали  есмя  бояр  своих  и  князей  и

детей  боярских,  городы  и  волости  давали  им  в  кормленья,

и  нам  от  крестьян  челобитья  великие  и  докука  была  бес¬

престанная».  И  поэтому  «мы,  жалуючи  крестьянство,  для

тех  великих  продаж  и  убытков,  наместников  и  волостелей

и  праветчиков  от  городов и   от   волостелей   отставили»,

«Излюбленные  старосты»  должны  были  «судити  и  управа

чинити  по   Судебнику  и  по  уставной  грамоте,   как   есмя

уложили  о  суде  во  всей  земле»

Итак,  реформа  к  1555  г.  из  мероприятий  в  отдельных

районах  страны  приняла  общегосударственный  характер.

Далее,  если  на  первом  этапе   реформы   губные   дела

передавались   земским   излюбленным   головам,   то   теперь

эти  дела  изымались  из  компетенции  излюбленных  старост

(так  стали  чаще   всего   в  грамотах  именоваться  головы)

и  передавались  в  губные   органы.  Мероприятие   это  свя¬

зано  с   дальнейшим   обострением  классовой   борьбы:  губ¬

ные  старосты из дворян оказались  более  надежными кара¬

тельными   органами,   чем   земские   власти,   выбиравшиеся

из  местных  посадских  людей  или  крестьян

*   Грамоты: 11 августа 1555 г.  посадским людям Соли-

Переяславской. (С. А, Шумаков, Губные и   земские гпамоты,

стр. 110—113),   15   августа 1555   г.  переяславским   рыболовам

(ААЭ,  т.   I,    242),   15   октября   1555  г.  крестьянам   двух   воло¬

стей   Устюжского   уезда (там   же.      243),   сентябрь 155П   г.—

Двинская   грамота (там   же,      250).   В   марте   1555   г.   действо¬

вало   земское управление на Вологде, Белоозере и Романове

(П.   А.   Садиков,   Очеоки  по   истории   опричнины,   стр.   250).

2  ААЭ,   т.   I,    242,   ср.    243,   250.

  Однако   передача   дел   о   «лихих   людях»,   особым   губным

старостам  в  черносошных   волостях   оказалась,   как   это  показал

А.   И.   Копанев   на   примере   Устьянских   полостей,   нежизненной:

разбойные   дела   в   конце   XVI  первой   половине   XVII   в.   пере¬

ходят в руки земских судей («Судебники XV—XVI веков»,

стр.   494).

423

Постепенно  расширялся  и  круг  выборных  лиц  земской

администрации.  Теперь  уже  наряду  с  земским  старостой

и  дьяком   («кому  у  них  судные  дела  писати»)  предписы¬

валось   избрать  целовальников,   «кому   бы  у   них можно

с  выборными  старостами  в  суде  быти».

Стремясь   добиться заинтересованности   в   исправном

отправлении   судебных   обязанностей   и   сбора   оброка   за

«наместнич корм» правительство обещало «обелить»

пашню  земских  старост  от  податей  и  повинностей  («с  их

вытей,   что  за  ними   пашни,   пошлин и податей всяких

имати  не  велим,  да  и  сверх  того  пожалуем»).  С  другой

стороны,   злоупотребления  излюбленных   старост   (взима¬

ние  посулов,  насилия  и  т.  п.)  карались  смертной  казнью.

Завершение  земской  реформы  привело  к  изменению  и

в  центральных финансовых органах. Кормленый окуп

с  Ваги  и  Каргополя  до  1560  г.  продолжал  собирать  дьяк

Истома  Новгородов.  Из  ведомства  И.  Новгородова  и  его

преемника  И.  М.   Висковатого  около   1561/62  г.  выросла

четверть  дьяка В.  Б.  Колзакова  (позднее Каргопольская)  

Из  кормленых  функций  Путилы   Михайлова (Нечаева),

осуществлявшихся  на   Двине,  к  тому  же,   1561/62  г.   вы¬

росла   четверть  этого   дьяка Сбором  кормленого   окупа

занимался  и  дьяк  Угрим  Пивов®.

Однако  до  введения  опричнины  четверти  переживали

только  стадию  формирования  и  кормленые  функции  были

часто  лишь   дополнительными   к   основным   обязанностям

дьяков.   Это   давало возможность финансировать возро-

ставшие  потребности  образовывавшихся  приказов.

Около   1554/55  г.  финансовое  ведомство  дьяка  Юрия

Сидорова,  о  котором  мы  упоминали  в  предыдущей  главе,

в  связи  с  ростом  числа  податей,  распалось. Из него  выде¬

лилось  учреждение,  сбиравшее  пищальные  деньги  и  дру¬

гие   военные подати (во главе с самим Сидоровым),

'   См.   грамоту   1561/62   г.   с   первым   упоминанием   четверти.

{М.   А.   Дьяконов, Дополнительные сведения   о   московских   ре¬

формах   половины  XVI   века,  стр.   197).

®  См. П. А. Садиков, Очерки по истории опричнины,

стр.  235—237;   ср.   запись  7070  г.   о  раздаче  «из   четвепти»  дьяка

Путилы   Михайлова (Государственная   библиотека   СССР   имени

В.   И.   .Тенина,   Музейное   собр.,      2423,  л.   101).

  и.  А.  Садшсгв,  Очерки  по  истории опричнины, стр. 239—245.

424

ведомство  по   сбору  торговых  пошлин   и   налогов   (дьяка

Тр.  Митрофанова),  и  Большой  приход  для  сбора  ямских

и  приметных   денег (дьяк  Угрим Львов-Пивов)  Ч Если

первые  два   ведомства  уже   вскоре перестали существо¬

вать то  последнему  предстояло  позднее  сделаться  важ¬

нейшим  финансовым  учреждением  страны®.

Создание  Большого  прихода  являлось  важным  этапом

в  пентрализапии  русских  финансов.  Однако  степень  этой

пентрализации преувеличивать  пе  следует.  Во-первых,  ряд

государственных  податных   налогов   собирался в других

ведомствах   (в  четвертях,  Ямской  избе  и  др.).  Во-вторых.

другим   ведомствам   был   подчинен ряд территорий «во

всем»   (четвертям,  Большому  дворцу  и  казне)

Ямское  ведомство  в  50-х  годах  ХѴТ  в.  было  еще  тес¬

нейшим  образом  связано  с  казною.  В  1556  г.  распоряже¬

ния  о  ямах  посылали  дьяки Андрей Васильев и   Иван

Выродков®.  Оба  они  одновременно  выполняли  и  разряд¬

ные  функции.  Роль  Ямской  избы  в  50—60-х  годах  XVI  в.

выросла  в  связи  с  возросшим  значением  денег «ямским

охотникам   на   подмогу»,   ставших   одним   из   важнейших

прямых  налогов В  эти  же  годы  наряду  с  деньгами  на-

   Первое   упоминание   о   Большом   приходе   имеется   в   гра¬

мотах,   помеченных   маем 1555   г.,  (Л/. Дьяконов,   Акты, вып.  II.

   19,  стр.   15—17;  ср.  Я.  Л.   Садиков,   Очерки  по  истории  оприч¬

нины. приложения      6—7; ср. ДАИ,   т. I,      94). На дате