Журналистика 1815-1825 годов.

В основном, журналистика декабризма.

1814 – капитуляция Парижа. Все европейские страны объединяются, собираются на конгрессы. Цель – реставрировать старые порядки и бороться против революционных действий. Александр I находится в центре внимания, определяет судьбы государств и народов. Одним из вопросов, которое обсуждались на конгрессах, был вопрос о европейских границах. Россия получила большую часть Польши, было создано автономное царство Польское. Александр решил использовать эти автономные (Ост-зейский край (прибалтийские республики) и Финляндия) области для проведения экспериментов либерального характера. Александр даровал Конституцию Польше, потом заявил, что хочет распространить Конституцию и на другие страны, вверенные его попечению, это было воспринято так, что России дадут Конституцию. Но, как всегда, это было положено под сукно. В Ост-Зейском крае крепостное право отменили, но без земли крестьянам.

В это время народ хочет идти по пути либерализации. Создавались множество сообществ, возникают тайные офицерские организации: преддекабристские и декабристские. 1816 – Союз Спасения. 1818 – Союз Благоденствия. Декабристы видели, как живут в Европе, они были детьми века просвещения (разум правит миром) и 12 года. Они верили в силу общественного мнения и либеральных свобод. Задача их организаций формулируется как воспитание общественного мнения, ликвидация крепостного права, установления либерализма.

ВОЛРС (1816-1825) – Вольное общество любителей российской словесности, дочерняя организация Союза Благоденствия. Литература должна действовать в политических интересах. Сначала они хотели идти путем воспитания народа, а потом решились на революционные меры.

Есть правительство, которое желает изменений, и общество, которое желает изменений. Тут происходит историческая драма: царь испугался консервативной части, а не прислушался к лучшим умам. Царь приближает к себе Аракчеева, появляются военные поселения, закрываются масонские ложи. Сам Александр начинает увлекаться мистицизмом, приближает к себе министра Голицына, глава министерства просвещения. Голицын начал гонение на учебные заведения. Ситуация в стране ужесточается. Тайные общества, создаваемые декабристами, начинают предлагать революционные идеи, обсуждать конкретные действия. Главным документом Южного общества (глава – Пестель) была «Русская правда», в Северном (глава – Трубецкой, Тургенев, Рылеев и пр.) – «Конституция» Никиты Муравьева. Эти документы сходились во многом (ликвидация крепостного права, право на частную собственность, ограничение сословных привилегий), но расходились в главном – том, как надо устроить Россию. Муравьев предлагал федеративный принцип, конституционную монархию с представительством народным (а-ля вече), у Пестеля была идея централизованной республики.

Общества действовали совместно, выступление было назначено на лето 1826 года. Но происходит непредвиденное – смерть Александра I. Александр составил документы, в которых узаконил передачу власти Николаю, но это было сделано в строжайшей секретности. На 14 декабря была назначена присяга Николая. Если бы Александр Первый гласно заявил о своих намерениях, то тогда бы не было трагических событий, периода межцарствия. Однако декабристы решают воспользоваться этим случаем, выходят на Сенатскую площадь. В итоге восстание провалилось. Казнены были Пестель, Рылеев, Муравьев-Апостол, Каховский и Бесстужев-Рюмин, остальные отправляются на каторгу. Произошедшее снизило темпы эволюционного развития России, т.к. Николай Первый испугался и устрожил закон.

Деятельность декабристов в журналистике была нелегальной (устная пропаганда) и легальной. Устная пропаганда – стилизованные песни Пестеля, всего их восемь. Наиболее известная – «А скучно мне на родной стороне». Одна из песен содержала фактически прямой призыв к расправе. Другая форма нелегальной деятельности – прокламации, составлялись в основном для солдат в форме катехизиса (краткое изложение основ веры в форме вопросов и ответов). Форма выбрана потому, что солдаты были крещеными людями, были знакомы с такой формой, к тому же, в катехизисе всё просто объяснялось. Известны два катехизиса: Православные катехизис Сергея Муравьева-Апостола» (член южного общества), где всё просто объяснялось, рассказывалось, что цари похитили свободу, которую даровал бог, и нужно вернуть правильное правление, сходное с законом божьим, без царей; «Любопытный разговор» Никиты Муравьева, где был призыв к восстановлении республиканского, вечевого правления, которые есть образец выражения народной воли. Также были приказы Михаила Орлова по 16-ой дивизии. В них говорилось о жестокости некоторых офицеров, выражались декабристские идеи. Декабристы и на балах, и на приемах пытались высказывать свою точку зрения, отмечать недостатки Руси и пр. Словом они каждождневно пытались выразить свою позицию.

