2. Коминтерн

В период стабилизации 20-х гг. Коминтерн и его секции в странах развитого капитализма стремились энергично защищать повседневные интересы рабочего класса и других слоев трудящихся. Они резко осуждали проводимую социал-демократами политику классового сотрудничества с буржуазией. Они стремились вовлечь рабочих, шедших за социал- демократами, в активную борьбу за улучшение положения трудящихся, в борьбу против того, чтобы рационализация производства проводилась та счет рабочих, в том числе за счет роста безработицы, против попыток ограничения политических прав и свобод народа. Коммунисты не раз были организаторами крупных массовых выступлений трудящихся с этими лозунгами.

Однако успехи коммунистических партий в этом направлении часто сводились на нет тем, что общий стратегический и тактический курс международного коммунистического движения в 1924-1929 гг. был глубоко неверным, не отвечал объективной обстановке.

В прошлой лекции мы уже говорили о том, что в 1919 г. Коминтерн взял твердый стратегический курс на мировую пролетарскую революцию, что не соответствовало объективной обстановке даже в условиях глубокого политического кризиса первых послевоенных лет. Правда, в 1921-1922 гг. в политические установки Коммунистического Интернационала были внесены весьма серьезные изменения. На основе анализа объективной обстановки начала 20-х гг. коммунистические партии провозгласили своей главной задачей не непосредственную революционную борьбу за свержение власти буржуазии, а борьбу за промежуточные цели, за проведение частичных реформ, которые могли улучшить положение трудящихся На этом пути предполагалось подготовить условия дтя последующего перехода к решению задач социалистической революции.

Новая ориентация международного коммунистического движения обусловила его переход к тактике единого рабочего фронта, к попыткам единых действий рабочего класса в борьбе за частичные реформы совместно с социал-демократией. Массовые рабочие демонстрации, проведенные в апреле-мае 1922 г. под лозунгами демократических реформ, были показателем правильности нового тактического курса Коммунистического Интернационала.

Однако единство действий коммунистов и социал-демократов оказалось непродолжительным. Они постоянно обвиняли друг друга в навязывании своей точки зрения, выступали с взаимными и зачастую очень грубыми и далеко не всегда справедливыми обвинениями. Их общий политический курс был практически невозможен.

Правда, руководство Коминтерна и дальше продолжало попытки осуществления тактики единого рабочего фронта. В ноябре 1922 г. на IV конгрессе Коминтерна был выдвинут лозунг рабочего правительства. Предусматривалась возможность создания в условиях глубокого политического кризиса рабочего правительства с участием социал-демократов и коммунистов Лозунг рабочего правительства трактовался руководством Коминтерна как воплощение революционно-демократической диктатуры, как переходная ступень к установлению диктатуры пролетариата. Это были первые наметки новой ориентации международного коммунистического движения, которые получили дальнейшее развитие в середине 30-х гг., на новом этапе борьбы.

Однако в 20-х гг. этой переориентации международного коммунистического движения не произошло. Обстановка стабилизации требовала крупного стратегического поворота политики Коммунистического Интернационала. Но руководство Коминтерна предусматривало лишь изменение тактического курса. Официальный стратегический курс Коммунистического Интернационала оставался прежним и лишь формулировался более осторожно. Лидеры Коминтерна продолжали считать, что, несмотря на отлив революционной волны продолжается кризис, упадок мирового капитализма, что создает условия для возобновления революционной борьбы. Эта ориентация и продиктовала фактически необоснованный курс Коминтерна и Компартии Германии на пролетарскую революцию во время острого политического кризиса в Германии осенью 1923 г.

А с 1924 г. после смерти В. И. Ленина обозначился уже полный отход Коминтерна от политических установок 1921-1922 гг. На V конгрессе Коминтерна летом 1924 г. лозунг рабочего правительства трактовался уже не как промежуточный, переходный лозунг, а как "синоним диктатуры пролетариата", как перевод этого сложного термина на "простой рабочий язык".

Последствия этого курса оказались крайне неблагоприятными. Коммунисты стран развитого капитализма в годы стабилизации вели активную, подчас поистине героическую борьбу за демократические социальные и политические преобразования. Но усилия коммунистов сводились на нет тем, что руководство Коминтерна требовало от компартий обязательно связывать эту борьбу за частичные цели с задачами подготовки к социалистической революции. Это крайне неблагоприятно сказывалось на развитии стачечного движения, ибо линия коммунистов на обязательную связь повседневных и конечных задач рабочего движения, а то и на подчинение первых вторым отталкивала от компартий большинство рабочих.

