§ 2. Причины победы Советского правительства в Гражданской войне и интервенции

Подведем некоторые общие итоги и попытаемся ответить на вопрос: почему победили красные в ожесточенной борьбе с белыми? Красные командиры оказались более талантливыми, чем белые? Или были иные очень важные обстоятельства?

– Все, кто пишет о Гражданской войне, пытаются ответить на вопрос: «Почему победили красные?»

Победа над белыми свидетельствовала прежде всего о военном превосходстве красных. Но дело было не только в военных дарованиях большевиков, Сталина, Ленина, Троцкого и тех, кто воевал на стороне красных. Без соответствующих исторических условий советская власть вряд ли смогла бы выйти победительницей в кровопролитной Гражданской войне.

Взявшие власть в октябре 1917 года большевики оказались не готовыми к управлению огромной, да к тому же разрушенной страной. У них не было ни опыта, ни знаний, ни специалистов. В том числе и в армии, которая оказалась после ее разложения теми же большевиками и «героями Февраля» – Петросоветом и Временным правительством во главе с А.Ф. Керенским – в совершенно разрушенном состоянии. И тем не менее в войне победили именно они.

И причин этому было несколько. Но среди них главной была полная несостоятельность контрреволюционных сил. Несостоятельность, прежде всего организационно-экономическая. Каким бы слабым ни было созданное большевиками государство, тем не менее, это было уже государство со своим центральным правительством, гражданскими учреждениями и местным самоуправлением. Приступили они и к созданию военной машины.

У их противников и в помине ничего подобного не было. И как это ни печально было для белых генералов, но им так и не удалось создать сколько-нибудь жизнеспособную государственность на занятых ими территориях. За исключением, может быть, только Крыма, где командовал не просто генерал, а еще и способный администратор, инженер – барон Врангель. И вся проблема заключалась в том, кто сможет выдвинуть и обосновать ту самую стратегию, которая обеспечила бы поддержку городского населения и, что было намного важнее, мелкого крестьянства, которое составляло большинство населения России.

В отличие от белых большевики сумели захватить народную душу. Миллионы россиян с энтузиазмом восприняли идеи социальной справедливости, ниспровержения власти господ и создания государства для трудящихся. Лозунги, под которыми шла революция, были для них близки, понятны и желанны. Энергичная организаторская, пропагандистская и идеологическая работа большевиков в массах подтвердила известную истину, что в политической, а тем более в военной борьбе мало иметь светлые и высокие идеи: необходимо, чтобы эти идеи стали достоянием миллионов людей, организованных и готовых идти за них в бой. Сотни тысяч, а к концу Гражданской войны миллионы красноармейцев шли в бой не только за «красноармейский паек» или под страхом расстрела и пулеметов заградотрядов, но и влекомые перспективами новой жизни, свободной от эксплуатации имущих классов, основанной на принципах равенства, справедливости, на идеях, перекликавшихся с христианскими заповедями, веками проповедавшимися Русской Православной Церковью.

Вожди Белого движения так ничего и не смогли предложить этому самому крестьянству, за которое, по сути, и шла война. И, восстанавливая на занятых ими территориях власть бывших хозяев, они настраивали против себя крестьянство. И таким образом мечтавшие вернуться к старому помещики и не желавшая платить за спасение общего дела буржуазия сами сделали то, чего не смогла сделать поначалу Красная Армия. И большевики со своим Декретом о земле имели значительно большее преимущество перед так и не сумевшими понять новые веяния белыми лидерами.

Все эти поручики голицыны и корнеты оболенские воевали за ту Россию, в которой у них были имения в тысячи десятин и в которой им не надо было думать о куске насущного хлеба. Они даже не догадывались, что дело было даже не в пришедших хамах, а в том, что феодализм давно себя изжил и Россия нуждалась в совсем других людях. А посему и мечтали не о том, как сделать крестьян зажиточными, а как снова загнать их в ветхие жилища, а самим въехать на белых конях на Красную площадь под малиновый перезвон кремлевских колоколов. А между тем их время уже прошло, и вишневые сады были уже давно заложены…

Взяв власть в свои руки, большевики предприняли энергичные и последовательные действия по строительству новой государственности. Создав мощный, разветвленный и централизованный государственный аппарат, большевики умело им воспользовались для мобилизации экономических и людских резервов на нужды фронта, для достижения хрупкой и относительной, но все же стабильности в тылу. Белое движение, напротив, полностью включившись в боевые действия, мало преуспело в формировании механизма собственной власти. Это признавал один из наиболее видных лидеров белого движения – Антон Иванович Деникин. Он говорил, что ни одно из антибольшевистских правительств «не сумело создать гибкий и сильный аппарат, могущий стремительно и быстро настигать, принуждать, действовать. Большевики тоже не стали национальным явлением, но бесконечно опережали нас в темпе своих действий, в энергии, подвижности и способности принуждать, действовать. Мы с нашими старыми приемами, старой психологией, старыми пороками военной и гражданской бюрократии, с петровской табелью о рангах не поспевали за ними…»

– Влияло ли на военные успехи политическое руководство войсками?

