17. Церковнослужители

17.1. Хиротесия церковнослужителей.

Низших клириков на­зывают еще церковнослужителями. Их степени устанавливаются самой Церковью. Она может вводить новые степени и должности церковнослужителей, равно как и упразднять уже существующие. На свои должности церковнослужители назначаются, а в степени поставляются чином хиротесии — руковозложения, которое, в отличие от рукоположения, хиротонии, совершается вне алтаря, В храме. Право поставлять младших клириков на церковнослужительские степени принадлежит епископу, а в монастырях хироте-сию могут совершать и их настоятели — архимандриты и игумены.

14-е правило VII Вселенского Собора гласит: «Рукоположение же чтеца творити позволяется каждому игумену в своем, и токмо в сво­ем монастыре, аще сам игумен получил рукоположение от епископа в начальство игуменское, без сомнения, уже будучи пресвитером».

Игумен в древности являлся непременно настоятелем монастыря, в некоторых случаях он мог даже и не иметь пресвитерского сана. Совершенно очевидно, по смыслу правила, что ныне совер­шать хиротесию вправе лишь те игумены и архимандриты, которые начальствуют, настоятельствуют в монастыре.

17.2. Степени церковнослужителей.

Степени низших клириков введены в жизнь Церкви исторически, они не существовали в ней с самого начала. Но уже в апостольский век в христианском

богослужении участвовали лица, на которых возлагались обязан­ности, подобные тем, какие исполняют ныне церковнослужители.

Это были миряне, служившие привратниками храма, блюстителя­ми порядка за богослужением, чтецами, и действовали они под надзором диаконов.

Число должностей церковнослужителей со временем увеличивалось. Постепенно они составили иерархию от высших до низших и

тем самым превратились в степени низшей правительственной иерархии Церкви.

Из мирян исполнители церковнослужительских обязанностей переходили в разряд клириков. Этот процесс в латинских Церквах происходил быстрее, чем в греческих. ¹ Как отмечает Евдоким Ревва, «первое бесспорное известие о субдиаконах на Западе и именно в Риме дает нам письмо папы Корнилия к Антиохийскому епископу Фабию».¹⁷⁹ Переписка относится к 250 г. В своем послании папа Корнилий перечисляет должностных лиц Римской Церкви и среди них упоминает субдиаконов. Он пишет, что в Риме под главенством епископа состояло 46 пресви­теров, 7 диаконов, 7 иподиаконов, 42 аколуфа, а также заклина­тели, чтецы и привратники».¹⁸⁰

По словам профессора Н. Суворова, «так как в Риме крепко де­ржались предания о 7 мужах иерусалимских, как родоначальниках диаконской должности, то, несмотря на громадную численность хри­стианской общины в таком городе, как Рим, Римская Церковь не считала возможным увеличить число диаконов, а вместо того созда­ла 7 вспомогательных к ним иподиаконов, или субдиаконов.¹⁸¹

К той же эпохе относится и известное из истории Карфаген­ской Церкви поставление священномучеником Киприаном исповед­ника Оптата субдиаконом. В 29-м послании св. Киприан вслед за сообщением об этом поставлении пишет, что предварительно он ис­пытал Оптата, «есть ли в нем все то, что должно быть в тех, кто готовится к клиру».¹⁸² Значит, иподиакон (субдиакон) в ту пору считался не мирянином, а клириком.

На Востоке иподиаконат в III веке получил большое распростра­нение, но нет источников, относящихся к этой эпохе, в которых бы упоминались иподиаконы как вполне определенная степень низших клириков. Косвенным образом о существовании особого чина церков­нослужителей свидетельствует 10-е правило Неокесарийского Собо­ра (314 г.), согласно которому «диакон, аще впадет в тот же грех, должен быть низведен в чин простого служителя Церкви (υπερετης).

