2Основные направления зарубежной литературы второй половины 20 века

2 Основные направления зарубежной литературы второй половины 20 века

Её можно поделить на 2 больших периода: до 1968 и после 1968. Также литру рассм.в связи с циклами мировой политики, к. до 1991 развивалась в смене циклов похолоданий и потеплений. Иногда привязано к знаменательным историческим событиям.

Литературный процесс этого времени усложняется концом европоцентризма, формированием третьего мира.

Так что любое произведение — прорыв сквозь отсталость. И именно в пространстве арабской культуры формируются уникальные явления художественного синтеза. Что же касается литератур капиталистических стран и стран социалистического лагеря, то здесь развитие в противостоянии различных общественно-политических укладов. В странах запада — модернизм, в странах востока — соцреализм.

40-50-е годы — конец революций в мире и искусстве, установление коммунистических режимов, побед, национально-освободительные движения в странах 3его мира, развивается модернизм.

Между тем характерная немецкой литературе тяга к философичности, к анализу внутреннего мира человека проявл. В творчестве писателей восточной Германии. В ФРГ — и реализм, и модернизм продолжают развитие.

Крайняя степень нетерпимости отличала лит-ную политику тоталитарных режимов – по другую сторону присутствовала жесткая нетерпимость неоавангарда 50-60-х годов даже усилилась относительно классического авангарда эпохи первой мировой войны. Неоавангард связан с «новыми левыми», с воинственной молодежной оппозицией. Он занял важнейшее место в «контркультуре» новых левых, подвергшей самой решительной критике западную цивилизацию. Уподобляя авангардийскую лит-рую практику практике революционной, новые левые отождествили разрушение худ. Языка с разрушением основ капитализма. Такое разрушение осуществилось способами, выработанными авангардом 10-20 х годов. Период «постреволюционный» - это вместе с тем период «постмодернистский». Первый – определение эпохи, для которой характерно движение модернизма к постмодернизму, а это значит, что классика модернизма осталась в прошлом. Второе значение термина – самое определенное, так как он определяет современную стадию развития модернизма, которая становится стадией завершающей. Традиция «бальзаковского» реализма не исчезла во второй половине ХХ в. Мировая война демократизировала лит-ру. Возник неореализм в Италии. В Великобритании развивалась антиквиторианская сатира. Культура стала примером синтеза, универсального художественного языка, к которому шла лит-ра Европы ХХв. В этом феномен лит-ры Лат. Америки, ее исключительной популярности в последний десятилетия. Роман колумбийца Маркеса потому и стал бестселлером, что синтезировал эту потребность в искусстве. Он расширил грань реального до фантастического. Как нельзя более актуальным предстал «магический реализм», «необорокко» латиномарек. Писателей, мифологичное по своей сути, посолько в его основе «чудесная реальность». И «антиромау» и «антидраме» присуще стремление что-нибудь сказать и сказать «нечто», нечто существенное о времени и человеке.

Уже с конца 40х выявляются 2 тенденции.

На почве нравственного осмысления «немецкой вины» в Западной Германии в 1947 году возникла «Группа 47» - объединение писателей, не желавших возрождения милитаризма и национализма. У ее истоков – деятельность журнала «Призыв». Основоположники группы – Ганс Вернер Рихтер, Альфред Андерш, Вальтер Кольбенхоф, Бёлль – тяготели к конкретному анализу общественных отношений в Германии. «Группа 47» своевременно вписалась в издательскую политику и книжный рынок ФРГ, искавших после арзгрома национал-социализма новые ориентиры.

В 1940 – 1950-е годы наряду с социально-критической прозой, тяготевшей то к натурализму, то к экзистенциалистскому осмыслению мира, а также с авангардистской поэзией в западногерманской литературе также активно развивался «магический реализм». Термин был предложен искусствоведом Ф. Роо еще в 1923 году. Он обозначал одну из версий позднего экспрессионизма, а позже стал распространяться не только на немецкую, но и на латиноамериканскую литературу. В первые послевоенные годы «магический реализм», переживший Веймарскую республику и Третий рейх, успешно конкурировал с «Группой 47».

«Магические реалисты» крайне редко обращались к проблеме текущей общественно-политической жизни. Они полагали, что общественное бытие в конечном итоге подчиняется космическим законам, а не человеческому своеволию, и человек не сможет рационализировать Жизнь и преобразить ее по своему разумению. Отсюда и «магическая» поэтика их произведений, отражающих хаотическую суету и бессмысленность большинства человеческих деяний и в то же время стремящихся уловить в этом Хаосе проявление непостижимой для обычного разума вселенской необходимости.

«Магические реалисты», поодиночке пережившие немецкий позор в годы нацизма, не составили единой группы и после войны. Наиболее яркими представителями «магического реализма» в послевоенной Германии были Эрнест Кройдер, Элизабет Ланггессер, а также Герман Казак и его роман «Город за рекой».

Писатель причудливо переплетает мифологемы прошлого (поиск истины, блуждание в лабиринте, воскресение из мертвых, идентификация себя) с “новыми” мифологемами ХХ века (город-призрак, город в руинах, мертвый город), а жизнь человека и ход истории представляет в символических картинах потустороннего мира.

В непосредственном эстетическом опыте романа исходная парадигма выступает персонифицированно, в виде действующих лиц. Окружающие главного героя персонажи являются зеркальными отражениями его самого, воплощением его внутренних возможностей, сил, искушений. “Испытания” главного героя осуществляются на каждом этапе “ученичества”, “странствий”, при каждой новой встрече с другими персонажами, в диалогах-спорах, во взаимном отражении.

Художественную форму романа “Город за рекой” во многом определяют традиции немецкого романа воспитания XVIII века. Как и классический роман воспитания, роман Казака имеет моноцентрическое построение, в котором субъективно-лирическое повествование доминирует над тенденцией эпической. Главный герой как бы обставляется целой системой персонажей-двойников, которые создают идеализирующие или, напротив, пародирующие его портреты, заставляющие его, таким образом, познавать себя. В результате такой эпической разработки образа происходит активизация новых возможностей жизни на границе “я” и “не-я”, что способствует не только психологической, но и этико-философской разработке проблемы духовного развития человека.

Другим принципом художественной организации романа выступает принцип “углубления во внутреннюю жизнь” Этот принцип связан с самой “тайной” эпического повествования: эпосу свойственно стихийно вычленять из “потока жизни”, из монотонности и бессознательности общего единичное, частное, субъективное для утверждения большого, целого, всеобъемлющего. Погружение в сферу “бессознательного психического” способствует осознанию себя в этом мире.