Виртуальные реальности.

Искусство постмодернизма предлагает принципиально новую трактовку таких категорий, как художественное время и пространство. В ХХ веке возникло несколько оригинальных концепций времени, одна из которых сформулирована В. Джоном Уильямом Данном в книге "Эксперимент со временем" (1920). Данн обратился к феномену пророческих сновидений, при котором одному человеку снится событие, происходящее наяву, например, через год, с другим человеком. Объясняя это явление, Данн пришел к выводу, что время имеет, как минимум, два измерения для каждого человека: в одном времени человек живет, в другом - наблюдает. Второе время является пространственноподобным, иначе говоря, по нему можно передвигаться в прошлое и в будущее. Проявляется это измерение в измененных состояниях сознания, когда человек освобождается от давления интеллекта, в частности, во сне.

Концепция Данна нашла свое выражение прежде всего в литературе постмодернизма. Игра со временем стала одним из знаков прозы Х.Л. Борхеса (один из прозаических циклов писателя так и называется "Игры со временем и бесконечностью"). В новелле "Другой" старик Борхес встречает себя самого молодым. Молодой Борхес во сне путешествовал по своему второму измерению в свое будущее и встретился там со своим будущим Я. Но, проснувшись, он забыл свой сон, поэтому, когда событие произошло с ним второй раз, уже наяву, когда он состарился, оно для него было полной неожиданностью.

Свою разгадку парадокса времени Борхес предлагает в одной из лучших новелл "Сад расходящихся тропок". Действие новеллы происходит во время первой мировой войны. Герой новеллы немецкий шпион Ю Цун маскирует свою разведывательную акцию, предпринимая паломничество к крупнейшему английскому синологу Стивену Альберту. Ю Цун совершает немотивированное с точки зрения традиционной логики преступление - убивает С. Альберта. Только сам Ю Цун и неизвестный человек в Германии, каждый день просматривающий английские газеты, знают, что это был единственный способ сообщить об артиллерийской базе, которая располагается в городке Альберт. Парадоксальный сюжет предстает как один из возможных вариантов развития действия, порожденный одним из бесчисленных миров. Модель мира воплощена в образе романа-лабиринта, который создал предок Ю Цуна. Стивен Альберт разгадал тайну мудреца Цюй Пена, удалившегося от мира ради совершенной книги и лабиринта. Но после него остались лишь разрозненные листки романа, в котором была нарушена временная логика: в первой главе герой умирал, в следующей - был жив и здоров. Наследники решили, что их предок сошел с ума и хотели сжечь роман, в поисках лабиринта они перекопали сад, но ничего не нашли. Альберту удалось понять замысел отшельника, который создал лабиринт символов, лабиринт времени. Перед смертью ученый открыл тайну Ю Цуну: "Сад расходящихся тропок" - это недоконченный, но и неискаженный образ мира, каким его видел Цюй Пен. В отличие от Ньютона и Шопенгауэра ваш предок не верил в единое, абсолютное время. Он верил в бесчисленность временных рядов, в растущую, головокружительную сеть расходящихся, сходящихся и параллельных времен. И эта канва времен, которые сближаются, ветвятся, перекрещиваются или век за веком так и не соприкасаются, заключает в себе все мыслимые возможности. В большинстве этих времен мы с вами не существуем; в каких-то существуете вы, а я - нет; в других есть я, но нет вас; в иных существует мы оба. В одном из них, когда счастливый случай выпал мне, вы явились в мой дом; в другом - вы, проходя по саду, нашли меня мертвым; в третьем - я произношу эти же слова, но сам я - всего лишь мираж, призрак".

Конфликт новеллы составляют два представления о природе времени. Для Ю Цуна существует лишь настоящее, сиюминутное: "Но тут я подумал, что ведь и все на свете к чему-то приводит сейчас, именно сейчас. Века проходят за веками, но лишь в настоящем что-то действительно совершается: столько людей в воздухе, на суше и на море, но единственное, что происходит на самом деле, - это происходящее со мной". Герой оказывается недостойным свободы выбора, которую ему дарит "сад расходящихся тропок". Ю Цун отказывается от выбора, совершая убийство близкого по духу человека, единомышленника, ради абстрактного долга. Образ времени становится формой выражения философского конфликта свободы, воплощенной в выборе, существующем в жизни каждого человека, и фатализма обстоятельств.