Слово «иподиакон» впервые на Востоке встречается у Евсевия Кесарийского. Он упоминает о неком иподиаконе Диосполийской общины. В «Церковной истории» (около 325 г.) Евсевий говорит также об анагностах (чтецах) и экзорцистах (заклинателях).¹⁸³ Степени иподиаконов, равно как и чтецов, певцов, заклинателей, упоминаются в Апостольских правилах, в канонах Антиохийского и Лаодикийского Соборов.

В 43-м Апостольском правиле читаем: «Иподиакон, или чтец, или певец, подобное творящий (в 42-м Апостольском правиле речь идет о пьянстве и увлечении азартными играми епископов, пресви­теров и диаконов. — В. Д.), или да престанет, или да будет от­лучен. Такожде и миряне». Церковнослужители здесь отличаются как от священнослужителей, так и от мирян.

На Западе имеются многочисленные источники, свидетельству­ющие о существовании степени субдиакона в IV веке.

В первые два столетия истории Христианской Церкви аколуфат не представлял собой состояния или чина. Когда же число ве­рующих возросло и иподиаконы были уже не в состоянии испол­нять обязанности низшего служения, им в помощь назначались особые служители — аколуфы.

Слово «аколуф» (ακολουθοσς) означает «спутник», «служитель своего господина в пути». Святой Игнатий Богоносец называет Реоса «избранным мужем, который мне последует (ακολουθεί) из Си­рии после того, как он отверг мир».¹⁸⁴

Первоначально аколуфы, как низшие служители, помогали принимать жертвенные дары — хлеб и вино, наблюдали за чисто­тою священных сосудов, исполняли обязанности, подобные тем, ко­торые несут ныне алтарники.

Некоторые авторы усваивают аколуфам и несение других обя­занностей. Немецкий ученый Крюм считает, что аколуфы сопутство­вали со светильниками диаконам, направлявшимся читать Еванге­лие, т.е. были свещеносцами (ламподариями).¹⁸⁵ Другой автор, Зайдл, полагает, что аколуфы составляли почетный караул еписко­па.¹⁸⁶ Подобно нашим алтарникам, они в первые века христианства не поставлялись в особую степень и не причислялись к клиру.

На Западе аколуфов, как и иподиаконов, уже в III столетии начинают причислять к клирикам, что очевидным образом вытека­ет из процитированных выше строк из письма Римского епископа Корнилия к Антиохийскому епископу Фабию.

На Востоке аколуфы упоминаются у Евсевия в рассказе о Никейском Соборе, на который, как он пишет, прибыло более 250 епископов, «имея при себе священников, диаконов, аколуфов и многих других».¹⁸⁷ Одни авторы считали, что Евсевий говорит об аколуфах западных епископов, другие — что под аколуфами Евсевий подра-зумевает всех вообще епископских слуг, составляющих свиту, а не церковнослужителей особой степени».¹⁸⁸

Во всяком случае, в 24-м правиле Лаодикийского Собора, содер­жащем перечень священнослужительских и церковнослужитель-свих степеней, не упоминаются аколуфы: «Не подобает освященному лицу, от пресвитера до диакона, и потом кому-либо из церков­ного чина, даже до иподиаконов, или чтецов, или певцов, или заклинателей, или дверников, или из монашескаго чина, в корчемницу входити».

Степень экзорцистов, или заклинателей, восходит к тем христианам апостольского века, которые, независимо от того, являлись священнослужителями или мирянами, обладали особой харизмой - даром заклинания злых духов. В эпоху гонений (I — начало IV вв.) этот дар был распространен среди христиан. Св. Иустин Философ в «Разговоре с иудеем Трифоном» говорит: «Мы, верующие распятого при Понтии Пилате Иисуса Христа Господа нашего, заклинаем всех демонов и нечистых духов, и держим их в нашей власти».¹⁸⁹ Ориген писал: «Тех (т.е. демонов. — В. Д.) многие из христиан прогоняют из одержимых не посредством каких-либо измышлений, магического или медицинского искусства, но только молитвой и простыми заклинаниями, и притом такими, которые может употреблять и самый простой человек, как вообще простецы делают это».¹⁹⁰

Упоминание «простецов» несомненно свидетельствует о том, что этот дар в век Оригена не был связан со служением в клире, но на Западе заклинание уже в начале III столетия, а, возможно, и еще раньше, становилось делом клириков.