Журналистская деятельность. С одной стороны, были журналы, в которых декабристы были лишь сотрудниками или которые несли идеи декабризма, с другой, журналы самих декабристов. Журналы 1. Соревнователь просвещения и благотворения (1818-1825) Соревнователь – тот, кто содействует, доходы шли на поддержку нуждающихся, ученых, сирот. Научно-литературный журнал с четырьмя отделами (политики не было). Тираж – 300-500 экземпляров. Оживление деятельности связано с 1819, связано с приходом Федора Николаевича Глинки, благодаря нему в журнал пришли Кюхельбекер (опубликовал стихотворение «Поэты», где он, обращаясь к Пушкину, говорит о том, что он должен «лететь и вырваться из тумана», и статью «Европейские письма Кюхельбекера», его герой был из 25 столетия, приехал из Северной Америки в Европу, Европа изменилась, он вспоминает о том, что там было замечательно, в т.ч. национально-освободительное движение в Испании, он мечтает об обществе, где будет царить справедливость), Вяземского, Бестужева и пр. Было много статей о просвещении, воспитании. Все декабристские организации, что характерно, выступают за гражданский романтизм. Один из ярких критиков, Арест Сомов, пишет критическую статью о том, что должна быть гражданская тематика. 2. Невский зритель (1820-21) Издатель - магистр политических наук Сниткин, выступал за либеральную эволюцию. Было восемь отделов, был научно-литературным. В литературном отделе постоянно менялся состав сотрудников, так что менялось и направление – то прогрессивное, то консервативное. Первой прогрессивной волной были Кюхельбекер и Пушкин, второй – Рылеев и Сомов. В «Невском зрителе» публикуется стихотворение 1820 года Рылеева «К временщику» (против Аракчеева), выражалась идея, что человека надо ценить по достоинству, а не по посту, а Аракчеева упрекают за то, что он стеснил свободу, предлагается народное мщение. Аракчеев не признал себя в этом стихотворении, и таким образом, та волна, которая могла подняться, затухла. Голицын очень не любил, когда Аракчеев вмешивался в дела его ведомства, так что тоже счел нужным не наказывать Рылеева. 3. Сын отечества (продолжает издаваться) Чрезвычайно либеральный, продолжает выходить раз в неделю. Публикуется стихотворения, проза, смесь, благотворение и пр. Две группы сотрудников – более умеренные (возглавляет Греч) и более радикальные (Глинка, Бесстужев, Пушкин и пр.) «Рассуждение о необходимости иметь историю войны 1812 года» Глинки требует, чтобы война была рассмотрена как народная, а не как дворянская. Обсуждается конституционный вопрос, публикуются статьи Куницына о Конституции: во главе – верховный правитель, который должен иметь ограничения в своей власти и выслушивать мнения народа. Эту статью не пропустила цензура. Крестьянский вопрос также обсуждался. «О состоянии иностранных крестьян» - статья Куницына, где положение крестьян обсуждается в полемическом ключе. Была точка зрения (отражена в «Духе журнала»), что европейские крестьяне бедны, а русские – богаты и счастливы, а Куницын говорит, что европейские крестьяне хотя бы свободны, защищены законом. Сама статья была написана по просьбе Николая Тургенева. Голицын пишет, что впредь не должно печататься ничего в обсуждении крестьянской проблемы, в т.ч. и иностранной. Выступают за романтизм. Публикуется отклик Федора Глинки на ссылку Пушкина («Не бойся, молодой певец); обсуждаются вопросы самобытности литературы, ведется полемика о «Горе от ума» и произведения Пушкина.

