1. Ценностная специфика политического идеала “правового государства”

Многие исследователи феномена политической культуры полагают, что высшие духовные ценности могут проявляться в политической деятельности только опосредовано – через систему норм морали и права. Право в политике выступает неким компромиссом силы и справедливости, конечно при условии, что содержание правовых норм предполагает хотя бы “минимум нравственности”. По сути, политическая культура и есть совокупность политико-правовых норм, включающих в себя ценностное содержание, реально влияющих на характер политических отношений. Условия для появления таких норм, как уже было отмечено выше, складываются в эпоху Нового времени, когда начинает доминировать политико-правовое регулирование социальных отношений. Поэтому базовой ценностью-нормой политической культуры Нового времени можно считать институт правового государства.

Суть правового государства в ценностном плане довольно часто сводят к ограничению деятельности государства правом, в котором выражается власть суверенного народа. Конечно, главенство права над государством, – важное условие обуздания группового или личного произвола со стороны тех, кто находится на вершине “политического Олимпа”. Однако наличие правовой регламентации, ориентированной на выражение интересов “народа”, само по себе, не может служить надежной гарантией цивилизованной практики государства.

С одной стороны, государство, являясь основным участником законотворческого процесса, вряд ли будет стремиться к поддержанию ценностных нормативов, ограничивающих его же деятельность. Давно уже известно, что одним из универсальных законов развития политических организаций является “железный закон олигархии” (концентрация властных полномочий в руках немногих). Ни великие декларации о власти народа, ни конституции, закрепляющие суверенитет народа, не предотвращают властного “самоуправства”, “своеволия”, стремления к привилегиям.

К тому же, в массовом политическом сознании всегда остается место для “обычного права” (основанного на традициях, обычаях), что служит питательной почвой для вспышек национализма, этнической клановости и культа личности даже в условиях развитого правового порядка. Так что ни власть, ни само право, ни абстрактный “народ” не могут быть самодостаточными реальными гарантами исполнения законов. Право само нуждается в легитимации, одобрении и поддержке, источник которой коренится в видимых и понятных всем идеалах социальной справедливости. На роль таких идеалов в Новое время выдвигаются свобода и равенство. Ценностно-нормативная основа первых буржуазных конституций отображается формулой: “Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах”. Этот идеал свидетельствовал о стремлении утвердить в качестве безусловной ценности – ценность человека.

Применительно к политике это означало правовое закрепление личностных свобод человека. Правовое государство – там, где принимаемые законы соответствуют жизненно важным правам человека. Такой политико-правовой порядок, по мнению теоретиков правового государства, призван был обуздать как государственный произвол, так и стихию индивидуального самоутверждения. Никто не имеет права посягать на эти свободы.

При такой постановке вопроса уже не кажутся тавтологией слова И. Канта о том, что правовое государство – там, где действуют правовые законы и произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы. Правовое государство, как ценностно-нормативный порядок политики предполагает, что государство ограничивает свой произвол, признавая права граждан. Человек же признает право государства требовать от него соблюдения прав других людей. Между государством и гражданами, между самими гражданами устанавливаются отношения равноправного партнерства.

Ценностный норматив правового государства свидетельствовал о беспрецедентной попытке найти согласие между политикой и культурой, личностью и государством. В качестве основы для такого согласия и выступил “правовой закон”, который в идеале соединил свободу и равенство, права и обязанности, политическую целесообразность и нравственную ответственность за жизнь другого. Конечно, правовое государство не может рассматриваться как ценность-идеал, ведь значимость человеческого существования измеряется здесь “политической свободой”, которая предполагает “легальное насилие” по отношению к тем, кто не соблюдает гражданских обязанностей. Но нельзя не отметить и того, что легитимация власти на основе уважения “неотъемлемых прав и свобод” человека”, как со стороны государства, так и со стороны граждан, – является более устойчивой и эффективной, чем традиционная и харизматическая. Она обеспечивает возможности для реального, а не декларативного проникновения этических критериев в политику. Право граждан на выбор форм власти, открытая дискуссия с ее представителями и т. п. существенно видоизменили традиционные институты власти, создали новые (институт выборов, суд присяжных заседателей и конституционные суды, органы местного самоуправления). Они, в свою очередь, позволяют предотвратить политическое зло (насилие) в его “абсолютных” проявлениях.

Вместе с тем, нельзя не видеть внутренней противоречивости содержания идеала правового государства. Дело не только в изначальной “усеченности” содержания политических ценностей и трагичной политике их воплощения в ходе кровавых революций и гражданских войн. Противоречивы исходные основания правового порядка политической жизни, так как содержание “естественных”, “неотъемлемых” прав человека, тесно связанное с социально-политической практикой, в высшей степени подвержено процессу идеологизации. Да и вообще, духовность в политике, экономике, начиная с Нового времени, проявляется преимущественно в формах “заинтересованного”, идеологического сознания.