Вторичные функции семасиологических категорий

В данном разделе будут рассмотрены те лексические категории, основное назначение которых связано с проблемами понимания. Однако метафора, метонимия, омонимия и паронимия играют роль и в продуктивной речевой деятельности. Вторичные функции этих категорий при построении высказываний.

Метафора в аспекте порождения текстов

Метафора относится не только к сфере понимания, она является одним из смыслообразующих механизмов при порождении текстов, что непосредственно связано со способностью метафоры обозначать предмет или явление, видеть его в ином ракурсе, давать ему оценку, выражая к нему своё отношение. С помощью воображения в метафоре соединяется несоединимое, осуществляется своего рода «наведение мостов» в языковой картине мира.

Яркая особенность многих метафорических наименований – компаративность их содержания. При порождении текста важно учитывать, что нередко метафора и сравнение взаимообратимы, что метафору можно развернуть в сравнение. Метафорическое наименование, за исключением некоторых видов когнитивной метафоры (когти тоски), может быть заменено конструкцией, включающей сравнение: золотые волосы → жёлтые, как золото, волосы; Он настоящий Плюшкин → Он скуп, как Плюшкин. По наблюдениям В.П. Москвина, в семантическом отношении метафора гораздо богаче сравнения, поэтому при переводе метафоры в сравнение может быть некоторая потеря смысла.

Говорящий (пишущий) может усилить и оживить содержательную двуплановость метафорического наименования с помощью дополнительного сравнения: В Париже Варвара Павловна расцвела, как роза (И.С. Тургенев).

Для систематизации синонимических средств с позиций производителя речи имеет немаловажное значение классификация метафор по общности выражаемого ими смысла. При семантической классификации метафорические наименования группируются по значению, напр., таким образом: вишнёвая шаль, брусничное платье, рубиновые ягоды клюквы (метафоры, обозначающие красный цвет); уйти из жизни, уснуть вечным сном (метафоры смерти); море людей, горы книг, армия муравьёв (количественные метафоры) и др.

Такого рода систематизация метафор по значению предоставляет в распоряжение говорящего более полный набор средств для перифразирования высказываний.

В продуктивных видах речевой деятельности метафора выступает как эффективное средство воздействия на адресата. Однако ценность в плане воздействия имеют только образные метафоры, не утратившие метафорической двуплановости. Обладая экспрессивной нагрузкой, метафора апеллирует к воображению и интуиции адресата и тем самым обретает способность выполнять суггестивную функцию, что широко используется в публичной речи политиков, в рекламе, в СМИ.

Функции метафоры в речи

Прообраз, лежащий в основе метафоры, делает её удобным средством украшения речи, эвфемизации, т.е. смягчения или вуалирования, пояснения, оценки и убеждения.

1. Образная метафора используется в декоративной и, шире, в эстетической функции: золото волос, костер рябины красной.

Метафоры, используемые как средство украшения речи, принадлежат к числу тропов, т.е. стилистических приёмов, которые состоят в употреблении слова не в прямом, а в переносном значении.

2. Метафора выступает и как средство эвфемизации, т.е. буквальное значение метафорического наименования играет роль прикрытия, вуалирующего контекстуальный смысл (переносное значение) данного наименования: ср. ночные бабочки (о проститутках) или Бетховен ты наш! (о плохо слышащем человеке). В этой функции метафора выступает как средство оптимизации общения (см. об этом подробнее в разделе «Эвфемизмы»).

3. Метафора нередко используется как пояснительное средство, особенно для объяснения явлений, или недоступных для прямого наблюдения, или с неясным принципом действия. Так, напр., можно доступно объяснить устройство и механизм функционирования человеческого глаза с помощью метафор: Зрачок – это своеобразный вход во внутренние части глаза. К нему непосредственно примыкает замечательная деталь глаза – хрусталик. Природа создала эту естественную двояковыпуклую линзу удивительно прозрачной (Ф.Ю. Зигель, «Сокровища звёздного неба»).

Такие «пояснительные» метафоры и сравнения широко используются в научной речи, поэтому их называют также педагогическими или дидактическими.

4. Важнейшей функцией метафорических наименований является оценочно-характеризующая функция. Ср. высказывания о людях: медведь, осёл, змея и т.п. Метафора служит одним из средств выражения оценки. Негативная оценка формируется за счёт ассоциаций, которые сопровождают восприятие созданного автором образа. Примеры положительно-оценочных слов: звезда, королева, золото и т.п.

Более разнообразны слова, выражающие отрицательную оценку: Не человек, змея! (А.С. Грибоедов); или: Посмотришь на иное поэтическое создание: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а заглянешь в душу – обыкновеннейший крокодил! (А.П. Чехов, Медведь). Ср. также: ворона, дуб, дубина, лопух, валенок, свинарник, балаган, хлев, винегрет и т.д.