Альманахи (издания декабристов) Как правило, выходили один раз в год, к новому году, в них были статьи, как прозаические, так поэтические. 1. Русская старина (1824) Альманах для любителей истории. 2. Полярная звезда (1823-1825), Рылеев и Бестужев. Вышло всего три номера, планировался небольшой сборник «Звездочка». Вначале они хотели издавать журнал, а потом решили издавать альманах, т.к. политики там нет, а идеи можно проводить через статьи – значит, правительство не придерется. Собирается цвет русской литературы. Публикуется Жуковский, Грибоедов, Рылеев, Глинка, Вяземский, Пушкин; Булгарин и Греча. Рылеев ведет отдел поэзии, Бестужев занимается прозой и литературно-критическими обозрениями, а также техническими проблемами. Этот альманах важен не только как идеологическое издание декабристов, а как явление, выражающее политические идеи, интересные подписчикам. Это был прибыльный журнал, что позволило выплачивать гонорары сотрудникам – пример профессионализации труда. Полярная звезда – путеводная звезда, указывает путь мореплавателям. Та идея, которую они пропагандируют – то, что выведет Россию из тумана. Композиция была четко продумана: обозрение русской литературы, затем художественные произведения, нередко тексты были иллюстрацией идей обозрения. Позиция альманаха становилась всё более радикальной. Основная цель – защита романтизма, популяризация лучших произведений и декабристских ценностей. Взгляды на литературу Бестужева (опубликованы в Полярной звезде): 1. Взгляд на старую и новую словесность. Вначале – краткая история русской литературы (упоминаются 106 имен), авторы оцениваются по выражению народных идей и самобытности. Вторая часть – оценка последних 15 лет, провозглашается идея романтизма, хвалят Батюшкова и Жуковского, хвалят Пушкина и Рылеева. Главная идея обозрения – у нас нет литературы, хорошей и настоящей. Причина – начиная от пространственной необъятности России, малого числа журнала, отсутствия класса ученых, изгнания русского языка, заканчивая равнодушием женского пола. Вывод: время невидимо сеет просвещение, и в итоге будет «богатая жатва». Пушкин критиковал обзор за игнорирование Радищева. 2. Взгляд на литературу 1823 года. Обзор за год происшествий литературы. Бестужев был основателем жанра годового обозрения литературы. Отмечалось, что мало оригинальных произведений, больше переводных. Появилась новая причина неуспехов литературы: литература зависит от общественно-политической обстановки, подъем жизни в стране – период развития литературы (пример – война 1812 года). 3. Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начале 1825 года. Самый идейно-насыщенный обзор, проявляется декабристская позиция. Тезис: литературы нет, той самой, которая отвечала бы потребностям общества. Выводится идея, что литература зависит от политики, призыв заниматься общественной деятельностью (читай: политической борьбой). Бестужев обращает внимание на то, что нам давно пора попасть «в свою колею». Он даёт обзор и критику не только литературы, но и журналов. Отмечает «Горе от ума», «Бахчисарайский фонтан».

3. Журнал-альманах (в год планировалось выпустить четыре книжки) «Мнемозина» (богиня памяти, мать девяти муз) Вышло 3 книжки в 1823, одна – в 1825. Глава журнала – Вильгельм Карлович Кюхельбекер (1747-1846). Пользовался славой неблагонадежного человека, читал лекции в Париже. Был отправлен в ссылку на Кавказ, стал активным деятелем северного общества, был на площади, пытался бежать, его обнаружили и долгое время провел в крепости в одиночном заключении, потом отправился на поселение. Привлек к сотрудничеству Владимир Адоевского (он не был декабристом, есть А.И. Адоевский – декабрист). В журнале было семь отделов (путешествия, критика, история и т.д.) Кюхельбекер вел литературный отдел, где публиковался Грибоевдов (Давид), Пушкин (К морю, Демон), Адоевский – научные и литературно-критические статьи. Публиковались ученые, что важно, естественники. Опубликована статья «О направлении нашей поэзии» Кюхельбекера, он подверг критике элегии, сказал, что у нас слишком много подражания, необходима самобытная литература, а элегия приносит лишь уныние и печаль. Он предлагает писать оды. Элегия говорит о самом сочинители, а ода – о высоких материях, прежде всего, о государстве и его проблемах. В этом тексте отмечалось «Горе от ума», тираж – до 1200 экземпляров. Важно, что в журнале появляется наука, и о ней говорят серьезно. Герцен: «Полярная звезда скрылась за тучами николаевского царствования».

Журналистика времени правления Николая I (1825-1855) Прочитать: статьи Белинского

Пушкин предлагал смотреть на произошедшее на Сенатской площади как на трагедию, а Николай Первый был доволен тем, что это отвратительное событие завершилось и отечество очищено от заразы. Однако и внутренние, и внешние события постоянно ставили Николая перед фактом, что революция на пороге России (великая французская революция, Польская революция). В Польше Николаем были ликвидированы все нововведения, которыми одарил её Александр. Николай даёт обещание, что революция никогда не проникнет в Россию. Он стремился противодействовать любым разрушительным попыткам, в том числе свободомыслию и либеральным начинаниям. Слово «порядок» для Николая ключевое. Он видел своё предназначение как самодержец, он считал, что самодержавие основано на природных свойствах русского народа. Он стремился совершенствовать доставшуюся ему систему, а не менять её. Во времена Николая была проведена кодификация русских законов, сделана экономическая реформа Канкрина, а самодержавие достигло апогея. Во времена Николая стала развиваться специализированная пресса, например, журнал для овцеводов, инженеров и т.п., уклон в практическую область. Царь был удивительно работоспособен, уже в семь утра занимался делами, но он был консерватором, записка о древней и новой России была его настольной книгой. Главный лозунг Николая – не рассуждать, а исполнять. При нем усиливается роль бюрократии и устанавливается авторитарный стиль правления. Это вело к стагнации и застою.

