2. Проблемы правового регулирования законодательства о защите прав потребителей

Закону РФ «О защите прав потребителей» в этом году исполнился двадцать один год. Конечно, сделано многое, но выстроить идеальную систему за столь короткий срок непростая задача.

Например, ст. 797 ГК РФ предусматривает обязательное предъявление претензии перевозчику по поводу перевозки груза до обращения истца в суд, которое может последовать лишь после полного или частичного отказа перевозчика удовлетворить претензию либо в случае неполучения от него ответа в тридцатидневный срок. Несоблюдение обязательного досудебного порядка урегулирования споров препятствует рассмотрению иска. Данное положение закреплено и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей». При этом необходимо иметь в виду, что истечение установленного законодательством пресекательного срока на предъявление гражданином претензии не является основанием к отказу в судебной защите, так как это противоречит ст. 46 Конституции РФ и названному выше закону. Поэтому хотелось бы обратить внимание на то, что такой подход свидетельствует о непоследовательности законодателя, выделяющего лишь отдельные правоотношения, к которым должны применяться нормы об обязательной досудебной возможности разрешения конфликта. Чтобы ликвидировать указанный пробел, необходимо распространить этот порядок на все случаи взаимоотношений потребителей и предпринимателей.

Хотелось бы отметить, что, хотя формально по Закону отсутствие кассового или товарного чека не препятствует предъявлению требований, фактически потребитель лишается возможности защитить свои права. Очень часто недобросовестные продавцы просто отказываются признать свой товар, поэтому очень трудно доказать, что товар приобретен именно у этого продавца. Конечно, Закон допускает возможность использовать как доказательство показания свидетелей. Но нередко граждане приобретают товар, заказывают работы или услуги без свидетелей. Поэтому, несмотря на то, что Закон не обязывает продавца выдавать товарный чек, покупатели должны сами себя обезопасить и требовать при покупках товарные чеки.

Добровольное удовлетворение обоснованных требований потребителя - обязанность продавца (изготовителя). Между тем досудебное предъявление потребителем требований о защите своих нарушенных прав предпринимателю - его право, а не обязанность. Поэтому он по своему усмотрению может либо предъявить требование о восстановлении нарушенного права непосредственно контрагенту, либо сразу обратиться с иском в суд, предварительно не извещая его. При этом предъявление требований продавцу (изготовителю, исполнителю) не лишает истца права заявить иск в суд, если он откажется добровольно удовлетворить его требования. Целесообразно внести изменение в это правило, установив обязательность такого порядка. Широко используемый в отношениях на потребительском рынке метод: сначала обращение потребителя с претензией к предпринимателю и лишь затем, в случае невозможности добровольного разрешения конфликта, в суд - должен носить обязательный, а не рекомендательный характер. В судебной практике возникают ситуации, когда ответчик лишь при получении повестки в суд и копии искового заявления, когда иск уже принят к производству суда, узнает, что у потребителя к нему есть какие-либо претензии, а конфликт, оказывается, можно было урегулировать добровольно. Кроме того, потребитель не всегда прав, если продавец (изготовитель, исполнитель) докажет, что недостатки товара возникли после его передачи потребителю вследствие нарушения последним установленных правил использования, хранения, транспортировки или действий третьих лиц. Истец, желая, чтобы дело было рассмотрено по существу, с вынесением решения, вынуждает суд (не имеющий формально возможности отказать ему в этом) удовлетворять иск. Между тем требования потребителя вполне могли быть удовлетворены в добровольном порядке.

Не обращаясь предварительно к ответчику, потребитель сам ухудшает свое положение. Он лишает себя возможности взыскать моральный вред и неустойку предусмотренные Законом, лишь в случаях неудовлетворения законных требований потребителя в добровольном порядке, несоблюдения установленных сроков, наличия вины предпринимателя, что при отсутствии досудебного обращения истца установлено не будет. Например, моральный вред, причиненный потребителю, вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных российскими законами и правовыми актами, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда только при наличии его вины, которую доказать при отсутствии каких-либо документов, подтверждающих отказ продавца (исполнителя, изготовителя) добровольно удовлетворить претензии потребителя, представляется невозможным. А для взыскания неустойки необходимо установить факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. Кроме того, если суд установит, что требования потребителя не были удовлетворены в добровольном порядке, государство вправе взыскать штраф в федеральный бюджет в размере цены иска. Суд должен стать последним средством разрешения подобных споров.

