(Двор и гипостильный зал храма Амона в Луксоре.)

Первым строителем Карнакского храма (16 в, до н, э.) был зодчий Инени, Луксорского (15 в. до н. э.) — Аменхотеп Младший, который впервые ввел в архитектуру колоннаду двора. Оба они способствовали сложению особенностей архитектуры Нового царства. В ней как бы обобщался весь предшествующий опыт храмового строительства, и в тоже время это была новая страница древпеегипетского зодчества, связанная с большой торжественностью и пышностью обрядов. Каждый последующий правитель пристраивал к имевшимся храмам новые, украшая их статуям, отчего на протяжении веков комплексы Карнака и Луксора превратились в своеобразные каменные города с аллеями и площадями, колоннадами и храмами.

Самым крупным среди залов Карнака был грандиозный (103X52 м) гипостильный колонный) зал, восходивший уже к 14—13 вв. н. э., сооруженный зодчими Иупа и Хатиаи. Он представлял собой целый лес мощных колонн (высота без абаки — завершающей плиты — в среднем нефе 19,25 м, в боковых 14,74 м), сгруппированных очень тесно и создающих острые и неожиданные пространственные эффекты. Центральный, более высокий ряд колонн пропускал солнечный свет, который постепенно поглощался сумраком боковых рядов. Человек то словно освобождался от давящей силы камня, то попадал в сложный лабиринт колоннад, за которыми следовали все более затененные помещения святилищ и молелен, составлявших сокровенную часть храма. Стены и стволы колонн были сплошь покрыты цветными рельефами.

Колонны Карнака и Луксора имели мощные капители и уподоблялись гигантским цветам и бутонам лотоса и папируса, как бы воспроизводя природу Египта в образе фантастического каменного леса, где человек чувствовал себя былинкой. И в то же время египетские храмы Нового царства благодаря своему теплому золотистому тону, нежным краскам росписей, красоте рельефов не производили впечатления гнетущей мощи камня.

Новый характер приобрели гробницы царей и величественные заупокойные храмы, в которых основное место принадлежало колоннадам. Гробницы фиванских царей располагались в тайниках скалистых ущелий, а храмы возводились у подножия гор.

Заупокойный храм царицы Хатшепсут (нач. 15 в. до н. э.), выстроенный близ Фив, в Дейр-эль-Бахари, в той же долине, что и храм Ментухотепа I, представлял собой грандиозный ансамбль, состоящий из трёх колоссальных террас, восходящих ступенями друг над другом и объединенных пологими пандусами. Постепенно поднимаясь, храм как бы врастает в толщу скал, к которым он примыкает. Мерный и строгий ритм колонн и столбов, окружающих каждую террасу, находит свой отзвук в изумительной красоте пустынной и дикой природы, будто естественно расширившей и дополнившей творение Сеймута — строителя этого ансамбля.

(Храм царицы Хатшепсут. Луксор, Египет)

Изобразительное искусство

По-прежнему неотъемлемую часть гробниц и храмов составляли рельефы и росписи, многие из которых насыщены в этот период динамикой. Мчащиеся колесницы, тонконогие лани, в паническом бегство спасающиеся от разящих стрел охотников, стройные кони, скачущие галопом, сменили прежние торжественные спокойные шествия.

Связи с другими странами пробудили интерес к далеким краям, и этот интерес нашел воплощение в искусстве. Рельефы стен храма царицы Хатшепсут в Дейр-эль-Бахари повествуют о путешествиях, иноземных послах, о ладьях, пускающихся в плавание. Прежнее фризообразное построение в рельефе сохраняется, но сочетается с более сложными композиционными приемами, четкость силуэта уступает место мягким очертаниям, эластичным линиям контура. В живописи мастера Нового царства также вступали на путь поисков более смелого и сложного изображения окружающего мира. Быт знати, охота, пиры и выезды показаны чрезвычайно красочно. Усложнилась композиция, разнообразнее стали движения фигур, колорит обогатился сиреневыми, розовыми оттенками. Мастера отступали от канонов в раскраске фигур, вводя подчас золотисто-розовый цвет. Женщины с румянцем на щеках, в прозрачных одеждах, сквозь которые просвечивают их фигуры, представлены танцующими и музицирующими. В обрисовке тел появляется мягкость и округлость очертаний, большая пластическая свобода — роспись гробницы Нахта в Фивах (конец 15 в. до н. э.).