Николай понимал, что крепостное право есть зло, но решать этот вопрос он хотел секретным образом, через десять специальных комитетов, которые решили, что нужно перенести его решение на будущее. Во-первых, всё это вело к застою, а во-вторых, идеальный порядок оставался лишь на бумаге. И эта система была проверена Крымской войной (1852/53-56 гг.) Во время этой войны Россия убедилась, что она технически отстала, экономически отстала, вела неправильную внешнюю политику и вообще беда. Тютчев: время оттепели.

От самодержавной власти требовалась национальная идея, доктрина. Её предложил Уваров (министр народного просвещения), и называлась она «Теорией официальной народности». Ключевые слова этой теории – православие, самодержавие и народность. Прежде всего самодержавие – власть от бога, и царь является его ставленников, православие – вера предков, дает ощущение общность, народность – совокупные свойства характера людей, живущих на общей территории. Русский народ связан с идеями смирения, покорности, устремленностью к небесному миру, отсюда русские люди аполитичны и нужен пастырь, который их поведет – это и есть царь. Эта теория – якорь спасения, залог силы и величия. На самом деле Уваров – любопытная фигура, он сам был безбожником, не слишком нравственным человеком. Он был холопом, который хотел угодить своему хозяину (Соловьев). Но Уваров понимал, что нельзя противодействовать европейскому влиянию, но можно остановить активное проникновение идей с запада, он предлагал поставить как можно больше умственных плотин на пути просвещения.

1834 – Журнал министерства народного просвещения. Через него Уваров вещал свои идеи.

Время Николая – время создания ведомственной прессы, почти каждое министерство имело свой журнал. Уваров заложил основы среднего и высшего русского образования, следует отдать ему должное.

Кроме идеологических плотин существовала и законная плотина – цензура: 1826 – второй цензурный устав, чугунный, разработан Шишковым с помощником Шахматовым. Этот устав в пять раз больше устава 1804 года (19 глав), цель цензуры формулировалась как «дать безвредное для блага отечества направление произведениям» (а не оградить от дурного влияния, как прежде). Считалось, что надо влиять на литературу и воспитание. Во времена Шишкова была введена должность цензора, происходит профессионализация цензуры. Многие цензоры не были умными людьми. Если текст был двояким, его запрещали, всё, что было против монархии, было запрещено. Устав был очень неуклюжим, что его решено было пересмотреть. 1828 – третий цензурный устав. Цензура «должна запрещать издание и продажу изданий вредных». Цензуру можно сравнить с таможней: она сама не производит товар и не следит за его производством, но не даёт провести незаконный товар. Здесь четко проведены обязанности цензуры, цензоры – не судьи, они отвечают лишь на вопрос, вредно произведение или нет. Этот устав предполагал, что не надо вмешиваться в текст авторов, не входить в разбор, справедливо или нет то или иное время. Этот устав просуществовал до шестидесятых годов, состоял из 117 параграфов. Но скоро этот устав стал обрастать поправками и изменениями, и в итоге устав перестал быть рабочим, хотя и был разумным. Создалась множественность цензур: цензура иностранная, духовная, иногда один текст должен был пройти через 12 цензур.

1848-1855 – было создано несколько цензурных комитетов, которые очень жестко расправлялись с книгами. Время цензурного террора.

Особенностью существования цензуры было то, что главным цензором был сам Николай. Начиная с 1836 года в России нельзя было открывать новых частных изданий, существовала практика перекупки или аренды прав на издание.

В это время было сложно существовать частной прессе, а ведомственной – проще. Начинают выходит губернские ведомости: начиная с 1838 года все 42 губернии имели по Ведомостям. Они имели две части: официальную и неофициальную, и препятствовали развитию прессы на местах.

Ещё одно ограничение – Третье отделение (1826-1880), во времена Николая лидером был Бенкендорф. Цель создания тайной полиции – борьба с врагами самодержавия. Занималась она в том числе и прессой. Сюда стекалась вся информация, даже составлялись специальные обзоры общественного мнения для власти. Один из мемуаристов писал, что это было орудие искусственной гласности за неимением гласности естественной. В отчетах фигурировали имена журналистов, которых как хвалили, так и ругали, некоторые участвовали в составлении таких бумаг и сами.