Тактика единого рабочего фронта вновь, как и в 1919-1920 гг., стала толковаться исключительно как метод разоблачения социал-демократии, как средство высвобождения рабочего класса из-под ее влияния и завоевания его на сторону компартий. Единство действий с лидерами социал- демократии категорически исключалось. Апогеем этого курса стала провозглашенная Коминтерном в 1927 г. тактика "класс против класса", которая обязывала компартии вести непримиримую борьбу против социал-демократических партий как против ординарных буржуазных партий. При этом основной удар предлагалось наносить по левым социал- демократам как "самой опасной фракции" социал-демократических партий, якобы больше всего мешающей переходу рабочих на сторону коммунистических партий. Широкое распространение в коммунистическом движении тех лет получили представления о социал-демократии как о "левом, умеренном крыле фашизма", как о "социал-фашизме". Этот сектантско-догматический курс получил программное оформление в 1928 г. на VI конгрессе Коминтерна. В принятой на этом конгрессе программе Коммунистического Интернационала было установлено, что в основу стратегического курса компартий стран высокоразвитого капитализма должна быть положена непосредственная борьба за установление диктатуры пролетариата.

Последствия этого сектантского курса коммунистического движения в условиях стабилизации 20-х гг. были крайне неблагоприятными. Они изолировали компартии от масс рабочего класса. Но эти последствия стали поистине гибельными в начале 30-х гг., когда в условиях глубочайшего экономического кризиса вновь развернулась острая классовая борьба, вплотную надвинулась угроза фашизма. Но об этом в следующих лекциях.

Новые задачи встали перед коммунистическим движением в связи с последствиями небывалого по разрушительной силе мирового экономического кризиса 1929—33, усилением агрессивности империализма и наступлением на демократию, вплоть до поворота к фашизму. В этот период коммунистические партии ряда стран выступили как влиятельная сила; в них выковалось стойкое марксистско-ленинское ядро, сплотившееся во Франции вокруг М. Тореза и М. Кашена, в Италии — А. Грамши и П. Тольятти (Эрколи), в Германии — Э. Тельмана, В. Пика, В. Ульбрихта, в Болгарии — Г. Димитрова и В. Коларова, в Финляндии — О. Куусинена, в США — У. Фостера, в Польше — Ю. Ленского, в Испании — Х. Диаса и Д. Ибаррури, в Великобритании — У. Галлахера и Г. Подлита. Изменившиеся условия поставили компартии перед проблемами, которые не были предусмотрены в прежних решениях К. И.; более того, отдельные из принятых ранее тактических установок и рекомендаций К. И. оказались непригодными. Трагический опыт Германии, где фашизм захватил в 1933 власть, был тяжёлым уроком для всего международного рабочего и коммунистического движения. Опыт антифашистской борьбы показал, что для её успеха необходимо объединение всех демократических сил, широчайших слоев народа и, прежде всего — единство рабочего класса.

13-й пленум ИККИ (ноябрь—декабрь 1933), отметив нарастание фашистской угрозы в странах капитализма, сделал особый упор на создание единого рабочего фронта как главного средства борьбы против этой угрозы. Однако новую тактическую линию, отвечающую новым условиям революционной борьбы, еще предстояло разработать. Она разрабатывалась с учётом опыта вооруженных боев австрийского и испанского пролетариата в 1934, борьбы Французской компартии за единый рабочий и народный фронт в своей стране, антифашистской борьбы коммунистических партий других стран. Эта линия была окончательно определена 7-м конгрессом К. И., подготовка к которому проходила в условиях самого широкого коллективного обсуждения назревших проблем.

К моменту созыва 7-го конгресса К. И. (Москва, 25 июля—20 августа 1935) в К. И. входило 76 коммунистических партий и организаций, 19 из них в качестве сочувствующих. В их рядах насчитывалось 3 млн. 141 тыс. коммунистов, в том числе 785,5 тыс. в капиталистических странах. Только 26 организаций действовали легально, остальные 50 были загнаны в подполье и подвергались жестоким преследованиям. В работе конгресса участвовало 513 делегатов, представлявших 65 компартий, а также ряд международных организаций — МОПР, КИМ, Профинтерн и др. Почётным председателем конгресса был избран Э. Тельман, находившийся в тюрьме в фашистской Германии. Конгресс обсудил следующие вопросы: 1. Отчёт о деятельности ИККИ (докладчик В. Пик); 2. Отчёт о работе Интернациональной контрольной комиссии (докладчик З. Ангаретис); 3. Наступление фашизма и задачи К. И. в борьбе за единство рабочего класса против фашизма (докладчик Г. Димитров); 4. Подготовка империалистической войны и задачи К. И. (докладчик П. Тольятти); 5. Итоги строительства социализма в СССР (докладчик Д. З. Мануильский); 6. Выборы руководящих органов Коминтерна. Работа конгресса проходила в обстановке деловой, всесторонней дискуссии и творческой критики и самокритики.

