50.Понятие бытия и его иерархичность
Под бытием в самом широком смысле этого слова имеется в виду предельно общее понятие о существовании, о сущем вообще. Антитезой бытия является ничто.
51.Материя и ее атрибуты.
52. Идеальные и проблемы сознания.
Утверждение, что сознание идеально, составляет, как уже неоднократно подчеркивалось, важнейший принцип, выполняющий мировоззренческую и методологическую функции при исследовании не только индивидуального, но и общественного сознания. Этот абстрактно формулируемый принцип, однако, должен получить и действительно получает многоплановую конкретизацию в различных областях философского знания. Но процесс конкретизации вовсе не является некой чисто дедуктивной процедурой, это творческое исследование, направляемое данным принципом. Оно нередко включает и «столкновение» принципа с многообразным живым материалом, существующими эмпирическими обобщениями, теоретическими построе-ниями и, конечно, с альтернативными принципами. Такое исследование призвано продемонстрировать методологическую и эвристическую мощь данного принципа, его способность логически упорядочить в создаваемом им концептуальном поле многоликий мир феноменов сознания и тем самым послужить основой для их объяснения. Естественно, что такого рода конкретизация встречает теоретические трудности и требует в ряде случаев поиска новых логических связей в многомерных и многозначных отношениях понятий развивающегося философского знания.
Подобные трудности обнаруживаются и при конкретизации указанного принципа применительно к общественному сознанию. Они, как нам кажется, во многом обусловлены недостаточной разработанностью проблемы соотношения общественного и индивидуального сознания.
Общественное сознание производно от общественного бытия, оно есть отображение материальных условий и процессов общественной жизни. Будучи необходимым фактором общественной жизни, пронизывающим все ее сферы, общественное сознание соотносится с общественным бытием. Здесь понятие общественного сознания логически противопоставляется понятию общественного бытия как идеальное материальному. Такое противопоставление имеет силу, если сохраняется исходное абстрактное определение категорий материального и идеального, а именно материальное есть объективная реальность, а идеальное есть субъективная реальность. Нарушение этого противопоставления, как уже отмечалось, влечет в дальнейшем противоречия и неувязки, что исключает возможность развития четкой концепции и в конечном итоге сводит к нулю специфические функции категории идеального (ибо она утрачивает свое отличие от категории материального).
Следовательно, характеристика общественного сознания как идеального должна означать, что оно есть субъективная реальность. Но такое определение вызывает ряд недоразумений и даже резкие возражения. Во-первых, понятие субъективной реальности, имеющее четкое значение на уровне индивидуального сознания, становится не вполне ясным на уровне общественного сознания, ибо здесь носителем сознания являются не отдельные субъекты, а социальная группа, общество в целом. Считать, что им присуща субъективная реальность в том же смысле, как и отдельному человеку, – значит допускать явную мистификацию общественного сознания (ведь нельзя же говорить, что общество имеет ощущения, мысли, волевые интенции в том же смысле, что и отдельный человек). Можно и нужно, конечно, рассматривать общество, социальную группу как субъект особого рода. Такое понятие субъекта важно для многих целей исследования духовной деятельности и социальных процессов в целом. Однако вряд ли правомерно будет на этом основании образовывать еще одно понятие субъективной реальности. Оно окажется довольно искусственным, но, главное, утратит связь с исходным пониманием субъективной реальности, в силу чего вопрос останется нерешенным.
Во-первых, общественное созна-ние не является суммой индиви-дуальных сознаний и поэтому не может быть представлено простым интегралом субъективных реальностей того множества личностей, которые образуют общество, класс, социальную группу. Формы общественного сознания имеют надличностный статус и в существенной степени определяют содержание индивидуального сознания.
Однако, считая общественное сознание идеальным, мы обязаны отрицать, что оно есть объективная реальность. А это равносильно утверждению, что оно есть субъективная реальность, ибо никакой третьей реальности не существует.
Мы попытались показать, что во всех случаях употребления термина «идеальное» для характеристики языкового знака («идеальный объект», «идеальное явление», «идеальная сторона идеального объекта», «идеальное содержание знака») нарушается исходное логическое противопоставление категорий идеального и материального, что ведет к их диффузиям. Мы понимаем, что с помощью указанного выше перечня обозначений автор стремился зафиксировать некоторые существенные свойства языкового знака и произвести их анализ. Но, поскольку значение термина «идеальное» не было последовательно соотнесено логически со значением термина «материальное», возникли многочисленные смысловые аберрации, в результате которых теоретико-объяснительная роль кате-гории идеального оказалась утраченной.
Соблюдение указанного логиче-ского противопоставления не позво-лило бы именовать языковой знак «идеальным объектом» и использовать категорию идеального при анализе процессов оперирования языковыми знаками, без которых немыслима духовная деятельность. Но это в свою очередь противоречило бы сложившейся в нашей литературе традиции и самой теоретической необходимости использовать катего-рию идеального при описании и исследовании духовной деятельности.
Подобные трудности и логические противоречия весьма типичны для тех случаев, когда категория идеального фигурирует в контексте описания продуктов и способов духовной деятельности.
Отмеченные выше теоретические трудности и противоречия обусловлены не только слабой разработкой проблемы идеального (и как следствие теми трактовками категории идеального, которые оставляют в тени ее основную логическую зависимость от категории материального), но и сложностью содержания, многоаспектностью самих понятий «общественное сознание», «сознательная деятельность», «духовное производство» и т.п. Эти весьма широкие понятия обладают, если так можно сказать, многочисленными логическими ва-лентностями, которые выражают многомерность их объективного содержания и задают множество возможных логических связей их с другими понятиями. Отдельная логическая связь, например, понятия «общественное сознание» с любым другим понятием, имеющим даже категориальный статус, никогда не исчерпывает, не выражает всего богатства его содержания. Часть его логических валентностей остается при этом «незанятой», ибо они лежат в иных плоскостях абстракции. Поэтому так важна дифференцировка основных логических валентностей того широкого понятия, которое отображает весь круг интересующих нас явлений (здесь и возникают обычно главные трудности, которые необходимо преодолеть). В итоге должны быть выделены именно те логические валентности (т.е. определенные содержательные аспекты, задающие определенные логические отношения), которые удовлетворяют нашим концептуальным целям.
Логические противоречия и всевозможные теоретически некор-ректные построения, возникающие при описании общественного сознания, духовной деятельности, явлений культуры посредством категории идеального, часто возникают из-за чрезмерной абстрактности суждений. В этих случаях логические валентности понятия «общественное сознание» (или «духовная деятельность») берутся либо недифференцированно, либо произ-вольно. В результате возникает видимость, что понятие идеального как предикат «общественного сознания» «занимает» все логические валентности этого понятия, или же создается теоретическая неопределенность, ибо неясно, в каких логических отношениях, в каком смысле общественное сознание идеально.
Чтобы лучше прояснить обсуждаемые трудности и попытаться преодолеть логические противоречия, необходимо проанализировать под указанным углом зрения взаимосвязь индивидуального и общественного сознания, духовной и материальной деятельности, тщательно рассмотреть социальную диалектику материального и идеального.