§3. Содержание дееспособности несовершеннолетних от 14 до 18 лет

В данном параграфе мы рассмотрим особенности частичной дееспособности несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет и не ставших полностью дееспособными в результате вступления в брак или эмансипации.

Данный вид дееспособности трактуется как частичная, (неполная, ограниченная дееспособность)¹.

Практически во всех странах различаются возраст и объем дееспособности несовершеннолетних граждан.

Так, выделяют три категории государств:

1) признающих всех несовершеннолетних полностью недееспособными (Бельгия, Люксембург, Франция);

2) выделяющих несколько возрастных групп несовершеннолетних лиц, отличающихся по объему принадлежащей им дееспособности (Чехия, Польша, Украина, Армения.)²;

3) устанавливающих ограничения дееспособности до достижения совершеннолетия независимо от возраста (США, Германия, Великобритания);

Гражданская дееспособность несовершеннолетних граждан, достигших 14 лет, весьма значительно отличается от дееспособности малолетних и приближается к полной дееспособности, так как помимо сделок, самостоятельное совершение которых разрешено малолетним лицам (ст. 28 ГК РФ), несовершеннолетние вправе также:

1) осуществлять права авторов произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности;

2) самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией и другими доходами;

3) вносить вклады в кредитные учреждения, а также распоряжаться ими.

Каждое из названных в п. 2 ст. 26 ГК РФ правомочий свидетельствует о признании законодателем за несовершеннолетними гражданами высокого уровня интеллектуального и психоэмоционального развития, обладании ими определенными практическими навыками, позволяющими принимать активное участие в гражданском обороте. Эти лица рассматриваются как потенциальные авторы произведений науки, как банковские клиенты, как участники предпринимательской деятельности. При этом в подп. 1 п. 2 ст. 26 ГК РФ закреплено, что несовершеннолетние вправе самостоятельно распоряжаться не только своим заработком или стипендией, но и иными доходами, которые получают несовершеннолетние граждане от использования созданных им или его умершим родителем результатов интеллектуальной деятельности; приходящуюся на его долю часть прибыли производственного кооператива, в котором он участвует; дивиденды по акциям, подаренным или завещанным несовершеннолетнему лицу; доходы, получаемые от управления принадлежащим ему имуществом, и т.д. Эти доходы расходуются опекуном (попечителем) только в интересах подопечного и с предварительного разрешения органов опеки и попечительства (кроме расходов, необходимых для его содержания).

Таким образом, доходами, именуемыми "иные", не вправе самостоятельно распоряжаться не только несовершеннолетний гражданин, но и его законные представители без предварительного согласия органов опеки и попечительства. Это явное законодательное противоречие следует устранить путем исключения из абз. 2 п. 2 ст. 26 ГК РФ словосочетание "иные доходы"¹.

Вопрос о правовой природе согласия родителей (усыновителей, попечителя) несовершеннолетнего на совершение им сделок по-разному решается в современной литературе. Одни ученые предлагают рассматривать такое согласие как одно из условий действительности сделок, как юридический факт, обеспечивающий полноценную реализацию принадлежащих несовершеннолетнему прав². С другой позиции - "юридического соучастия" лица, совершающие юридические действия, необходимые для совершения сделки несовершеннолетним лицом, рассматриваются в качестве его юридических соучастников¹. Иногда согласие родителей относят к самостоятельным сделкам², а некоторые ученые утверждают, что такое согласие является "способом реализации права ребенка на совершение сделки, способом "допуска" ребенка к гражданскому обороту"³.

Рассмотренные подходы не исключают, а дополняют друг друга, поскольку они позволяют более детально рассмотреть содержание правоотношений, возникающих из сделок несовершеннолетних лиц, но наиболее логически обоснованной представляется конструкция юридического соучастия, поскольку именно она предполагает юридическую связь контрагента по сделке и законного представителя несовершеннолетнего, который фактически выступает в качестве гаранта стабильности возникшего обязательства. Нельзя согласиться с утверждением о том, что лица, давшие согласие на заключение договора несовершеннолетним лицом, не могут привлекаться к возмещению возникших в результате этого убытков⁴. Нормы ГК РФ устанавливают самостоятельную имущественную ответственность несовершеннолетних лиц по совершаемым им сделкам (п. 3 ст. 26 ГК РФ), но при этом нельзя не признать, что при таком подходе, теряется весь смысл дифференциации сделок, совершаемых несовершеннолетним самостоятельно или с согласия законных представителей, а также игнорируются законные интересы контрагентов таких лиц, которые оказываются юридически не защищенными в случае отсутствия у несовершеннолетних лиц имущества, достаточного для возмещения причиненных ими убытков.