Историческое значение 7-го конгресса заключается, прежде всего, в том, что он наметил четкую стратегическую и тактическую линии коммунистических партий в борьбе против наступления фашизма и развязывания новой мировой войны. Конгресс дал определение классовой сущности фашизма у власти как "открытой террористической диктатуры наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических элементов финансового капитала..." Конгресс констатировал, что приход фашизма к власти означал не обычную смену одного буржуазного правительства другим, а замену одной формы классового господства буржуазии — парламентской демократии — другой его формой, открыто реакционной, террористической диктатурой. В отличие от послеоктябрьского революционного подъёма, когда перед рабочим классом стоял вопрос выбора — социалистическая революция или буржуазная демократия (причём поддержка последней в тот момент означала фактический переход на сторону классового врага), политический кризис начала 30-х гг. поставил иную альтернативу — фашизм или буржуазная демократия.

Иначе в связи с этим был поставлен вопрос и об отношениях с социал-демократией. Наступление фашизма привело к серьёзным сдвигам в самом социал-демократическом движении. Линия на непримиримую борьбу не только с его правыми, открыто реакционными лидерами, но и с центристами, которая была совершенно правильной в свое время, в новых условиях нуждалась в пересмотре. Теперь требовалось объединение всех, кто по тем или иным причинам мог выступить против нависшей над народами фашистской опасности и угрозы новой мировой войны. Тактику коммунистического движения надо было привести в соответствие с новыми задачами. Необходимо было решительно покончить с сектантством, которое оставалось одним из препятствий к единству действий рабочего класса. Изменение 7-м конгрессом прежней линии не означало, разумеется, отказа от конечных целей движения — борьбы за диктатуру пролетариата, за социализм. Борьба за демократию укрепляла позиции пролетариата в общедемократическом фронте, способствовала созданию и укреплению союза рабочего класса, крестьянства и всех трудящихся масс, и, следовательно, помогала формированию политической армии социалистической революции. Рассмотрев проблемы, поставленные перед коммунистическим движением в новой обстановке, 7-й конгресс К. И. определил тактику единого рабочего и народного фронта, основы которой были сформулированы Лениным ещё на 3-м конгрессе Коминтерна. Первоочередной задачей международного рабочего движения было создание единого рабочего фронта. Разумеется, такая широкая и гибкая постановка вопроса о едином рабочем фронте не означала примирения с оппортунизмом, носителями которого были правые лидеры социал-демократии. С проблемой единого рабочего фронта была тесно связана и новая постановка вопроса о единстве профсоюзного движения как в национальном, так и международном масштабе. Конгресс пришел к выводу о необходимости для профсоюзов, руководимых коммунистами, либо войти в состав реформистских профсоюзов, либо объединиться с ними на платформе борьбы против фашизма и наступления капитала. Более гибко поставил конгресс и вопрос о перспективах политического единства рабочего класса. Конгресс разработал принципы народного фронта. Речь шла об объединении на базе единого рабочего фронта широких слоев крестьянства, мелкой городской буржуазии, трудовой интеллигенции, т. е. именно тех слоев, которые фашизм пытался увлечь за собой, запугивая жупелом красной опасности. Главным средством создания народного фронта, отметил конгресс, является последовательная борьба революционного пролетариата в защиту специфических требований и интересов этих слоев. Конгресс разработал вопрос о правительстве народного фронта, которое рассматривалось как власть широкой классовой коалиции, направленная против фашизма и войны. В своём развитии эта власть при наличии благоприятных условий могла перерасти в демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства, в свою очередь прокладывающую путь к диктатуре пролетариата. Огромный вклад в разработку проблем народного фронта внесли Г. Димитров, представители ВКП (б), французской, испанской и других компартий.

Большое значение имели выводы 7-го конгресса по вопросам национально-освободительного движения. Отвергнув левацкие установки, в основе которых лежала недооценка общенациональных, антиимпериалистических задач революций в колониальных странах, конгресс указал, что для большинства колоний и полуколоний неизбежен этап национально-освободительной борьбы, направленной против империалистических угнетателей. Главный лозунг, выдвинутый конгрессом для народов угнетённых и зависимых стран, — добиваться создания антиимпериалистического единого фронта, объединяющего все силы национального освобождения. Этот лозунг означал последовательное продолжение и развитие политики Коминтерна по национально-колониальному вопросу, разработанной под руководством Ленина.