Борхес, написавший эту новеллу в 1941 году, предвосхитил концепцию виртуальных реальностей, бытующую в литературе конца ХХ века. В 1976 году американский писатель Реймон Федерман реализовал идею Цюй Пена: он написал роман с символическим названием "На ваше усмотрение". Особенностью повествования этого романа является то, что его можно читать по желанию читателя с любого места, тасуя непронумерованные и несброшюрованные страницы. Подобные произведения вскоре обрели компьютерную природу, их можно читать только на дисплее: нажатием кнопки читатель переносится в предысторию событий или меняет "на свое усмотрение" финал.

Отказ от истины в искусстве постмодернизма закрепляется в признании права на свою реальность. Если модернистская картина мира закрепляет субъективное восприятие объективной реальности, то постмодернизм отказывается от самого существования объективности. Условно говоря, для постмодернизма верно утверждение: сколько людей - столько реальностей. Отсюда интерес искусства постмодерна к измененным типам сознания, порождающим виртуальные реальности. Виртуальные реальности возникают в гипнотическом трансе, под воздействием наркоза, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а также у пилотов, преодолевающих звуковой барьер, у людей, долгое время находящихся в замкнутом пространстве - заключенных, подводников, клаустрофобов. Интерес к сознанию психически больных людей возник еще в эпоху романтизма, когда шизофрения стала восприниматься как следствие глубинного романтического конфликта - разрыва между мечтой и реальностью, духом и плотью. Сюрреалисты в 1920 - 30-е годы первыми стали организовывать выставки пациентов психиатрических клиник. Но только в искусстве постмодернизма патологическое и редуцированное восприятие мира объявляется единственной эстетической ценностью.

Множественность реальностей определяет и пространственную организацию текста. Писатель-постмодернист создает свою пространственную модель мира. Х.Л. Борхес, например, Вселенную представляет в виде Вавилонской Библиотеки, состоящей из бесчисленного количества шестигранников, каждый из которых освещают "округлые стеклянные плоды, которые носят названия ламп. В каждом шестиграннике их две, по одной на противоположных стенах". В лампах, неяркий свет которых никогда не гаснет, нетрудно узнать солнце и луну. Человеческая жизнь, по Борхесу, - это движение в пространстве культуры, паломничество в поисках книги, каталога каталогов, которое заканчивается "в нескольких милях от шестигранника, в котором появился на свет". Такую же изобретательность проявляют писатели конца ХХ века. В. Пелевин свое видение мира реализует в повести "Желтая стрела" в образе мчащегося по бескрайней безлюдной степи поезда, наполненного людьми.

Постмодернистское пространство создается либо путем универсализации, когда моделируется космическое пространство (Х.Л. Борхес), либо в результате гиперболизации определенной реалии социальной жизни (В. Пелевин). Восприятие мира как хаоса в литературе русского постмодернизма проявляется в натуралистически подробном изображении всех язв и пороков советской и постсоветской действительности - только язв и только пороков. Этой эстетической задаче соответствует и особое пространство, которое Л. Петрушевская очень точно определила в знаменитом высказывании: "Кончается счастливое парение в высотах, и глазам открывается хорошо унавоженное пространство, где отныне и навсегда предстоит жить...". Действие большинства произведений русского постмодернизма разворачивается на замусоренных, плохо освещенных улицах, в квартирах, похожих даже не на гробы, как комната Раскольникова, а на коробки, в которых возят кроликов, - с одинаковыми ячейками, с заплеванными, исписанными ругательствами лестничными площадками. События пьесы Л. Петрушевской "Три девушки в голубом" происходят в дачном домике, где протекает крыша, нет элементарных удобств - устройство отхожего места становится неразрешимой проблемой, вокруг которой и вращаются мысли и поступки героинь. Действие "Вальпургиевой ночи" Вен. Ерофеева развивается в психиатрической клинике, где больных избивают, морят голодом, пытают, а порой и забивают насмерть. Немногим от психбольницы отличается описанная В. Пьецухом в романе "Новая московская философия" коммунальная квартира, захламленная, заросшая многолетней грязью, где бродят полчища тараканов, а люди боятся выходить на кухню.

Новые принципы организации художественного времени и пространства обусловлены, по определению И. Ильина, тем, что в постмодернизме "все, принимаемое за действительность, на самом деле не что иное, как представление о ней, зависящее к тому же от точки зрения, которую выбирает наблюдатель и смена которой ведет к кардинальному изменению самого представления. <...> восприятие человека объявляется обреченным на "мультиперспективизм": на постоянно и калейдоскопически меняющийся ряд ракурсов действительности, в своем мелькании не дающих возможность познать ее сущность" (10;230).