Московский телеграф (1825-1834) – журнал Николая Алексеевича Полевого (1796-1846) до 32-го года, потом – Ксенофонт Полевой (1801-1867). Этот журнал был отмечен ещё Бесстужевым-Марлинским: «он заключает в себя всё, судит обо всем», «самоуверенность в суждениях», «везде охота учить». Бесстужев уловил многие важные моменты в деятельности этого журнала. Он увидел прямоту и резкость оценок и всеохватность тематики. Этот журнал ещё станет самым лучшим журналом России, Белинский назвал его лучшим, а его издателя – бойцом, журналистом по призванию. В основном, журналисты того времени были дворянами, а Полевой не был, не имел высшего образования, был самоучкой. Он родился в Иркутске, его отец был либерально настроенным купцом и просвещенным человеком. Затем семья переехала в Курск, в 1817 году Полевой написал свою первую статью о посещении Александром Первым города. Полевой увлекся журналистикой, культурной жизнью Москвы, стал сотрудничать с целым рядом изданий, в том числе с Вестником Европы, в 1824 году решил издавать свой собственный журнал. Этот журнал называли телеграфом идей, желание передать известие быстро – ключевое. Белинский говорил, что у Полевого в руках было два волшебных жезла: один «кстати», другой – «современное». Что бы ни происходило в мире, тут же помещалось известие об этом. Электрический телеграф появился в России лишь в 1832 году, и лишь в 1852 году установилось телеграфное сообщение между Москвой и Петербургом. Полевой имел в виду телеграф неэлектрический, на обложке была романтическая картинка: озеро, яхты, а на горе – семафорный оптический телеграф. Журнал выходил дважды в месяц, первого и пятнадцатого числа. Начинал он с 600-700 экземпляров, потом – 1200, потом – в два раза больше. Структура издания была следующей: 1. Науки и искусство. 2. Словесность. 3. Библиография и критика. 4. Известия и смесь (научные, коммерческие известия) 5. Отдел моды. Эту структуру в последствие копировали многие. Отделы менялись, появлялись новые, например, современная летопись. С 1829 года стали печатать репродукции картин и скульптур, например, Рафаэля. Также при Московском телеграфе выходило два сатирических прибавления: «Новый живописец» и «Камер-обскура книг и людей» (камер-обскура (спасибо Оксане) – коробочка для просмотра изображений на стене). Журнал имел серьезную просветительскую программу: речь шла о просвещении, прогрессе и промышленности. Полевой понял, что время чисто литературных журналов прошло, а политических не наступило. Постепенно журнал был преобразован в энциклопедический – новый тип журнала, созданный Полевым и просуществовавший до 1917 года. Создавая этот журнал, Полевой ориентировался на «Ревью Энцеклопедик» (франц.) В первом выпуске он сформулировал назначение и цель изданий и журналистов: идеальный журнал сравнивался с зеркалом, которое отразило бы мир вокруг. Полевой видел, что заграницей журналистика приобретает роль четвертой власти, а у нас пока такого нет, но мы к этому стремимся, и даже само правительство иногда обращает внимание на скромных журналистов. Полевому иногда приходилось надевать маску верноподданичества, чтобы журнал мог безболезненно существовать. Полевой говорил, что журналист – колонновожатый, он должен вести читателей вперед, а на вопрос, куда, он отвечал, что цель пути – идти вперед, к лучшему, «возбуждать деятельность в умах и будить их от той пошлой, растительной бездеятельности», т.о., две задачи – умственное развитие и пробуждение от застоя. Идея о необходимости умственного движения ради поиска истины – центральна для журнала. Однажды Полевой произнес речь «О невещественном капитале», где говорил, что существует как вещественный, так и невещественный капитал, т.е. просвещение и знание. Существуют обладатели капиталов и производители капиталов, которые производят как вещественный, так и, опять же, невещественный капитал – литераторы, художники, врачи, юристы. Истинный капитал – это ум и дух человека. Полевой всё время пел хвалу просвещению и говорил, что он способствует развитию благосостояния общества. Экономическая тема Журнал Полевого был одним из первых, который выступал за преобразование экономики России на буржуазных началах. Полевой много писал о развитии промышленности и торговли, промышленность – средство для силы государства. В науке и хозяйстве его интересовала практическая сторона, знание не ради знания, а ради дела. Он одним из первых из журналистов России, кто очень высоко ставил купцов, говорил об их необходимости. Он уделял большое внимание торговли, в 1829 году написал статью о написании вообще, в том числе и купцов – предлагал завести коммерческий пансион, а купцам избавляться от консервативности знания, дать детям образование. Статья эта интересна и тем, что здесь Полевой предложил своим читателям тоже высказаться по этому поводу. Он сказал, что в газетах нужен говор частных людей, граждане должны думать и говорить на бумаге, обсуждать, беседовать печатно ради общей пользы. Полевой восхлавлял купцов, но восхвалял в противоположность дворянам. До 1827 года в журнале сотрудничал Пушкинский круг, в особенности князь Вяземский, в 1828 году произошел разрыв, и появилась антидворянская позиция. Полевой критиковал дворян как с экономической точки зрения – за бесполезность, так и с нравственной – он считал их высокомерными. Он считал, что есть две культуры – дворянская, аристократическая и недворянская, за которым и будущее.