Одним из центральных вопросов 7-го конгресса был вопрос о борьбе против развязывания новой мировой войны. Отметив, что передел мира уже начался, что главными поджигателями войны являются германский и итальянский фашизм и японский империализм, что империалисты Запада поощряют фашистскую агрессию, конгресс со всей силой подчеркнул, что в случае нападения на СССР коммунисты призовут трудящихся "... всеми средствами и любой ценой содействовать победе Красной Армии над армиями империалистов" (Резолюции VII Всемирного конгресса Коммунистического Интернационала, [М.], 1935, с. 44). От имени коммунистов всех стран конгресс заявил, что Советский Союз — это оплот свободы народов, что победа социализма в СССР оказала революционизирующее воздействие на трудящиеся массы всех стран, внушает им уверенность в своих силах и убеждение в необходимости и практической возможности свержения капитализма и построения социализма. В случае фашистской агрессии, подчеркнул конгресс, коммунисты и рабочий класс обязаны "... стать... в первые ряды бойцов за национальную независимость и вести освободительную войну до конца..." (там же, с. 42). Опровергнув клеветнические утверждения, будто коммунисты желают войны в расчёте на то, что она принесет революцию, Г. Димитров выдвинул в заключительной речи на закрытии конгресса положение о том, что "трудящиеся массы своими боевыми действиями могут помешать империалистической войне" (Димитров Г. М., В борьбе за единый фронт против фашизма и войны, М., 1939, с. 93). Г. Димитров связал такую возможность (которая полностью отсутствовала в 1914) прежде всего с фактом существования Советского Союза и его мирной политикой.

Выполняя решения конгресса, виднейшие деятели компартий активно работали в руководстве К. И. в атмосфере взаимного доверия и товарищеского сотрудничества. Осуществлялся на практике принцип коллективного руководства. Вопросы работы той или иной партии обсуждались при активном участии её представителей. Иногда эти обсуждения носили критический характер. Выводы и рекомендации, принимавшиеся в ходе обсуждений, всегда были плодом коллективного решения всех участников.

В этот период в коммунистическом движении имели место и некоторые отрицательные явления, связанные с культом личности Сталина.

После 7-го конгресса К. И. коммунистические партии Франции, Испании, Китая и других стран, действуя в духе его решений, обогатили мировое коммунистическое движение ценным опытом борьбы за расширение связей с массами, за создание и укрепление Народного фронта. Во Франции победа Народного фронта (создан в 1935) на парламентских выборах в апреле—мае 1936 не только устранила опасность фашистского переворота, но и позволила провести ряд прогрессивных реформ. В Испании огромные возможности созданного в январе 1936 Народного фронта как силы, мобилизующей массы на борьбу против фашизма, за осуществление глубоких социальных преобразований, особенно убедительно выявились в ходе Национально-революционной войны испанского народа против фашистских мятежников и итало-германских интервентов (1936—39). В Китае коммунисты направляли усилия на создание единого антияпонского фронта всех патриотических сил страны на базе сотрудничества компартии и гоминьдана. В Бразилии в 1935 был создан объединивший демократические силы Национально-освободительный альянс, который принял на себя руководство антифашистской вооруженной борьбой, развернувшейся осенью этого года.

Коммунисты активизировали борьбу за сплочение рабочего класса и всех демократических сил в международном масштабе. В целях восстановления единства профдвижения, руководимые коммунистами Красные профсоюзы, входившие в Профинтерн (Красный интернационал профсоюзов), стали вступать в общие профсоюзные объединения своих стран, и в 1937 Профинтерн перестал существовать. Коммунисты приняли деятельное участие в развернувшемся в 30-е гг. антивоенном движении демократической общественности (международные рабочие и крестьянские конгрессы, международные конгрессы писателей, журналистов, деятелей культуры, спортивные, женские, молодёжные и др.), а также в движении солидарности с боровшимися за свою свободу и независимость испанским, китайским и эфиопским народами.

Исполком К. И. в 1935—39 десять раз предлагал руководству Социалистического рабочего интернационала конкретную платформу объединения усилий коммунистического и социал-демократического движения в борьбе против фашизма и развязывания войны. В 1935 дважды — в Брюсселе и Париже — представители ИККИ Кашен и Торез встречались с лидерами Социалистического рабочего интернационала. Однако эти усилия не нашли должного отклика со стороны правых вождей социал-демократии. Позиция Социалистического рабочего интернационала и социалистических партий привела к тому, что международный рабочий класс оставался расколотым в обстановке наступления фашизма и возраставшей опасности новой мировой войны.

В результате деятельности К. И. между двумя мировыми войнами международное рабочее движение в целом встретило 2-ю мировую войну 1939—45 более подготовленным, чем 1-ю. Несмотря на то, что раскол рабочего класса и политика западных держав помешали предотвращению новой войны, влияние рабочего класса на характер, ход и результаты 2-й мировой войны было более широким и значительным, чем в 1914—18.