Тертуллиан писал: «Сами еретические женщины, как они смелы! Они осмеливаются учить, спорить, делать экзорцизмы, обещать исце­ления и даже крестить».¹⁹¹ Осуждая еретичек за их поползновения на исполнение обязанностей, не свойственных женщинам, Тертулли­ан тем самым выразил, вероятно, господствовавшее в православной Африканской Церкви убеждение, что заклинание — это дело муж­чин и, вероятно, клириков, поскольку «деланию экзорцизмов» отведе­но место рядом с учительством и совершением крещений.

Св. Павлин Ноланский (V век), рассказывая об иерархическом служении св. пресвитера Феликса, писал: «В первые годы он слу­жил лектором, потом занял ступень, служение которой состояло в том, чтобы голосом веры заклинать злых и изгонять их священным словом».¹⁹² Речь здесь идет, несомненно, о служении экзорциста. Св. Феликс скончался в 256 г., следовательно, ступени чтеца и закли­нателя (экзорциста) он прошел в начале или, во всяком случае, в первой половине III века.

На Востоке же лишь в IV столетии экзорцитат институализируется. Это связано было с тем, что по мере угасания харизматических даров росло число случаев бесчинных злоупотреблений практикой совершать заклинания, поэтому Церковь вынуждена была закрепить соответствующее служение за определенной сте­пенью клириков.

В 24-м правиле Лаодикийского Собора экзорцисты причисляют­ся к «церковному чину», а согласно 26-му правилу того же Собора лицам, не поставленным епископом, запрещено совершать заклина­ния в церквах и частных домах.

Совершение огласительных заклинаний стало со временем со­ставной частью чинопоследования Таинства Крещения, совершае­мого епископом или пресвитером. Поэтому наконец отпала необхо­димость в особом чине экзорцистов. На Востоке эта степень также исчезла из жизни Церкви. На Западе же она сохранилась, хотя и утратила связь с действиями, соответствующими своему названию.

Появление чина чтецов (лекторов) связано с чтением Священ­ного Писания за богослужением. В первые века истории Христи­анской Церкви читать в храме могли все члены Церкви — священ­нослужители и миряне, но впоследствии соответствующее служе­ние закрепилось за лицами, особенно искусными в чтении. Эти ли­ца были подчинены диаконам и вошли в состав низшего клира.

В конце II столетия лектор (по-гречески — анагност) становится должностным лицом в Церкви. Разные авторы неодинаково отвеча­ют на вопрос о том, было ли это связано с учреждением особой степени в иерархии церковнослужителей. Так, профессор В. Н. Мышцын, основываясь на том, что чтец формально поставлялся, а перед по­ставленном подвергался строгому испытанию, делает вывод о его принадлежности к клирикам.¹⁹³ Западный ученый Виланд считает, что чин чтеца при этом «не изменил по существу своего светского ха­рактера», но чтецы вошли в состав официально служащих лиц, ины­ми словами, чтец — это должность, а не сан».¹⁹⁴

Существование чтецов в III веке на Востоке подтверждается «Дидаскалией». В ней читаем: «Обычная часть приношений уделя­ется епископу, одна часть дается вдовам, вдвойне против этого ди­аконам, если желают почтить пресвитеров, то им должно дать, как И диаконам, вдвойне против вдов, и наконец, если есть лектор, то и он получает вместе с пресвитерами».¹⁹⁶

Замечание св. Павлина о том, что до поставления в заклинате­ли Феликс служил чтецом, свидетельствует о существовании этого чина на Западе уже в начале III века. В середине III века о лек­торах (чтецах) как об особой церковнослужительской степени пи­шут уже Римский епископ Корнилий и священномученик Киприан Карфагенский.