Метафора, по словам Н.Д. Арутюновой, – это «приговор без суда». Сравнения и метафоры нередко используются в споре с оппонентами в качестве аргументов, что ещё античными логиками считалось недопустимым, так как метафоры могут искажать мысль, выдавая подобное за тождественное.

Метонимия в аспекте порождения текстов

Метонимия позволяет экономить речевые усилия, т.к. даёт возможность заменять словосочетания одним словом: собрание решило (ср. участники собрания решили); ранний Маяковский (произведения Маяковского в ранний период его творчества).

Благодаря свойству обеспечивать компрессию высказывания и одновременно сообщать ему необходимую выразительность, метонимия часто используется в разговорной речи, в языке СМИ, в языке художественной литературы. Ср. отрывок из «Театрального разъезда…» Н.В. Гоголя: Шум увеличивается; по всем лестницам раздаётся беготня. Бегут армяки, полушубки, чепцы, немецкие долгополые кафтаны купцов, треугольные шляпы и султаны, шинели всех родов: фризовые, военные, подержанные и щегольские – с бобрами. Динамичность, стремительность описания создаётся здесь именно за счёт метонимических переносов. Ср. также: Уехали бриллианты, бегающие глаза, проборы и деньги (М. Булгаков) и В уходящем веке волны эмиграции накрывали Россию не один раз. Сначала уезжали аристократы, потом диссиденты, потом прочь из страны устремились «мозги» (из современной прессы).

Метонимический перенос даёт возможность говорящему обобщить информацию, убрать излишнюю конкретику, сосредоточиться на главном. Ср. Какую позицию займёт Россия по Ираку? – за счёт двойной метонимии текст максимально сократился, но смысл его не стал от этого менее понятным. Ещё один показательный в этом плане пример: За эту неделю американец подрос на 10 копеек, европеец, напротив, скинул 3 копейки (из телевизионного финансового обзора). С помощью метонимии производитель текста не только сокращает своё высказывание, делая его компактным и выразительном, но и намеренно создаёт некоторую смысловую неопределённость, тем самым катализируя мыслительную активность и внимание слушателя или читателя.

Метонимия – это сокращение, своего рода аббревиатура высказывания, в котором опускается всё само собой разумеющееся и фокусируется главное в информационном отношении. Указывая на один элемент ситуации, метонимия «замалчивает», «уводит в тень» другие элементы. Таким образом, перенос по смежности удобен, с точки зрения говорящего, и тем, что позволяет ему не называть конкретных лиц, ответственных за те или иные действия: Россия не выполнила своих обязательств; Самолёт не смог совершить посадку. В метонимии заложена способность к обезличенности, к деперсонификации, и это позволяет производителю речи выражать ироническое отношение к людям: Касса пришла (о кассире).

Индивидуальная авторская метонимия выполняет изобразительную, экспрессивную функцию: Да, так любить, как любит наша кровь, Никто из вас давно не любит! (А.А. Блок); И на известку колоколен – невольно крестится рука (С.А. Есенин). В индивидуальной метонимии автор нередко нарушает привычную сочетаемость слов, особенно это касается метонимических определений: Потом приходил коротковатый старичок в изумлённых очках (И.А. Бунин). Ср. также у А.С. Пушкина характеристику светского щёголя: перекрахмаленный нахал.

Метонимия используется и как средство языковой игры. Так, напр., распространённость метонимического переноса по типу: «автор – его произведения» вызывает стандартные ожидания у адресата, если он слышит какую-нибудь известную фамилию. На этом принципе строится, напр., такая шутка: Ты знаешь Пушкина полностью? Нет? А я знаю – Пушкин Александр Сергеевич (из репертуара Яна Арлазорова).

Игра метонимического и прямого значения нередко приводит к созданию каламбура:

Муж – жене:

– Дорогая, ты хотела на день рождения норку? Я её тебе купил. Но только кормить и выгуливать её ты будешь сама (анекдот).

Омонимия при создании речевых произведений

Омонимия, как и полисемия, является ресурсом для повышения выразительных и изобразительных качеств речи. Намеренное употребление двух омонимов в одном тексте в большей степени характерно для публицистики, рекламы, а также для художественной литературы, особенно поэзии. Ср.: Миру нужен мир! Каков ни есть, а хочет есть (поговорка); Свободы захотели? А разве нет её? (И звучат не слишком бодро голоса: «Есть! Есть!» То ли есть у них свобода, то ли хочется им есть) (Е. Евтушенко).

Омонимы используются для создания «эффекта обманутого ожидания». Этот приём особенно часто используется в рекламе, что делает её более яркой, запоминающейся: Кроссовки «Адидас» рвутся только вперёд. В данном рекламном тексте происходит «слияние» в одной форме двух омонимов: рваться₁ – ‘разрушаться’ и рваться₂ – ‘бежать’.

