5.1 Лингвокультурологический этюд: установка на «проживание» лингвокультурного концепта.

Под лингвокультурологическим этюдом понимается сочинение небольшого объёма, созданное на основе конкретных лингвокультурных концептов и предусматривающее тематическую и стилистическую завершённость. В нашем исследовании наибольшее внимание было уделено сочинениям-этюдам двух видов: 1) этимологическим и 2) эмоционально-ситуативным.

1. Этимологические этюды.

Написанию этимологических этюдов предшествуют ЛКЗ на установление внутренней формы слова. Обладая «этимологическим инстинктом» (Ш. Балли), но не имея филологических знаний, подростки чаще всего стремятся связать между собой слова или составные части слов, принимая во внимание их внешнюю форму, а не их взаимоотношения с идеей, символом которой они являются. Шарль Балли устанавливает, что «языковое чувство обращается скорее к форме слов, нежели к их живому смыслу», потому что «форма воспринимается легко, без усилий, в то время как для выявления смысла нужны специальные познания» [Балли, 1961, 50-51]. ЛКЗ, направляющие рассуждения учеников по нужному пути, как раз и помогают им избежать этимологической ошибки. Обнаружить изначальную образность слова (стыд – стужа, тоска – туга, гнев – гниль, радость – радуга) и творчески обыграть её всегда интересно и увлекательно для ученика. Привычка же пользоваться справочной литературой, этимологическими и историческими словарями ведёт к исключению ложной этимологии (внимание к которой полезно лишь в качестве языковой игры), т.е. произвольного установления словообразовательных связей. Историко-языковая информация вводится в ЛКЗ в той мере, в какой она стимулирует и развивает собственную мысль подростка, а значит, формирует историко-культурный подход к родному слову. В этимологических этюдах непосредственное ощущение слова и его национальной специфики соединяется с научной этимологией, что свидетельствует о развитии исторической рефлексии на словопроизводство. В качестве образца этимологического этюда приведём сочинение восьмиклассницы на тему «Совесть», в котором она творчески опиралась на метод К. Бальмонта (через звуковую форму к живому смыслу), использованный поэтом в статье «Русский язык» при анализе слова «воля» [Бальмонт, 1980, 634-640]:

Из всех слов «великого, могучего, правдивого и свободного» русского языка больше всего я ценю слово – СОВЕСТЬ. Это слово – самое дорогое и всеобъемлющее. Оно неисчерпаемо в своих смыслах.

Уже один его внешний лик завораживает своей таинственностью: со-весть.

Первая часть (со-) СО – единяяет человека с Богом, ведёт к установлению СО-гласия между чувствами и разумом, мыслями и поступками. Велит СО-измерять собственные действия с Высшей волей («Добрая совесть – глаз Божий»). Это призыв к СО-творчеству, к постоянному обновлению Мира и Души человеческой на принципах Истины, Добра и Красоты. Слово «совесть» хранит в себе – весть, которую я ассоциирую с благой вестью, вестью от Бога. Наверное поэтому я слышу в слове «совесть» праздничную колокольную музыку церковного Благовеста, дарящую мне веру в будущее России.

«Власть от века есть у слова…» (А. Тарковский). У слова «совесть» – особая власть. СОВЕСТЬ – главная духовная основа русской жизни, «бродило» её духа. Без неё мы будем другой страной и другими людьми. (Екатерина Г., 8 класс).

Обращение учеников к примерам так называемой поэтической («воображённой» – Н. Асеев) этимологии как попытки объяснить авторами абстрактное («невидимое») через конкретное («видимое») становится хорошим стимулом для продуцирования собственных текстов (по аналогии):

Вспомнилось, как однажды слово гнев встало почему-то рядом со словом огонь и наполнило усталую в одиночестве душу одинокой печалью. – Гнев, – соображал он, – прогневаться, огневаться, – вот он откуда, гнев – из огня. У кого огонь в душе горит, тот и гневен бывает. А я бывал ли гневен? Нет во мне огня. (А.М. Горький. Жизнь Матвея Кожемякина).

Решение ряда исследовательских задач при работе с горьковским текстом: обладает ли догадка героя Горького образной мотивированностью и убедительностью; научной достоверностью; являются ли слова гнев и огонь этимологическими родственниками? – требует обращения как к этимологическим словарям, так и к специальной литературе, например, к точке зрения известного ученого-историка языка [Колесов, 2004, 138-140]:

Гнев не природное чувство-инстинкт, как ярость, а культурная эмоция, которая есть ответ на слово, а не на дело.

Славянское слово гнев при исходных своих корнях гной и гнить совершенно прозрачно по первосмыслу. Сюда же относится и полузабытое слово гн тити (огонь).

Русское представление о гневе («оборонительной агрессивности», как говорят психологи) – образ исходящего из души нервного «гноя» как результат уже прошедшей душевной «болезни». «Гнев есть огонь, и от него сердце разгорается пуще огня» - это слова Потебни, искавшего символические значения слова гнев. (По В.В. Колесову).

Используя опыт рассуждения горьковского героя, ученик затем осознанно решает в рамках заданной формы поставленную перед ним лингвокультурологическую задачу: написание этюда на основе ассоциативно-образного сближения слов радость и радуга (вероятность такого сближения, как известно, не исключал и В.И. Даль, так как радуга была радостным явлением Ною – Даль, 1980, 8-9).