Литературный и критический отдел Поначалу там активно печатались такие авторы, как Крылов, Пушкин, Вяземский и пр., в т.ч. сам Полевой. Главным направлением был романтизм. Для Полевого романтизм был явлением нового, передового искусства, именно романтизм противопоставлялся классицизму, отжившему явлению. Классицизм рассматривался в структуре прежней политической системы. Полевой особенно высоко ценил Гюго и Виктора Кузена, французского философа. Полевой защищал романтизм как в статьях, так и в отделе критики и библиографии. Библиографию Полевой считал очень важной, т.к. она ориентировала читателя в мире книг. Давалось много аннотационной информации. Полевой считал, что он первым сделал критику обязательной частью журнала. Его критика была резкой, прямой, он вел «беспристрастный надзор за отечественной литературой» (сам Полевой), хотя и не без субъективизма. Главная особенность критики Полевого – нацеленность в авторитетов. Он выступал против авторитетов, потому что они вызывают застой, мешая смотреть критически на происходящее. Сам Полевой написал книгу «История русского народа», активно полемизировал с «Историей государства Российского» Карамзина. Он критиковал Карамзина за взгляд на революцию и пр. Именно это поссорило Полевого с Пушкинским кругом. Он высказывался и против Булгарина и его романа «Выжгин». Любопытно, что современники и даже последующие поколения оценили критические высказывания Полевого. Журнал Полевого был закрыт в 1834 году. Причина – несдержанная критика, а повод – произведение Кукольника «Рука всевышнего отечества спасла» (о событиях в Польше в 18 веке). Полевому произведение не понравилось, он написал резкий критический отзыв, а Николаю пьеса очень понравилась, он даже подарил автору бриллиантовый перстень. Пушкин: «Телеграф достоин был участи своей, мудрено с большей наглостью проповедовать якобинизм (революционные идеи) перед носом правительства». Причиной столь долгого существования журнала некоторые видят в том, что Полевой был купцом, к тому же, часто хитрил и хвалил власть за то, чего она на самом деле не делала. На каком-то этапе он верил, что можно двигаться с монархией вместе. Закрытие Московского телеграфа – очередная умственная плотина. Ради семьи Полевой был вынужден сотрудничать с изданиями своих бывших конкурентов. Белинский: «Заслуги Полевого так велики, что при мысли об этом нет охоты смотреть на его ошибки».

Торговое направление русской журналистики – журналы издаются ради коммерческого успеха. Это подразумевает конкуренцию и борьбу за читателя. Именно в торговой журналистке утверждаются такие жанры, как фельетон с разговорным языком.

Появление торгового направления отражает профессионализацию журналистского труда и свидетельствует о переходе журналистики на буржуазные рельсы.

Одной из самых ярких фигур с одиозной негативной репутацией был Булгарин (1789-1859), которого называли продажным писакой и доносчиком. Но современные ученые приходят к выводу, что он, хотя и был антигероем, но заслуживает взгляда на себя как на человека, который многое сделал для развития русской журналистики. «Булгарин был проклят прежде, чем исследован».

Северная пчела (1825-1860) – газета. С 1860-1864 издавался П. Усовым.