– Во главе белых армий стояли в основном старшие офицеры и генералитет прежней армии. Красные тоже сумели вовлечь в свои ряды дореволюционный командный состав, однако обоснованно никогда ему не доверяли всей полноты военной власти, не говоря уже о власти политической. Военной политикой Советской России руководили сами большевики, а не их военные специалисты. Как показала практика Гражданской войны, большевики оказались лучшими организаторами по сравнению со старым офицерством, которому традиционно были присущи отсутствие инициативы, инертность, следование шаблонам. По отзывам авторитетных руководителей белого движения, даже один из самых видных генералов Антон Иванович Деникин, будучи очень порядочным человеком, хорошим военным, тем не менее не обладал государственным мышлением. Он был честным исполнителем, хотя бы и своих собственных решений. В Красной Армии над такими честными исполнителями, даже на уровне высшего командного состава, стояло более чем энергичное политическое руководство, которое успешно занималось координацией политических и военных задач и подталкивало военспецов к активной работе. Политическое руководство белого лагеря было представлено деятелями либерального и эсеровского толка, которые еще по опыту 1917 г. оказались абсолютно неспособными к созидательной государственной работе в условиях кризиса и обладавшими сомнительной репутацией в глазах офицерского корпуса.

Большевики тоже неоднозначно воспринимались офицерством, но при этом многие представители высшего эшелона партии коммунистов за время Гражданской войны проявили выдающиеся организаторские способности и недюжинную энергичность, чего нельзя сказать о политической элите противников.

Деятельность военного и гражданского ведомств Советской России с 30 ноября 1918 года координировал Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с В.И. Лениным. Не имея опыта государственного управления, Ленин сумел обеспечить удержание власти в своих руках и подавить оппозицию в партийной верхушке, определял стратегическое развитие государства и армии на длительную перспективу, наладил стабильную работу центрального аппарата управлении, способствовал успешной организации советского тыла. Стоявший во главе Реввоенсовета Республики и наркомата по военным и морским дела Л.Д. Троцкий, тоже не будучи военным специалистом, сумел организовать Красную Армию, превратить ее в эффективную и мощную вооруженную силу. Член ЦК и член РВСР И.В. Сталин выправлял положение на проблемных фронтах, требовавших немедленного вмешательства и принятия чрезвычайных мер, внес выдающийся вклад в боевое обеспечение Красной Армии. «Профессиональный революционер» Алексей Иванович Рыков на постах чрезвычайного уполномоченного Совета обороны по снабжению армии и председателя Высшего Совета народного хозяйства сыграл крупную роль в организации продовольственного обеспечения армии, в деле национализации, централизации и налаживания работы советской военной промышленности.

– Как влиял на исход Гражданской войны экономико-географический фактор?

– Помимо всего прочего, большевики имели решающее влияние на центральные районы России, в то время как окраины, на которых действовали белые армии, были разобщены. И было вполне закономерным то, что со временем эти самые окраины превращались для белых из плацдармов для наступления в погубившую их армии трясину.

Большевики опирались на промышленно и культурно развитый, густонаселенный центр страны. За спиной у белых была слаборазвитая сеть железных дорог, особенно на севере и востоке, упиравшаяся в море. В центре же было не просто больше людей – он обладал и значительным превосходством над окраинами в квалифицированных кадрах, в том числе военных. К тому же большевики получили в свое распоряжение фактически все органы высшего управления старой армии. Это сразу позволило им опереться на уже готовый аппарат военного управления. Под их контролем оказалась и прифронтовая полоса Западного и Северного фронтов Первой мировой войны с сосредоточенными там военными запасами. Территория, подконтрольная большевикам, обладала густой сетью железных дорог, тогда как, например, Колчак опирался на единственную Транссибирскую магистраль. На севере России антибольшевистские силы также были вынуждены опираться на единственную ветку. Наличие развитой дорожной сети, важное в условиях маневренной войны, позволяло красным действовать по внутренним операционным направлениям, осуществляя переброску сил и запасов на угрожаемые участки. Через боевую работу на нескольких фронтах прошли 71,5% дивизий Красной Армии. Однако недостатком центра было отсутствие топлива и сырья для промышленности, тогда как этими ресурсами владели как раз контролировавшиеся белыми окраины.

При таких условиях вопрос снабжения Красной Армии всем необходимым для боевых действий, включая продовольствие, фураж, топливо, оружие, боевые припасы, обмундирование, конский состав, технические средства, приобрел определяющее значение для исхода всей войны. Большевистские руководители прекрасно это понимали и действовали соответственно значимости вопроса. В промышленности и снабжении они взяли курс на централизацию производства и распределения, широкое применение чрезвычайных мер политики «военного коммунизма». Плановое снабжение Красной Армии продовольствием осуществлялось за счет продразверстки. Под нее в 1918 г. подпадали хлеб и зерновой фураж, а 1919-1920 гг. – все продукты сельского хозяйства при запрете торговли. Большевики провели в 1918 г. целый комплекс мероприятий: осуществляли национализацию и мобилизацию военной и других отраслей промышленности, было централизовано управление ею, взяты на учет квалифицированные рабочие кадры, проведена в жизнь милитаризация труда, при которой рабочие и служащие переводились на положение мобилизованных с прикреплением их к предприятиям, самовольное оставление предприятия приравнивалось к дезертирству. К сентябрю 1919 г. на территории, контролируемой большевиками, действовало 59 военных заводов, 330 предприятий обеспечивали интендантское снабжение армии. К маю 1920 г. 226 тыс. рабочих обеспечивались красноармейским пайком.