Как показывает судебная практика, одним из наиболее распространенных способов доказывания по гражданским делам, связанным с защитой прав потребителей, является заключение эксперта. Заключения эксперта регулярно используются также при внесудебном разрешении споров потребителей и хозяйствующих субъектов. Чаще всего в ходе подобных экспертиз (в подавляющем большинстве случаев это товароведческие экспертизы) устанавливается факт наличия недостатков в товаре, а также причины и периоды их возникновения. Кроме того, на практике достаточно часто возникает необходимость проведения строительных, медицинских, технических и других видов экспертиз - в зависимости от того, в какой области оказана услуга (выполнена работа), ставшая предметом спора.

В п. 5 ст. 18 Закона говорится, что экспертиза проводится в сроки, установленные в ст. 20, ст. 21 и ст. 22. Из п. 1 ст. 21 Закона следует, что в случае обнаружения потребителем недостатков товара и предъявления требования о его замене, продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) обязан заменить такой товар в течение семи дней со дня предъявления указанного требования потребителем, а при необходимости дополнительной проверки качества такого товара продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) - в течение двадцати дней со дня предъявления указанного требования.

Если у продавца (изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в момент предъявления требования отсутствует необходимый для замены товар, замена должна быть проведена в течение месяца со дня предъявления такого требования.

Однако, из ст. 22 Закона следует, что требования потребителя о соразмерном уменьшении покупной цены товара, возмещении расходов на исправление недостатков товара потребителем или третьим лицом, возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также требование о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества либо предоставления ненадлежащей информации о товаре, подлежат удовлетворению продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) в течение десяти дней со дня предъявления соответствующего требования.

Итак, вопрос о том, в течение какого времени проводится экспертиза и в течение какого времени продавец должен удовлетворить требование потребителя – в течение месяца (по ст. 21) или в течение десяти дней (по ст. 22) остается открытым.

Остается непонятным, во-первых, почему на разрешение экспертизы может быть поставлен такой неоправданно узкий круг вопросов (точнее, один-единственный вопрос), во-вторых, почему только потребитель может выразить несогласие с таким заключением, хотя оно может не удовлетворить и его контрагента, и, в-третьих, почему исследуемый Закон предусматривает возможность и обязанность проведения экспертизы только в отношении товаров, тогда как на практике часто оспаривается и качество работ (услуг).

Если экспертиза будет назначена и проведена в ходе того или иного судебного разбирательства, суд, с учетом мнения сторон, будет правомочен поставить на разрешение экспертов и иные вопросы, необходимые для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, причем любые, вытекающие как из факта продажи товара, так и из факта выполнения работ (оказания услуг).

Однако непонятно, почему это невозможно, если спор еще не дошел до стадии судебного разбирательства и ее вообще можно избежать посредством переговоров потребителя и предпринимателя? В такой ситуации остается признать, что доведение спора до суда, т. е. до крайнего средства разрешения конфликта, явно неоправданно, когда имеется реальная возможность разрешить его во внесудебном порядке, а подобные формулировки Закона искусственно «провоцируют» урегулирование споров посредством судебных тяжб.

Конечно, участники конфликта, несмотря на комментируемые формулировки Закона, тем не менее, не лишены возможности провести экспертизу по любым интересующим их вопросам, при любых характере и основаниях спора. Однако проблема заключается в том, что несогласная с таким заключением сторона всегда сможет не согласиться с подобным нестабильным актом, и будет его оспаривать. Конфликт же, разрешения которого посредством данного заключения добивались контрагенты, урегулирован в действительности не будет, им все равно придется обращаться в суд. С этой точки зрения предлагается разрешить возникшие противоречия посредством изъятия из ныне действующей редакции рассматриваемого Закона подобных явно непродуманных, однобоких норм. Одновременно их нужно заменить другими, предоставляющими возможность и во внесудебном порядке разрешать любые необходимые для урегулирования конфликта вопросы, причем вытекающие как из факта продажи товаров, так и связанные с выполнением работ и оказанием услуг. Право оспорить экспертное заключение также должно быть предоставлено всем заинтересованным участникам, а не только потребителю.