Греч известен прежде всего тем, что он издавал не только Сына отечества, но и вместе с Булгариным издавал газету, создал русскую грамматику и пр. О дружбе Гречи и Булгарина была басня Крылова «Кукушка и Петух». Все их издания были общими, их даже называли сиамскими близнецами. Но уже к 30-ым годам Греча стал тяготиться этой дружбой и хотел бы расторгнуть этот союз, но от этого зависело благосостояние его семьи, он говорил, что они каторожники-враги, скованные одной цепью. Булгарин был польским литератором, приехавшим в Россию. Он имел острый язык, из-за чего попал в немилость, будучи офицером, и в итоге был вынужден уйти из армии. После этого Булгарин поехал в Польшу, которая тогда уже входила в состав Франции по Тильзитскому миру. Он вынужден был вступить в Французскую армию и воевать с Россией, и даже получил орден почетного легиона и звание капитана. После поражения Франции Польша становится русской, он должен начать карьеру с нуля, как польский журналист сатирического склада. Булгарин напоминает Чичикова: он много раз был вынужден начинать карьеру с нуля. Потом он решил приехать в Петербург, где он и познакомился с Гречем. Он стал сотрудничать с «Полярной звездой», вступил в множество общих. Северный архив (1822-1829 год) – исторический журнал Булгарина, где он пытался популяризировать историю, стал рассказывать об истории для публики. Литературные листки (1823-1824) – своеобразная газета, которая стала составной частью Северного архива. Активно-полемичный газето-журнал, выступал против Вяземского, Крылова, Жуковского. К 1824 году Булгарин стал известным русской публике. Серьезным испытанием для Булгарина и Гречи стало восстание декабристов (Булгарин был другом Рылеева, говорят, даже выходил на Сенатскую площадь). Говорят, что именно Булгарин дал словесный портрет Кюхельбекера, по которому его опознали на границе, выдал своего племянника. Ещё до восстания декабристов в 1824 Греч и Булгарин получили разрешение на Северную пчелу. Северный архив + Сын отечества (в 1829)= общий журнал, издававшийся до 1839 года.

После восстания декабристов Булгарин выбирает путь конформизма. Он предлагает своё сотрудничество Третьему отделению Бенкендорфа. Он был, так сказать, бесплатным консультантом-любителем. Первое, что он сделал – отправил записку серьезного содержания «О цензуре в России и книгопечатании вообще». Он одним из первых заявил, что общественное мнение играет чрезвычайно важную роль, остановить распространение идей невозможно, и для благополучия в обществе необходимо мнением управлять. Власть должна взять обязанность напутствовать журналистику и управлять общественным мнением в стране с помощью книгопечатания. Булгарин предложил деление публики на четыре группы: знатные и богатые люди; среднее состояние (чиновники, купцы, дворяне на службе, помещики в поместьях); низшее состояние; ученые и литераторы; для каждой нужен свой подход. Например, для низшего сословия достаточно национального лозунга и слов «Матушка Русь», чтобы вести их за собой. Ученых и литераторов надо привязать ласковым обхождением и разрешать им писать о том, что неопасно. Он писал, что нынешняя цензура занимается не тем, чем надо: она придирается к словам вместо того, чтобы смотреть на смысл. Он предложил перейти на меры идеологические с мер административных. Эта записка не нашла особого употребления, но контакт Булгарина и Третьего отделения был установлен. Благодаря этому сотрудничеству оба его участника обрели много выгоды: Третье отделение получило компетентного человека и орган печати, где можно было напечатать то, что нужно; Булгарин мог проводить статьи вне цензуры, имел привилегии от правительства (единственная частная газета, имевшая право публиковать политическую информацию и театральные рецензии), писал записки, чтобы избавиться от конкурентов. Николай Первый относился к Булгарину без доверия и даже предлагал запретить выход журналов Булгарина.

Северная пчела получила своё название от французского листка, имела эмблему с пчелой и ульем. Это была первая крупная газета в России, единственная публиковавшая политические новости. Начиная с 1831 года выходила ежедневно кроме выходных и праздников, в лучшие годы тираж доходил до 9-10 тысяч. Газета делилась на верхние столбцы (политическая информация) и нижние столбцы (неофициальная и неполитическая информация). Отделы: 1. Новости заграничные. 2. Внутренние известия 3. Стихотворения, нравы и словесность (мелкие произведения и стихи). Главный жанр – фельетон, писал их в основном сам Булгарин. Он ввел понятие натуральной школы, писал военные рассказы, утопии и антиутопии. Его фельетоны – богатейший источник сведений о петербуржском быте. Булгарин занимался скрытой рекламой, он не брал денег, но зато получал «натуральный продукт». Он умел грамотно продвигать собственные произведения, отправлял свои книги в другие издания.

____________________

Читать: Письмо Белинского к Гоголю. Статьи А.И. Герцена.