В этом смысле заслуживает внимания еще одна предлагаемая в литературе конструкция - поручительства родителей за своих несовершеннолетних детей по совершаемым ими сделкам, исключающая возможность предъявления регрессных требований поручителя, исполнившего обязанности должника¹. Данную проблему можно решить через установление в законе субсидиарной ответственности санкционировавших сделку лиц. Такое решение вполне соответствует Постановлению Пленума Верховного Суда РФ "О практике рассмотрения дел о защите прав потребителей", в котором закреплено: "Наличие письменного согласия родителя (усыновителя, попечителя) на заключение несовершеннолетним лицом договора возмездного оказания услуг не является основанием для возложения на этих лиц имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора несовершеннолетним, за исключением случаев, когда в соответствии со ст. 361 ГК РФ был заключен договор поручительства. Вместе с тем родители (усыновители, попечитель) могут нести ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда"².

Все сказанное позволяет предложить внести дополнения в п. 3 ст. 26 ГК РФ и изложить его в следующей редакции: "Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи. По сделкам, совершаемым с письменного согласия родителей, усыновителей или попечителя, названные лица несут субсидиарную ответственность в случае отсутствия у несовершеннолетнего доходов или иного имущества, достаточных для возмещения причиненных убытков".

Отметим, что данный вопрос в большей степени носит теоретический характер, так как: в розничной купле-продаже, в учреждениях и организациях общественного питания и культурно-зрелищных мероприятий многочисленные сделки с несовершеннолетними лицами совершаются без выяснения вопроса о наличии у них письменного разрешения родителей; требования о признании таких сделок недействительными чрезвычайно редки в судебной практике.

Еще в шестидесятые годы прошлого века О. Усманов высказал мнение о том, что договоры розничной купли-продажи могут совершаться несовершеннолетними лицами с 16-летнего возраста самостоятельно, без согласия их законных представителей¹. Это предложение, подвергнутое критике как "свидетельствующее о попытке автора к расширению объема дееспособности несовершеннолетних"², заслуживает реализации, так как в настоящее время несовершеннолетние граждане, относящиеся к данной возрастной группе, гораздо более самостоятельны, чем их сверстники, жившие в середине прошлого века. Именно поэтому в текст ст. 26 ГК РФ следует внести еще одно дополнение, устанавливающее право несовершеннолетних, достигших возраста 16 лет, самостоятельно совершать сделки в сфере розничной купли-продажи, общественного питания и массово-зрелищных мероприятий, что, по нашему мнению, будет соответствовать сложившейся практике.

Особого внимания заслуживает вопрос о возможности несовершеннолетних лиц самостоятельно осуществлять право на защиту, закрепленное в ст. 56 Семейного кодекса Российской Федерации. Обязанность государства обеспечить ребенку защиту и принять для этого все необходимые законодательные и административные меры закреплена в Конвенции ООН о правах ребенка - основном международном документе, посвященном положению детей (ст. 3)³. К сожалению, в настоящее время, действующее в этой сфере российское законодательство отличается бессистемностью и несогласованностью⁴, а закрепление в СК РФ права ребенка, достигшего 14 лет, на самостоятельное обращение в суд выполняет чисто декоративную функцию, так как случаи обращения несовершеннолетних граждан в судебные органы с требованием о защите своих прав и интересов почти не встречаются в судебной практике. При этом, в литературе указывается, что данная ситуация может быть разрешена путем предоставления несовершеннолетнему права на бесплатную юридическую помощь, что в свою очередь создаст реальные возможности защитить в суде свои права и законные интересы¹. Однако это предложение вызывает известный скепсис, так как ребенку будет чрезвычайно сложно не только решиться на обращение в суд с требованием, направленным против его родителей или других законных представителей, но и найти юриста (адвоката), оказывающего соответствующую юридическую помощь.

Считаем, что в спектре мер, направленных на защиту несовершеннолетних граждан, большую эффективность может и должна иметь самозащита. Этот способ, по существу, используется ребенком в тех случаях, когда он выражает свое мнение при разрешении любого вопроса, затрагивающего его интересы. Он вправе, например, не согласиться с выбранной для него формой обучения или отказаться от общения с отдельно проживающим родителем или его родственниками и т.д.. Именно поэтому отсутствие правовой нормы, регулирующей самозащиту несовершеннолетних лиц, свидетельствует о несовершенстве действующего законодательства². Признавая за лицами данной возрастной группы способность самостоятельно совершать целый ряд сложных юридических действий, законодатель обязан не только признать за ними право на самозащиту, но и создать все необходимые условия его реализации.

Подводя итог данному параграфу, сделаем следующий вывод: несовершеннолетние лица в возрасте от 14 до 18 лет обладают частичной дееспособностью: они могут самостоятельно совершать сделки с соблюдением требований закона и нести гражданскую ответственность. Несовершеннолетние могут самостоятельно совершить любую сделку. Закон не устанавливает ограничений на саму сделку (ее стоимость, форму, предмет, прочие ее условия), но требует ее согласования с родителями (усыновителями) или попечителем несовершеннолетнего.