Антибольшевистские силы практически не имели в своем распоряжении военных заводов. Они рассчитывали на поставки союзников и трофеи. В Сибири вообще не было военной промышленности. Немногочисленные предприятия, имевшиеся в распоряжении белых, работали чрезвычайно плохо, а ресурсы использовались нерационально. Белые не сумели организовать военное производство и плохо использовали захваченные у красных военные предприятия.

Такой подход усугубляли внутренние разногласия, которые раздирали белый лагерь. В литературе приводится для иллюстрации этого положения пример, когда летом-осенью 1918 г. в Поволжье правительство Комитета Учредительного собрания из-за конфронтации с Временным Сибирским правительством Колчака предпочло все военные заводы и склады оставить красным, чем эвакуировать их на восток с перспективой отдать сибирякам. Тогда в Казани красные получили несколько тысяч пудов пороха и около сотни полевых орудий; в Симбирске – оборудование двух патронных заводов с запасом металла и полуфабрикатов на 100 млн. патронов; в Иващенково – завод взрывчатых веществ, капсульный завод, артиллерийские склады, запасы взрывчатых веществ на 2 млн. снарядов, миллионы пустых и готовых снарядов, втулок и трубок; в Самаре – большой трубочный завод с запасом латуни на 700 тыс. пудов, пороховой завод и т.д. При отступлении от Орска, в районе которого заканчивалась железнодорожная линия, весной 1919 г. белые не смогли эвакуировать и бросили около 90 тыс. снарядов – фактически все запасы Отдельной Оренбургской армии.

На советской территории красные в 1919 г. произвели 460065 винтовок, 77560 револьверов, свыше 340 млн. винтовочных патронов, 6256 пулеметов, 22229 шашек, 152 трехдюймового орудия, 24 42-линейные скорострельные пушки, около 185 тыс. снарядов, 258 аэропланов (около 50 было также отремонтировано). Это свидетельствует об огромном потенциале советского военно-промышленного производства. В 1920 г. было выпущено 426994 винтовки (около 300000 отремонтировано), 38252 револьвера, свыше 411 млн. винтовочных патронов, 4459 пулеметов, 230 трехдюймовых орудий, много других типов орудий и гаубиц, 1,8 млн. снарядов.

И все это производилось в условиях продовольственного, топливного и транспортного кризиса, нехватки сырья, инструментов, квалифицированных рабочих, при колоссальной изношенности заводского оборудования за время двух войн.

Несмотря на огромные сложности, у советской военной промышленности были впечатляющие достижения. До конца 1919 г. в Советской России было выпущено 33 бронеавтомобиля «Остин». К концу ноября 1920 г. успешно прошел испытания и был запущен в серийное производство первый советский танк, изготовленный по образцу захваченных летом 1919 г. у белых двух малых французских танков «Рено». Двигатели для танков изготавливались на заводе АМО, броневые корпуса – на Ижорском заводе, разработка ходовой части и сборка осуществлялись в Сормове, орудия поставлялись с Путиловского завода.

В 1918-1920 гг. было построено не менее 558 аэропланов, а несколько сотен старых машин прошли капитальный ремонт. Количество произведенных аэропланов составило 17 процентов производства 1917 года, но в условиях разрухи это было выдающееся достижение большевиков.

Белые так и не наладили своего производства аэропланов, хотя на юге России были заводы данного профиля. Они полностью зависели от поставок союзников.

Следует отметить, что красное командование проявляло заботу о нуждах простых красноармейцев. В 1918-1919 гг. остро стоял вопрос обеспечения армии обмундированием. Запасов старой армии было недостаточно, чтобы обеспечить многочисленную Красную Армию. Богатая хлопком Средняя Азия была отрезана от советского центра вплоть до осени 1919 г. Текстильная промышленность Советской России из-за отсутствия сырья практически остановилась. В документах белых этого периода часто встречаются упоминания о взятии в плен совершенно оборванных и плохо одетых красноармейцев. Белые же, не имея собственной текстильной промышленности, целиком опирались на поставки союзников.

Тем не менее за вторую половину 1919 г. Красная Армия получила 1,5 млн. шинелей, 0,7 млн. гимнастерок, 0,6 млн. шаровар, 3,8 млн. нательных рубах, 0,7 млн. кальсон, 1,8 млн. пар обуви. После возобновления связей с Туркестаном текстильное производство заработало с невиданным размахом. Только в 1920 г. были выполнены заказы на поставку в Красную Армию более 3,5 млн. шинелей, 5,8 млн. пар обуви, более 2,9 млн. летних гимнастерок, около 11,7 млн. нательных рубах и 10,7 млн. кальсон, 1 млн. папах, 1 млн. ватных телогреек, 0,8 млн. фуражек и т.д. В 1920 г. ежемесячно производилось 5000 сёдел для красной конницы. Большевики централизовали даже такую отрасль, как производство лаптей для армии, создав Чрезвычайную комиссию по снабжению войск лаптями (Чекволап).