Вышеизложенные проблемы усугубляются еще и тем, что по смыслу ГПК РФ и в соответствии со ст. 1, ст. 2 и ст. 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» экспертная деятельность возможна лишь в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве. Таким образом, для судебных органов судебная и внесудебная экспертизы это совершенно разные по своему правовому статусу явления. При таком подходе становится очевидным, что для того, чтобы получить «полноценное» заключение экспертизы по поводу качества товара (являющееся таковым не по названию, а по форме и по содержанию), стороны конфликта вновь неминуемо обязаны обращаться в суд, даже имея желание разрешить его добровольно. Внесудебная возможность его разрешения фактически исключается. Таким образом, налицо коллизия названных законодательных актов и Закона «О защите прав потребителей», который предусматривает как судебный, так и внесудебный порядок разрешения споров, возникающих на потребительском рынке, и предполагает проведение экспертизы и без вмешательства судебных органов. Устранить подобное противоречие возможно посредством расширения способов разрешения споров о качестве товара (наличие дефектов, причины, сроки их возникновения и т. д.), закрепив в Законе «О защите прав потребителей» по этому поводу возможность не только проведения экспертиз, но и различных осмотров, проверок, исследований (т. е. внесудебных способов проверки качества товаров), возложив эти функции на Федеральную службу по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, а также муниципальные органы.

Кроме того, дословная трактовка абзаца 3 п. 5 ст. 18 рассматриваемого Закона: «...продавец (изготовитель) обязан провести экспертизу товара...» — предполагает, что такую экспертизу обязан выполнить сам хозяйствующий субъект, тогда как он ни полномочий, ни соответствующих познаний для этого чаще всего не имеет, экспертом не является и о независимости такого «эксперта»-продавца или «эксперта»-изготовителя говорить не приходится. Безусловно, вводя в Закон данную норму, законодатель явно исходил из того, что предприниматель лишь инициирует проведение экспертизы, а не своими силами ее проводит. Однако, при наличии нынешней формулировки комментируемой нормы, ее понимание может быть двояким. Такие разночтения необходимо устранить.

Нуждается в уточнении название документа, выносимого по результатам проведения экспертизы, по-разному именуемого в законодательных актах. Рассматриваемая норма Закона «О защите прав потребителей» упоминает «заключение экспертизы», тогда как ст. 86 ГПК РФ и ст. 8 ФЗ «О государственной судебно – экспертной деятельности в РФ» содержат понятие «заключение эксперта». С учетом того, что два последних закона являются специальными (профильными) актами относительно регламентации экспертной деятельности, непосредственно регулирующими вопросы проведения экспертиз, уточнить формулировку названия экспертного документа необходимо именно в Законе «О защите прав потребителей», где он упоминается единожды и то, лишь в достаточно опосредованном контексте. Справедливые нарекания вызывает и уже упоминавшаяся норма абзаца 2 п. 5 ст. 18 Закона, согласно которой «продавец (изготовитель) уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны принять товар ненадлежащего качества у потребителя». Такая формулировка предполагает, что наличие недостатков в товаре уже презюмируется, они реально в нем имеются и подтверждены.

Однако, как показывает практика, то, что потребитель ошибочно считает недостатком (браком, дефектом), в действительности в товаре может отсутствовать. Наличие такого недостатка не всегда подтверждается. Это может быть вызвано, к примеру, неумением потребителя использовать товар (его отдельные функции и свойства).

При таких обстоятельствах рассматриваемая норма также нуждается в корректировке.

С учетом всех доводов, приведенных в данном разделе работы, абзацы 2 и 3 п. 5 ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» целесообразно изложить в следующей редакции: «Продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны принять товар, в котором, по мнению потребителя, имеются недостатки. При возникновении споров о недостатках товара продавец (изготовитель), уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны инициировать проведение независимой экспертизы (осмотра, проверки, исследования) такого товара за свой счет. Заинтересованные лица вправе участвовать в проведении этих действий и оспорить заключение эксперта (выводы осмотра, проверки, исследования)».

Учитывая, что на практике часто возникают споры не только о качестве товара, но и по поводу качества работ (услуг), а норм, предусматривающих способы разрешения споров о качестве работ (услуг) в рассматриваемом Законе не имеется, необходимо аналогичную норму ввести в главу III Закона, посвященную защите прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг).

Также в Законе ничего не говорится о сроке годности на результат выполнения работ, что является значительным упущением со стороны законодателя и нуждается в корректировке.

