27. Таинство брака. Заключение брака

27.1. Брак в Древней Церкви.

Канонические сборники Пра­вославной Церкви оперируют определением брака, предложенным римским юристом Модестином (III в.): «Брак — это союз мужчины и женщины, общение жизни, соучастие в божеском и человеческом праве». Данное определение содержится в «Номоканоне» Патриарха Константинопольского Фотия (IX в.), в «Синтагме» Матфея Властаря (XIV в.), в греческих правовых сборниках Византии, в том числе в «Прохироне» Василия Македонянина (867—886 гг.), перевод которого составил 49-ю главу «Кормчей Книги». В «Кормчей» опре­деление брака дано в следующей редакции: «Брак есть мужеве и жене сочетание, сбытие во всей жизни, божественный и человеческия правды общение». В греческом «Номоканоне» это определение сопровождается замечанием об основных свойствах брака: физиче­ском (моногамный союз лиц разного пола), этическом («общение жизни» — общение во всех жизненных отношениях) и религиозно-юридическом («соучастие в божеском и человеческом праве»).

Христианская Церковь, позаимствовав определение брака из римского права, сообщила ему христианское осмысление, основан­ное на свидетельстве Священного Писания.

Господь, ссылаясь на закон Моисея, учил: «Потому оставит че­ловек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2, 24). «Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19, 5— 6). Спаситель говорил о нерасторжимости брака, который мог быть прекращен только по вине прелюбодеяния одного из супругов: «Кто разведется с женой своею не за прелюбодеяние и женится на дру­гой, тот прелюбодействует...» (Мф. 19, 9).

Апостол Павел придавал браку значение Таинства, ибо уподоб­лял его тайне единства Христова в Церкви. «Жены, — писал он в Послании к Ефесянам, — повинуйтесь своим мужьям, как Господу; потому что муж есть глава жены, как и Христос Глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее... Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф. 5, 22-25, 31-32).

Профессор П. С. Суворов писал: «Брак как образ таинственного союза Христа с Его Церковью есть Таинство, соединяющее мужа и жену для полного неделимого общения жизни и низводящее на них дары Божией благодати».³⁸⁷

В I веке новой эры христиане как римские граждане вступали в брак по гражданским законам греко-римского государства. Римское право для действительности брака требовало лишь взаимное согла­сие на него. В «Дигестах» сказано так: «Не может быть совершен брак иначе, как по согласию всех, то есть тех, кто вступает в брак и в чьей власти они находятся».³⁸⁸ По форме это согласие могло быть устным, письменным (в виде договора) или выражено совершившимся де­лом — переходом невесты в дом жениха. Браку предшествовал «сго­вор», или обручение. На нем родные или опекуны жениха и невесты договаривались о материальном обеспечении семьи, уточняли разме­ры приданого, которое невеста приносила в дом жениха.

Обрученная невеста в некоторых отношениях уравнивалась с женой. Жених мог принять на свой счет нанесенную ей обиду и по­дать в суд на обидчика. Неверность невесты со времен императора Септимия Севера (193—211 гг.) приравнивалась к прелюбодеянию.

В своем отношении к заключению браков по нормам римского права Церковь руководствовалась новозаветным учением о браке, усматривая в браке не только способ созидания семьи как основной ячейки общества, но и образ союза Христа с Церковью, а потому счи­тала супружескую чету живым членом Церкви. Поэтому христиане с их более глубоким и духовным представлением о браке не могли одобрять те браки, которые допускали язычники в Римской империи:

например, брак между близкими родственниками, отношения кон­кубината — длительного сожительства мужчины со свободной, неза­мужней женщиной. Брачная жизнь христиан, по учению Церкви, должна соответствовать христианским нравственным правилам, вступать в брак следует не по страсти, а с мыслью о Боге, о Его нрав­ственном законе и во славу Его. Поэтому христиане, вступая в брак по гражданским законам, предварительно испрашивали на него благословение своего епископа. О намерении заключить брак объяв­лялось в Церкви до заключения гражданского договора. Святой Иг­натий Богоносец в Послании к Поликарпу Смирнскому пишет: «А те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согла­сия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти. Пусть все будет во славу Божию».³⁸⁹ Браки, не объявленные в церковной общи­не, по свидетельству Тертуллиана (приблизительно 160—220 гг.), приравнивались к блуду и прелюбодеянию. Тертуллиан писал, что истинный брак совершался пред лицом Церкви, освящался молитвой и скреплялся Евхаристией.³⁹⁰ Таким образом, христиане вступали в брак и через церковное благословение, и через принятый в римском государстве юридический договор.

Такой порядок оставался неизменным и в первое время христи­анизации империи. Первые христианские государи, осуждая тай­ные, неоформленные браки, в своих законах говорят лишь о граж­данской юридической стороне брака, не упоминая о церковном браковенчании.