Не следует при этом забывать, что красным достались богатые запасы складов царской армии. Так, например, только на Северном и Западном фронтах, полностью контролировавшихся большевиками, при демобилизации русской армии насчитывалось 4806 орудий, 945858 винтовок, 505,5 млн. патронов, 9,2 млн. снарядов. Всего же на фронтах при демобилизации армии, по неполным данным, имелось 11964 орудия, 2508123 винтовки, свыше 1,2 млрд. патронов и свыше 28 млн. снарядов. Историки затрудняются точно установить, как распределились эти колоссальные запасы во время Гражданской войны. Лишь по данным на апрель-май 1918 года, на складах Советской России имелось 896 исправных трехдюймовых орудий, 4902 пулемета, 124917 винтовок, 687 млн. патронов, 3,5 млн. гранат для трехдюймовых орудий и т.д. Кроме того, имелось свыше 300 исправных артиллерийских орудий и других систем, включая тяжелую артиллерию. Красная Армия не знала снарядного голода благодаря запасам Первой мировой войны, но большевикам предстояло в сжатые сроки решить проблему обеспечения массовой армии винтовками и патронами. Исходных запасов оказалось достаточно, чтобы опереться на них в первой половине войны и успеть, несмотря на разруху и кризис, наладить в 1919 году полномасштабное производство, сопоставимое с дореволюционным. Запасы различных полуфабрикатов, пороха, селитры и других материалов со времен мировой войны продолжали питать советскую военную промышленность и в дальнейшем.

Особой проблемой для красных было обеспечить армию конским составом, особенно если учесть огромную роль конницы в маневренной Гражданской войне. Белые долгое время имели здесь преимущество, ибо они обладали мощной казачьей конницей и контролировали казачьи районы с большим конским поголовьем. Между тем конские запасы были истощены еще в годы Первой мировой войны, когда было мобилизовано в армию 1,5 млн. лошадей у населения (30% конского запаса, годного для армии), а возвращено было не более 10%. Тем не менее красные провели в сентябре 1918 г. первую конскую мобилизацию, а к 1 апреля 1919 г. они уже набрали 281000 голов. Чтобы не подорвать окончательно сельское хозяйство, истощенное продразверсткой, в 1919 г. начались закупки лошадей у населения. К сентябрю 1920 г. армия получила более полумиллиона лошадей, что покрыло ее потребность почти на 50%. Большевики сумели в общей сложности мобилизовать для нужд армии четверть всего поголовья лошадей, имевшегося на подконтрольной им территории. Это был впечатляющий результат на фоне прочих проблем, которые им пришлось решать. В итоге красные создали мощную стратегическую конницу, которая уже в 1919 году с успехом действовала против белых.

– Как осуществлялась подготовка военных кадров в лагере красных и белых? Кто преуспел в этом важном деле?

– Если взять проблему подготовки кадров для армии, то здесь мы встречаем немыслимые масштабы в самые сжатые сроки. К лету 1919 г. для подготовки командных кадров Красной Армии в Советской России были открыты пехотные курсы в Москве, Петрограде, почти во всех губернских и просто крупных городах. Создавались пулеметные курсы в Москве, Пензе, Ораниенбауме, Саратове; кавалерийские – в Петрограде, Орле, Твери, Тамбове, Борисоглебске; артиллерийские – в Москве, Петрограде, Саратове; инженерные – в Петрограде, Орле, Самаре, Казани; электротехнические – в Сергиевом Посаде; газотехнические – в Москве; железнодорожные – в Торжке; военно-топографические и гимнастическо-фехтовальные – в Петрограде; авиашколы – в Москве и Егорьевске; броневая школа – в Москве и т.д. Сроки обучения на пехотных, пулеметных и кавалерийских курсах составляли по 4 месяца. Тут сказывалось наличие в крупных городах сети военных училищ дореволюционной России, но сводить все достижения в деле подготовки кадров только к этому преимуществу неверно.

Поскольку офицеры военного времени и красные командиры (краскомы), в отличие от старых кадровых офицеров, плохо подходили для занятия высших должностей, необходимо было срочно повысить их квалификацию. Для этого с середины 1918 г. создавались высшие школы – стрелковая, артиллерийская, кавалерийская, электротехническая, автомобильно-броневая, военная финансово-хозяйственная, высшая школа дислокации, штабной службы, военной маскировки.

Когда стало ясно, что не хватает специалистов Генерального штаба, буквально за два месяца в Москве с нуля была создана и уже в конце 1918 г. начала функционировать академия Генштаба Красной Армии с блестящим преподавательским составом. Однако срок обучения в ней был слишком велик для удовлетворения текущих потребностей быстрорастущей армии. В результате была открыта высшая советская школа штабной службы, в которой по программе ускоренной подготовки обучали специалистов для занятия младших должностей Генштаба и выполнения простейшей технической работы. В школу штабной службы направлялись бывшие офицеры и выпускники командных курсов, которые не менее шести месяцев прослужили в Красной Армии и обладали боевым стажем.

В годы Гражданской войны помимо академии Генштаба открылись также артиллерийская, военно-инженерная, военно-хозяйственная академии, военно-педагогический институт. Сроки обучения в этих вузах исчислялись не месяцами, а годами. Слушатели получали солидную подготовку.

В июне 1919 г. приказом председателя Реввоенсовета Республики при каждой армии Южного фронта создавались собственные курсы подготовки комсостава. Были созданы и другие военно-учебные заведения.