Согласно ст. 15 Закона, размер компенсации морального вреда определяется судом. Из этого следует, что в отличие от других видов взысканий, требования о компенсации морального ущерба подлежат удовлетворению только в судебном порядке. Как показывает судебная практика, часто иск, предъявляемый в соответствии с рассматриваемым Законом, сопровождается требованиями о возмещении морального вреда, и часто разрешение подобных споров доводится до суда именно потому, что камнем преткновения сторон, достигших соглашения по всем остальным принципиальным позициям, выступает этот пункт требований. Естественно, что в отношениях потребителей и предпринимателей нередко имеют место и примеры добровольного достижения согласия в решении этого вопроса, и достаточно часто они, минуя суд, сами определяют устраивающую обе стороны сумму и форму компенсации. Однако без прямого указания на это в специальном законодательстве вопрос не будет иметь четкого и однозначного разрешения в случае возникновения впоследствии между сторонами спора по этому поводу. Таким образом, актуальны высказывания о необходимости закрепления в законодательстве кроме судебного и внесудебный (добровольный) порядок компенсации морального вреда. Для этого во втором предложении ч. 1 ст. 15 Закона слова "определяется судом и" необходимо исключить. Кроме того, наряду с денежной формой компенсации морального вреда, предусмотреть с согласия потерпевшего и натуральную форму компенсации, путем предоставления последнему определенных товаров, работ или услуг, так как не исключена ситуация, когда нарушитель, предположим, при отсутствии у него денежных средств или невозможности их выплаты в порядке компенсации морального вреда в ближайшее время в состоянии возместить вред товарами, работами или услугами, а потерпевший не возражает против такой формы компенсации. Поэтому в ч. 1 ст. 151 ГК РФ слова "суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда" следует заменить словами "он подлежит компенсации лицом, причинившим вред, в денежной или с согласия потерпевшего натуральной форме". От внедрения в рассматриваемый Закон предложенного изменения в выигрыше окажутся все: истцы, которым не придется тратить время, силы и средства, чтобы обращаться в суд с требованиями, которые вполне возможно удовлетворить и без вмешательства суда; ответчики, заинтересованные в скорейшем, минимально болезненном с точки зрения материальных затрат рассмотрении спора, не связанном с широкой оглаской допущенного ими нарушения; суды, количество дел в которых за счет этого несколько сократится.

Прежде чем перейти к полномочиям общественных объединений в области защиты прав потребителей, следует обратить внимание на то, что в главе IV Закона раскрывается компетенция в сфере защиты прав потребителей не только государственных органов и общественных объединений потребителей, но и органов местного самоуправления, поэтому название главы IV Закона необходимо изложить в следующей редакции: "Глава IV. Государственная, муниципальная и общественная защита прав потребителей".

Несмотря на то, что Федеральным законом от 21.03.2002 № 31-ФЗ «О приведении законодательных актов в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации юридических лиц"» внесено изменение в ФЗ «Об общественных объединениях», согласно которому проведено разграничение прав между общественными объединениями, являющимися юридическими лицами и не являющимися таковыми, было бы целесообразно в ст. 45 Закона не проводить такого разграничения. Пусть нормы ст. 27 ФЗ «Об общественных объединениях», в которой речь идет о правах общественных объединений, и ст. 45 Закона соотносятся как общие и специальные, т. е. независимо от того, являются ли общественные объединения потребителей юридическими лицами или нет, они вправе обращаться в суды в защиту не только своих прав, законных интересов своих членов и участников, но и по просьбе конкретных потребителей, не являющихся членами указанных объединений, а также неопределенного круга потребителей.

Кроме того, не следует ограничивать права общественных объединений потребителей (их ассоциаций, союзов) путем обязательного перечисления в их уставах прав, изложенных в п. 2 ст. 45 Закона, так как сам Закон имеет прямое действие и, кроме того, ГК РФ, ФЗ «О некоммерческих организациях» и ФЗ «Об общественных объединениях» не требуют перечисления прав в уставах (п. 2 ст. 52 ГК РФ, ст. 20 ФЗ «Об общественных объединениях»). Более того, в случае внесения изменений и дополнений в п. 2 ст. 45 Закона, надо будет каждый раз вносить изменения и дополнения в уставы общественных объединений потребителей (их ассоциаций, союзов). Поэтому логично из абз. 1 п. 2 ст. 45 Закона исключить слова «для осуществления своих уставных целей».