В 26-м Апостольском правиле чтецы причисляются к клиру. В IV веке чтецы упоминаются в 10-м правиле Антиохийского и 24-м правиле Лаодикийского Соборов, а 10-е правило Сардикийского Собора требует, чтобы кандидаты епископства предварительно Проходили служение чтеца, диакона и пресвитера.

Низшая из существующих ныне церковнослужительских степеней в Католической Церкви — это остиарии, привратники. В первые три столетия христианской истории не было особой степени остиариев. Как на Западе, так и на Востоке обя­занности привратника возлагались на мирян, а затем — на иподиа­конов (субдиаконов). На Востоке еще в середине IV века обязанности привратников исполняли иподиаконы: 22-е правило Лаодикийского Собора предписывает им «не оставляти церковных дверей».

'Позже, возможно, во второй четверти IV века, как считает Ревва, «иподиаконам были приданы специальные церковнослу­жители, составившие собственный церковный чин».¹⁹⁶ В 24-м правиле Лаодикийского Собора говорится уже о привратниках как об особой степени церковного чина. Правила Лаодикийского Собора представляют собой, в сущности, синопсис канонов разновременных Соборов Фригийской области, поэтому в них могут быть отражены разные стадии в истории становления церковных институтов.

На Западе в IV столетии остиариат приобретает значение клирикальной степени, а IV Карфагенским Собором (398 г.) был уста­влен порядок посвящения в остиарии. Таково происхождение степеней низших клириков, каждая из которых сохранилась и поныне в Католической Церкви латинского обряда. Аколуфы, экзорцисты, лекторы и остиарии ныне не исполняют тех обязанностей, которые соответствовали бы их на­званиям и которые действительно связаны были с этими степеня­ми в древности.

При совершении богослужения в католических храмах прислу­живают миряне, особенно часто мальчики. Но для занятия степени иподиакона требуется предварительно пройти все четыре низшие степени. Низшим степеням предшествует у католиков так называ­емая тонзура — пострижение. Оно состоит в том, что на темени выстригается кружок, который должен и впредь оставаться вы­стриженным и позволяет отличать католического клирика от ми­рянина. В древности этот обычай был распространен во Вселенской Церкви; в Древней Руси у духовных лиц на темени тоже выстри­галось «гуменце».

Традиционная католическая доктрина всем церковнослужительским степеням усваивает апостольское происхождение, рассматри­вая каждую из них как производную от диаконского служения. По­этому в Католической Церкви, в отличие от Православной, церков­нослужители не отделяются от священнослужителей, причем после­довательное поставление в каждую из этих степеней обязательно.

В Православной Церкви, как известно, степени низших клири­ков не считаются богоучрежденным институтом. По сравнению с IV веком, в наше время в Православной Церкви осталось меньше степеней низших клириков — только иподиаконы и чтецы; причем, поставление в обе эти степени обыкновенно совершается в день диаконской хиротонии, а в современной Сербской Церкви вообще нет церковнослужителей-клириков. Впрочем, у нас тоже обязанности чтецов обыкновенно исполняют миряне, не получившие поставления по чину хиротесии, и даже женщины.

Чин певца на Западе не вошел в иерархию клириков; тем не менее на Востоке некоторое время певцы посвящались в свою сте­пень и причислялись к клирикам.

В апостольский век пение в христианском богослужении было общим, всенародным. Однако вскоре всенародное пение стало за­меняться хоровым. И на Востоке, и на Западе хоровые певцы не составляли особого состояния в Церкви и были, несомненно, миря­нами. Вместе в тем, кроме хоровых певцов в пении участвовали особые певцы, исполнявшие соло (попеременно с народом или хо­ром, так называемые cantores (ψαλτές). Большинство историков считает, что первоначально cantores (певцы) причислялись к чте­цам, а в первой половине IV века отделились от них как особый чин. Псалмы в храме читались нараспев или пелись, поэтому те, кто читал или пел их, исполняли служение чтеца особого рода.