Масштабы работы по подготовке командных кадров были впечатляющими. К примеру, в декабре 1919 г. на одних только Петроградских курсах комсостава обучалось около 8000 человек. В связи с угрозой войны с Финляндией Троцкий распорядился увеличить число курсантов при содействии Петроградской коммуне еще на 2000 человек. А ведь это был резерв командиров из подготовленных уже бойцов, каким не располагал никогда А.И. Деникин.

Весной 1918 г. красные имели лишь 10 курсов подготовки комсостава, в сентябре – уже 34, в феврале 1919 г. – 63, в сентябре – 109, в августе 1920 г. – 117. На 1 августа 1920 г. красных курсантов было 43000 чел. Курс обучения составлял 6 месяцев. Ранее было выпущено 28000 со званием красного командира. Таким образом, в Советской России подготовка и переподготовка командных кадров приобрела массовый характер. Красные курсанты стали настоящей опорой большевиков и могли решать сложные задачи на угрожаемых участках фронта. Белые не создали аналогичной разветвленной системы военно-учебных заведений.

Проявляли большевики и заботу о подготовке рядовых бойцов. С 1918 г. их подготовка осуществлялась через Всевобуч (всеобщее воинское обучение). За короткий срок во всех рабочих центрах были созданы отделы обучения и формирования. К маю 1919 г. в распоряжении начальника Всевобуча имелось 24000 бывших офицеров и унтер-офицеров, которые осуществляли подготовку бойцов. Курс обучения составлял 8 недель и включал 96 часов занятий без отрыва от производства для подготовки одиночного бойца. Продолжением курса была программа дополнительных учебных сборов на 28 дней, в ходе которой велось уже обучение в составе частей – рот и батальонов. К сентябрю 1920 г. 96-часовой курс прошло до 600 тыс. чел.

В рамках всевобуча осуществлялась и допризывная подготовка в трудовых школах, которую прошло 60 тыс. чел., или 10 процентов всех взятых на учет.

– Какую роль играла в условиях войны политическая пропаганда? Какова особенность большевистской пропаганды?

– Возьмем другой аспект гражданского противостояния в России – пропаганду. Советская пропаганда этого периода традиционно и вполне заслуженно оценивается по самым высоким меркам. Достаточно сравнить легендарный плакат Д.С. Мора с мобилизующим призывом «Ты записался добровольцем?» (1920 г.), выпущенный тиражом 50 тыс. экземпляров и его белогвардейский аналог, интеллигентски вопрошающий «Отчего вы не в армии?» Идея плаката у красных и белых одна и та же. Но здесь белые однозначно проигрывали красным, ибо ничего, кроме усмешки, их плакат не вызывал.

Совокупный тираж главных советских газет «Беднота», «Правда» и «Известия ВЦИК» в конце 1919 г. превышал 1 млн. экземпляров в день. Во второй половине 1919 г. в Красную Армию ежедневно отправлялось 520674 экземпляра центральных газет (около половины общего тиража), а всего с марта 1919 г. по февраль 1920 г. совокупный тираж газет для Красной Армии составил 142,5 млн. экземпляров. Кроме того, выпускались армейские газеты, тираж которых составлял 250 тыс. экз. в сутки. Для сравнения: тиражи сибирский белогвардейской прессы даже в лучшие времена не превышали 10 тыс. экземпляров в сутки для самых крупных газет. Неудивительно, что, по словам одного из пленных с Северного антибольшевистского фронта, советские газеты поступали в войска белых быстрее, чем их собственные. При низком уровне политической сознательности населения интенсивная обработка бойцов напрямую вела к разложению антибольшевистских сил, поднимала боевой дух красноармейцев.

Несмотря на колоссальные трудности, в Советской России в 1919 г. было выпущено 68,2 млн. экземпляров книг и брошюр, а в 1920 г. – 47,5 млн.: начал сказываться бумажный голод. В 1918 г. в Красной Армии было создано 3033 стационарные библиотеки, в 1919 г. работало уже 7500 и 2400 – передвижных, услугами которых пользовались не только красноармейцы, но и местное население. В Политуправлении Реввоенсовета Республики считали, что «прошедший через Красную Армию неграмотный или полуграмотный крестьянин и рабочий должен возвратиться домой грамотным, и он никогда не забудет, что рабоче-крестьянская власть снабдила его самым мощным оружием его собственных интересов – просвещением». К октябрю 1919 г. большевики открыли 3800 красноармейских школ грамоты, в 1920 г. их количество составляло уже 5950. К лету 1920 г. действовало свыше 1000 красноармейских театров. Со свойственным большевикам размахом велась устная пропаганда в войсках. В антибольшевистском лагере этого не было вообще. Лозунги большевиков были понятны и привлекательны для широких масс. Белые же фактически не увязывали свои действия с политической борьбой и потому жестоко поплатились за это пренебрежение.

Красную Армию большевики превратили в эффективное средство широкого распространения своих идей в народных массах, а распространение в ней школ грамотности и библиотек делало ее привлекательной для наиболее активной части населения, стремившейся получить хотя бы начальное образование и повысить свой общественный статус.

Отношение населения к Красной Армии стало еще одним существенным фактором победы большевиков. Безусловно, основная масса иждивенчески была настроена по отношению к любой власти и индифферентна ко всему происходящему, но на некоторую часть влияли демагогические, но привлекательные лозунги коммунистов. Повышению боевого духа способствовали успехи красных и неудачи белых.