Ср. также рекламу компьютеров: Я продаю своих друзей каждый день. Вы можете заказать своего друга.

Омонимы являются основным материалом для создания каламбура, игры слов, которая происходит в результате намеренного соединения в одном контексте омонимичных слов с целью создания комического эффекта. Ср.: Дети – цветы жизни. Не давайте им, однако, распускаться (Э. Кроткий); Хорошее дело браком не назовут (о женитьбе), Трамвай представляет собой поле брани (Э. Кроткий) или, напр., такой анекдот, построенный на каламбуре: Встречаются два кандидата наук, один из них спрашивает другого: «Что у тебя в портфеле? Докторская?» – «Нет, ливерная». В каламбурах совмещаются разные значения омонимичных слов, в результате чего происходит смысловой сдвиг. В языковой игре участвуют и недавно появившиеся омонимы. Ср. Осень – это время, когда заканчивают косить сено и начинают косить от армии (телепрограмма «Городок»).

Фонетическая омонимия является средством создания каламбурных рифм, используется для звуковой игры: Область рифм – моя стихия, и легко пишу стихи я…(Д.Д. Минаев), часто встречается в фольклоре: Хотел полежать, да надо поле жать; Я в лес, и он влез, я за вяз, а он завяз;

Омонимы могут служить средством образного столкновения разных смыслов, подчёркнутой экспрессии: Взять жену без состояния – я в состоянии, но входить в долги для её тряпок я не в состоянии (А.С. Пушкин); Платя свой долг, ты тем самым его выполняешь (Козьма Прутков), Супружеский долг он отдавал рублями и т.п.

Данный приём часто используется в заголовках: «Стража под стражей» (А.П. Чехов), Дума о думе, Указ президента для них не указ (газетные заголовки).

Как писал В.В. Виноградов, каламбур может состоять в образовании нового индивидуально-авторского омонима от созвучного корня, напр., Ноздрёв был в некотором роде исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории (Н. В. Гоголь); Я всю зиму провёл в здешнем краю. Я говорю, что я остепенился, потому что зарылся в степь (П. Вяземский); Из одних перлов состоит перловая каша (Д. Гранин). Ср. также название современной книги: «Советы брачующимся, забракованным и страстно желающим забраковаться».

Паронимы в продуктивной речевой деятельности

Как языковое явление паронимы могут использоваться говорящим и пишущим намеренно. Паронимия лежит в основе особой стилистической фигуры – парономазии (греч. para – ‘возле’ и onomazō – ‘называю’), сущность которой состоит в намеренном столкновении слов-паронимов в речи, нередко с целью языковой игры: не туп, а дуб; и глух и глуп, Фоменко в ритме фламенко.

С помощью паронимов говорящий выделяет сопоставляемые явления в высказывании, подчёркивает их разницу или, наоборот, близость и тем самым заставляет адресата активизировать описываемые объекты.

Сопоставление и противопоставление паронимов нередко способствует уточнению смысла: это не поступок, а проступок; не очень эффектно, но эффективно; человек жёсткий, но не жестокий, смотрит гордо, но не горделиво, это не героизм, а геройство. Ср. также: Одно дело – слушать, а другое – слышать (М. Цветаева). Президент не только выслушал, но и услышал (ТВ, «Вести»); Она манерна, … в ней больше красивости, чем красоты (К.С. Станиславский).

Иногда такое противопоставление используется в целях объяснения, истолкования значения данных слов: Знающий язык своего народа писатель не спутает пустошь и пустырь: пустошь распахивают, а пустыри застраивают (А. Югов).

Говорящий может использовать однокоренные паронимы также и для того, чтобы выявить близость сопоставляемых понятий при их явном различии: Разница между дворянами и дворовыми так же мала, как между их названиями (А.И. Герцен).

Парономазия может выступать в функции поэтической этимологии, когда поэт ищет за созвучием слов созвучие значений: Минута: минущая: минешь! Так мимо же, и страсть и друг! (М. Цветаева). Образное переосмысление однокоренных слов находим у В. Хлебникова: Темной славы головня, не пустой и не постылый, но усталый и остылый, я сижу. Согрей меня.

Благодаря внешней близости и смысловой разнице явления парономазии часто используются с целью создания комического эффекта: верноподданный – скверноподданный; Классиков нужно не только почитать, но и почитывать (Э. Кроткий).

Схожие по форме слова нередко используются в заголовках, особенно в средствах массовой информации: Отходы и доходы, Инфаркт: факты и факторы, Быт и бытие, Иск и поиск. Промыслы и помыслы. В этом случае парономазия позволяет создавать запоминающиеся образы, придаёт речи экспрессивность. Чем неожиданнее сопоставление, тем ярче экспрессивность: Не надо делить Европу на НАТО и НЕ-НАТО!