Отделение певцов от чтецов в качестве особой степени зафик­сировано в 15-м каноне Лаодикийского Собора: «Кроме певцов, состоящих в клире, на амвон входящих и по книге поющих, не дол-ясно иным некоторым пети в Церкви». Очевидно, до издания этого правила на амвоне, кроме посвященных певцов-клириков, могли петь и миряне. В 24-м правиле Лаодикийского Собора упоминают­ся певцы наряду с чтецами, а 23-е правило того же Собора гласит:

«Не должно чтецам и певцам орарь носити и тако читати и пети».

Очевидно, прежде бывали случаи, когда чтецов и певцов на­граждали орарем. В этом обстоятельстве заключено доказательст­во того, что те и другие мыслились состоящими в клире. Отделение чина певцов от чтецов произошло, однако, только на Востоке. На Западе же служение певцов не выделялось как особая степень и 'продолжало составлять один чин со служением чтецов (лекторов). В нашей Церкви псаломщики, совершающие служение древних певцов, не получают особого посвящения и являются мирянами.

Во II веке, в эпоху гонений, на Западе появляется еще одно церковное состояние — так называемые фоссоры, или копиаты, — «труждающиеся» (гробокопатели). Почитание останков христиан­ских мучеников вызвало стремление противопоставить убийствам христиан и обесчещению их святых мощей заботу о правильно ус­троенном погребении и охране мощей.

Таким образом, возникла особая группа лиц, для которых по­гребение мучеников и всех усопших в христианской вере стало их главной обязанностью.

На Западе фоссоры составляли особую коллегию. На Востоке они появляются позже, лишь в IV веке. Рескриптом императора Констанция от 357 г. фоссоры освобождались от налогов. В этом рескрипте они именуются клириками. Однако клириками они были в том смысле, что являлись церковно-должностными лицами. Вероятно, лишь руководители коллегий копиатов поставлялись через хиротесию. Большинство ученых считает, что только в отдельных общинах копиаты составляли особую степень; повсеместного рас­пространения обычай поставления копиатов на церковнослужительскую степень не получил ни на Востоке, ни на Западе. В более позднюю иерархию клириков эта степень не вошла.

Помимо церковнослужительских степеней. Древняя Церковь знала еще и такие должности, с которыми хотя и связано было определенное служение, но оно не означало принадлежности их ис­полнителей к клиру. Одна из этих должностей — эксцепторы. В обязанности эксцепторов входило составление стенографических мученических актов. Выполняли эти обязанности и миряне, и кли­ки низших степеней, обыкновенно люди молодого возраста.

Древняя Церковь знала и такую должность, как герменевты. Они тоже могли быть и мирянами, и клириками, и особенно часто — чтецами. Герменевты переводили Священное Писание и поучения предстоятеля во время богослужения там, где общины были смешанными греко-латинскими по языку или в их состав входили люди, держав­шиеся местных языков (сирийского, армянского, коптского — на Во­стоке; германских наречий на Западе) и не владевшие классически­ми языками. Возможно, что эта должность выросла из харизматического истолкования пророческих речей апостольского века.

Древняя Церковь знала и такие служения, которые исполнялись женщинами, именовавшимися церковными вдовами, диакониссами и пресвитериссами. Отцы Халкидонского Собора изрекли в 15-м пра­виле: «В диакониссы поставляти жену, не прежде четыредесяти лет возраста, и притом по тщательном испытании». Вальсамон в толко­вании на это правило писал: «То, о чем говорится в настоящем пра­виле, совершенно вышло из употребления, ибо ныне не рукополагают диаконисе, хотя некоторые подвижники не в собственном смысле и называются диакониссами, потому что есть правило, определяющее, чтобы женщины не входили во святый алтарь».

В наше время женщины могут прислуживать в храме, участво­вать в управлении приходским хозяйством, но для них не сущест­вует поставления в особый чин. Впрочем, между древними поставлениями во вдовы, диакониссы и пресвитериссы и поставлением в церковнослужительские степени не следует ставить знак равенст­ва. Это было всего лишь благословением на исполнение церковного служения.