Свою роль в переломе настроений в пользу красных играло хаотическое состояние белого тыла, население которого устало от беспредела и жаждало порядка. В то же время жесткие меры большевиков позволяли им поставить безразличных в свою армию и давали неоспоримое преимущество.

Роль косвенной пропаганды, поднимавшей боевой дух бойцов и командиров, выполняла и наградная политика красных. Она также отличалась большим размахом. К осени 1920 года, например, в Красной Армии 1866 человек были награждены орденом Красного Знамени, а почетным революционным Красным Знаменем были отмечены 92 воинские части. Многие командиры были удостоены награды Почетным революционным оружием.

Огромную роль сыграло и то, что уже очень скоро после начала Гражданской войны многие русские офицеры начали прозревать: что бы им ни говорили о большевиках, но именно эти самые большевики и сражались сейчас за Россию против всех англий и франций. И, к чести всех этих поручиков и штабс-капитанов, у них не было никакого желания торговать Родиной, и они если и не переходили к красным, то просто уходили от белых. А это дорогого стоило в тот момент.

Большевики сумели убедить огромные массы людей в том, что именно они являются единственными защитниками национальной независимости России, и это сыграло решающую роль в их победе над Белым движением. Вожди этого движения сами довели дело до того, что «на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей российской империи». Истории было угодно распорядиться так, что большевики, безразличные к идее единой России, по сути не дали стране распасться. Известный политик В. Шульгин полагал, что знамя единства России большевики подняли, неосознанно подчинившись «Белой мысли», которая, «прокравшись через фронт, покорила их подсознание». Как позорный Брестский мир на начальном этапе Гражданской войны оттолкнул от большевиков миллионны людей, так и союзнические отношения белогвардейцев с интервентами отталкивали от них все большие пласты населения.

– Какую роль в исходе гражданского противостояния играл количественный фактор?

– Огромное значение играл и количественный фактор. Партизанские отряды, из которых в начале войны состояла Красная Армия, были не в силах противостоять отборным офицерским частям и прошедшим Первую мировую войну казакам. Но что значили те несколько сот тысяч пусть и умевших воевать людей по сравнению с огромной армией в 5 миллионов человек, во главе которой стояли бывшие царские генералы и офицеры, перешедшие на службу в Красную Армию?

Конечно, Деникину удалось по мере наступления его войск мобилизовать почти 300 тыс. крестьян, но, как признавали все военные специалисты, именно эти новобранцы и стали причиной его поражений. Крестьяне не только не умели воевать, но и при первой же возможности дезертировали.

К 1 января 1920 года РККА на фронте и в тылу насчитывала 3 млн. человек. К 1 октября того же года при общей численности в 5498 тыс. человек, 391000 – в запасных армиях, 159000 – в трудовых армиях и 2587 тыс. чел. – в военных округах. На фронтах находилось 85 стрелковых дивизий, 39 отдельных стрелковых бригад, 27 кавалерийских дивизий, 7 отдельных кавалерийских бригад, 294 легких артдивизиона, 85 гаубичных артдивизионов, 85 полевых тяжелых артдивизионов (всего 4888 орудий разных систем). В 1918-1920 годах в Красную Армию было призвано 6707588 человек.

К осени 1919 г. большевики, несмотря на отсутствие поддержки казачества, почти полностью оказавшегося в антибольшевистском лагере, сумели создать у себя стратегическую конницу, сведенную первоначально в конный корпус, а затем в Конную армию и ряд кавалерийских дивизий и бригад. К ноябрю 1919 г. красная конница насчитывала в своих рядах уже 447 тыс. человек (в ноябре 1918 г. – только 223 тыс.).

Мобилизованы были и командные кадры в лице десятков тысяч «классово чуждых» бывших офицеров. В ноябре 1918 г. был издан приказ РВСР о призыве всех бывших обер-офицеров до 50 лет, штаб-офицеров до 55 лет и генералов до 60 лет. По итогам этого призыва Красная Армия получила около 50 тыс. военспецов. Общая численность военных специалистов была еще выше (к концу 1920 г. – до 75 тыс. чел.), но позднее стала сокращаться (в 1922 г. уже только 21,5 тыс. чел.). Привлечение большевиками в армию многомиллионной крестьянской массы, квалифицированных командных кадров, представленных десятками тысяч политработников-коммунистов, контролировавших военспецов, предопределило успех красных. В сочетании этих трех составляющих была сила, а не слабость новой армии. В итоге крестьянство обеспечило армии массовость, офицерство – военный профессионализм, а большевики – решительность, революционный дух и политический контроль.

– В советское время все успехи в Гражданской войне приписывались руководящей роли партии большевиков. Какую же роль играла эта партия с позиций сегодняшнего дня?

– Надо однозначно признать, что огромную роль в победе в Гражданской войне сыграло то, что во главе Красной Армии стояла закаленная партия Ленина, которой не было равных во всем тогдашнем мире, в то время как у белых не было даже намека на единство. Конечно, и у большевиков имелись разногласия, как это было на Южном фронте, но они не шли ни в какое сравнение с теми драмами, которые разыгрывались в стане белых.

К концу 1920 г. партийно-комсомольская прослойка в Красной Армии составляла около 7 процентов, коммунисты составляли 20 процентов командного состава РККА. К августу 1920 г. в армии было свыше 278000 членов партии. За время Гражданской войны на фронте погибло более 50000 большевиков. Это примерно каждый пятый находившийся на фронте большевик.

Политический аппарат пронизывал Красную Армию снизу доверху и сыграл важнейшую роль в победе большевиков. Даже военспецы из стана белых считали, что без комиссаров строительство Красной Армии было бы невозможно, т.к. красноармейская масса, развращенная революционными событиями, просто не приняла бы военспецов.

В антибольшевистском движении не было единства. Его ослабляли противоречия между лидерами, разногласия с Антантой и национальными окраинами. Единого антибольшевистского фронта не получилось, и белые генералы, будучи неплохими тактиками, но, как выяснилось, слабыми политиками, так и не сумели объединить все силы, боровшиеся с советской властью. Большевики же, напротив, выступали единой силой, спаянной и идейно, организованно подчиненной железной дисциплине, вдохновленной непоколебимой решимостью победить. И они победили.

– В нашей литературе нередко встречаются упреки в адрес красных в их жестокости. Много говорится о репрессиях в Красной Армии. Как относиться к этим утверждениям?

– Следует признать, что строгая дисциплина была одним из важнейших принципов построения Красной Армии. Но этот принцип был проведен в жизнь далеко не сразу. Революционные события 1917 года разложили русскую армию, и навести в ней строгую воинскую дисциплину было непросто. Тем не менее с того момента, когда заработал механизм всеобщих мобилизаций, примерно с осени 1918 г., можно говорить о существенном ужесточении дисциплины в Красной Армии. Без мощного и эффективно действующего карательного аппарата большевики просто не смогли бы поставить под знамена миллионы людей, развращенных революционными событиями 1917 года, и успешно проводить массовые мобилизации. Конечно, насилие было не единственным, но одним из весьма значимых факторов успеха большевистской мобилизации.

Размах репрессий и в Красной Армии, и в целом в Советской России был широким, однако влияние этого фактора неоднозначно. Было немало репрессий необоснованных. Они вызывали страх и пассивность командного состава, выводили из активной работы ценных специалистов. Но вместе с тем репрессии имели огромное воспитательное и мобилизующее значение. Они укрепляли дисциплину и служили средством устрашения нелояльных элементов.

В одной из инструкций руководящим работникам 14-й армии Л.Д. Троцкий писал 9 августа 1919 г.: «Все руководящие учреждения армии – Реввоенсовет, Политотдел, Особый отдел, Ревтрибунал – должны твердо усвоить и провести в жизнь то правило, что ни одно преступление в армии не остается ненаказанным. Разумеется, кара должна быть строго сообразована с действительным характером преступления или проступка. Приговор должен быть таким, чтобы каждый красноармеец… ясно понимал их справедливость и необходимость для поддержания боеспособности армии. Наказания должны следовать как можно скорее за преступлением». Важным психологическим фактором были неотвратимость и публичность наказания, тогда как в лагере белых этот вопрос находился в хаотическом состоянии.

Репрессии играли важную роль в предотвращении дезертирства из армии. А оно приобретало массовый характер, и искоренить его так полностью и не удалось. Однако уже к лету 1919 г. удалось добиться значительных успехов. Дезертирство далеко не всегда было связано с нежеланием служить в Красной Армии. Нередко бойцы убегали из своих частей из-за того, что они просто голодали. А положение голодающих было трагическим и безвыходным. Солдаты нередко воровали продукты питания у гражданского населения, их за это строго наказывали вплоть до расстрела. Получался замкнутый круг: за воровство продуктов расстреливали, но продовольствием не всегда обеспечивали. Чтобы выжить, некоторые бойцы меняли на еду казенное обмундирование, а некоторые занимались попрошайничеством.

С конца декабря 1918 г. борьба с дезертирством была централизована и сосредоточена в Центральной временной комиссии по борьбе с дезертирством. В нее вошли представители военного ведомства, партии и НКВД. На местах были созданы соответствующие губернские комиссии. При облавах на дезертиров в 1919-1920 гг. было задержано 837000 человек. В результате амнистий и разъяснительной работы с середины 1919 г. до середины 1920 г. добровольно явились более 1,5 млн. дезертиров. Но применялись и крайние меры. В повседневной жизни Красной Армии жесткие дисциплинарные меры были нормой. Во многих случаях только суровыми мерами можно было добиться выполнения приказа, тем более, что солдатская масса и даже часть офицеров подверглась разложению еще в 1917 году и прежние принципы управления, распространенные у белых, практически не работали.

В укреплении дисциплины нуждались не только рядовые бойцы, но и командный состав и даже комиссары. Предреввоенсовета Троцкий в этом отношении шел часто до конца вплоть до расстрела партийных работников. Именно он распорядился назначить трибунал, приговоривший к расстрелу командира 2-го Петроградского полка Гнеушева, комиссара полка Пантелеева и каждого десятого красноармейца («децимация»), которые с частью полка бросили позиции и бежали на пароходе из-под Казани летом 1918 года.

По этому факту было немало дискуссий и критики в адрес Троцкого. Однако следует признать, что такие шаги вели к укреплению дисциплины, в том числе среди командиров и комиссаров.

Еще одним средством устрашения, фактически не нашедшим реального применения в Красной Армии, стали распоряжения о взятии в заложники семей перебежчиков из числа военных специалистов.

Надежным средством укрепления дисциплины считались массовые публичные расстрелы в армии. И такие факты имели место в Красной Армии. Так, широко известен расстрел большой группы красноармейцев и командиров 1-й Конной армии, виновных в массовых еврейских погромах на Украине осенью 1920 г. 9 октября 1920 г. РВС этой армии издал приказ о расформировании полков, личным составом которых были совершены эти преступления. Было арестовано 387 человек, в основном из 6-й кавалерийской бригады И.Р. Апанасенко. На открытых судебных заседаниях чрезвычайной выездной сессии Ревтрибунала в Елисаветграде 21-23 октября 141 погромщик, включая 19 представителей командного состава, был приговорен к расстрелу (31 человеку расстрел заменили заключением), прочих осудили на различные сроки лишения свободы. Сверх этого было расстреляно еще 57 человек. Всего же в 1920 году по решениям военных трибуналов в Красной Армии было расстреляно 6543 человека.

– Каковым был общий итог Гражданской войны в России? И поскольку победили красные, правда была только у них?

– Гражданская война дорого обошлась России. Боевые действия, красный и белый террор, голод, эпидемии и другие бедствия привели к сокращению населения к 1923 г. на 13 млн. человек, а с учетом резкого спада рождаемости страна потеряла по сравнению с 1917 г. 23 млн. людских жизней. Города и села России заполнились миллионами калек, сирот, беспризорных, людей, утративших кров и семью.

В советской исторической литературе Гражданская война представала, как правило, как летопись подвигов, самоотверженности, героизма и других проявлений человеческого духа революционеров. Как пишут авторы учебника «Новейшая история Отечества», «с замечательной точностью охарактеризовал всю сложность и драматизм эпохи Гражданской войны оказавшийся в эмиграции русский писатель М. Осоргин: «Стена против стены стояли две братские армии, и у каждого была своя правда и своя честь. Правда тех, кто считал Родину и революцию поруганными новым деспотизмом и новым, лишь в иной цвет перекрашенным, насилием, – и правда тех, кто иначе понимал Родину и иначе понимал революцию и кто видел их поругания не в похабном мире с немцами, а в обмане народных надежд…

Были герои и там и тут, и чистые сердца тоже, и жертвы, и подвиги, и ожесточение, и высокая, внекнижная человечность, и животное зверство, и страх, и разочарование, и сила, и слабость, и жуткое отчаяние.

Было бы слишком просто для живых людей, и для истории, если бы правда была лишь одна и билась лишь с кривдой: но и были и бились между собой две правды и две чести, – и поле битв усеяно трупами лучших и честнейших». Да, все это было, но с обеих сторон и по разным мотивам. Гражданская война – не только классовая, но прежде всего братоубийственная война. Это – трагедия народа, ворвавшаяся в каждую российскую семью болью безвозвратных потерь близких и родных, горем, лишениями и страданиями.

Нет необходимости и не следует идеализировать Красную Армию. При гигантских масштабах и валовых показателях по всем вопросам были неизбежны и очень серьезные недостатки и упущения. К ним следует отнести низкий уровень подготовки командного состава, грубость и некомпетентность комиссаров, раздутость штабов, необоснованные и часто бессмысленные репрессии и жестокости. Имело место массовое и трудно преодолимое дезертирство, слабая подготовка красноармейцев, нехватка топлива, боеприпасов, продовольствия, оружия для многомиллионной армии. Однако большевистские лидеры не позволили этим недостаткам и упущениям перечеркнуть несомненные достижения.

В белоэмигрантской и даже современной отечественной литературе можно встретить утверждение, что якобы все достижения и военные успехи красных были обусловлены исключительно их численностью. В это простое и наивное объяснение причин собственного поражения очень хотелось бы верить ветеранам Белого движения, чтобы закрыть глаза на более глубокие и более серьезные причины победы красных и собственных неудач. Подводя итоги вышеизложенному, мы можем твердо отметить, что красные превосходили своих противников практически во всем: от численности армии и масштабов заготовок для нее до качества системы учета военспецов, количества выпущенных листовок и числа расстрелянных врагов. Фатальные ошибки белых лишь усиливали этот разрыв. Поэтому нет ничего удивительного в том, что новая сила – красные во главе с большевиками – одержала верх, победила.

Большевистские лидеры были фанатиками своего дела. Для достижения поставленной цели они не останавливались ни перед чем, включая самые жестокие меры. Фактически против белых они развернули тотальную войну. И отличительными чертами этой войны как раз и были системность, масштабность и централизация – как базовые принципы военной политики большевиков.

Антибольшевистскому лагерю, который опирался на традиционализм и дореволюционные принципы администрирования, противопоставить красным было нечего. И потому противоборствующие силы оказались в неравных условиях. И это была борьба новой и старой системы ценностей, нового и старого миропонимания, многовековых традиций и условностей с молодой беспринципностью, жестокостью и непоколебимой решимостью. И, наверное, нельзя вменить в вину белым, что они не смогли стать другими. Они ими стать не могли. И потому оказались побежденными.