Гоголь был сотрудником пушкинского «Современника и написал статью «О движении журнальной литературы 34-35 гг.», он гвоорит, что журнальная литература ворочает вкусом публики, высоко оценивает критику, которая должна формировать вкус. Прежде всего, он останавливается на «Библиотеке для чтения» Синьковского. Он говорит, что этот журнал имеет массу недостатков, например, господствует тон, мысли и мнения одного человека: этот журнал имеет монополию в журналистике и в самом издании. Гоголь указывает на то, что редактор переправляет и переделывает все статьи, за что осуждает Синьковского. В журнале не высказываются идеи и мысли, основная цель журнала – самореализация Синьковского. Это издание для малотребовательной публики. Гоголь прав во всем, кроме того, что не обращает внимание на способность «Библиотеки» угадывать потребности читателя. Гогольу поминает и о других журналах, в частности о московском «Наблюдателе». Одним из важных критиков того времени он называет Шивырева. Он также сетует на то, что журналы плохо ведут борьбу с журналом Синьковского.

Эта статья не была подписана и вызвала интерес у людей. Все решили, что статья написана Пушкиным и выражает программу «Современника», т.к. статья была опубликована в первом номере. Пушкин решил ответить тем, кто считал так, и прибег к мистификации, выступив от имени простого тверского читателя А.Б. Это письмо он снабдил комментарием, в которой говорит, что статья не была программой современника. А.Б. олицетворяет мнение подписчиков русской прессы. Он говорит о том, что вести борьбу с «Библиотекой» нет смысла, т.к. опыт Синьковского положителен, особенно полезен он провинциальным читателям, т.к. это дает возможность им узнать всякую литературную всячину. А.Б. не согласен с мнением Современника о «Северной пчеле»: главное в ней не то, что есть реклама, а скучные статьи Булгарина. А.Б. указывает на Белинского как на талантливого критика, который начинает печататься в «Телескопе», он говорит, что Белинский подает надежды, но ему не хватает образования. Тем временем Пушкин ведет тайные переговоры с Белинским. Причина тайны в том, что многие из друзей Пушкина – князь Адоевский, князь Вяземский, выступали со статьями, адресованными в том числе против «Телескопа», внося в «Современник» салонность. Белинский указывает на этот светский тон и считает его лишним. Любопытно то, что друзья Пушкина пытаются создать свой журнал за спиной Пушкина и ведут переговоры с Николаем Первым, но тот не разрешил этот журнал, сказав, что «и без того много». Тогда они пытаются установить контроль в журнале и ограничить власть Пушкина. Т.о., внутри самой редакции назревает конфликт. Это было одной из причин непопулярности журнала. Пушкину, несмотря на литературность журнал удавалось проводить в нем общественно-политические идеи. Он писал о войне 1812 года, о национальной политике царя на Кавказе. Но журнал не удалось сделать финансово удачным. Причины этого (они свидетельствуют о запросах аудитории): 1. Форма альманаха и редкая периодичность (журнал выходил раз в три месяца). 2. Отсутствие политического отдела (эпоха литературных журанлов закончилась, публика хотела универсального журнала) 3. Внутриредакционная полемика. 4. Активная деятельность соперников и конкурентов. 5. Жесткая цензура. 6. Публика была не готова к восприятию такого Пушкина. Белинский считал, что к 36-ому году талант Пушкина упал.

Сергей Глинка: Со временем ваш «Современник» будут называть «Сопотомственником» (т.е, журнал оценят потомки).

Телескоп (1831-36) Редактор: Надеждин (1704-1856)

Надеждин: «Журнал есть род архива, в коем некогда потомство будет искать документов нашей литературной жизни».

Журнал был закрыт в 1836 году, редактор был сослан в Усть-Сысойск, автор статьи («Философическое письмо»), за которую журнал был закрыт – Петр Яковлевич Чаадаев – был объявлен сумасшедшим.

Чаадаев (1794/6-1856) был внуком русского историка Щербатова, тетка забрала его в Москву из Нижнего Новгорода после смерти родителей. Учился в московском университете, был светским человеком. Участвовал в войне 1812 года, прошел основные её этапы. Затем он оказался адъютантом генерала Васильчикова, его царский полк квартировал в Царском селе, где он и познакомился с Пушкиным. Чаадаев сильно повлиял на формирование Пушкина: «Ты был целителем моих душевных сил». В 1821 году Чаадаев был принят в Союз благоденствия, активного участия не принимал. В том же году ушел в отставку, что было неожиданностью. Версий о причинах несколько. Первая версия – его опоздание с докладом Александру Первому о восстании в Семеновском полку. Другая версия – желание Чаадаева воспользоваться близостью к царю, чтобы поговорить с ним о российских проблемах. Карьере Чаадаев предпочел свободу и уехал заграницу. Судьба Чаадаева во многом похожа с судьбой Чацкого, с ним сравнивает его и Радзинский. Многие считали, что Чаадаев не вернется, но он вернулся в страну, где уже не было его прежних друзей. Он пользовался интересом у дам, но не был женат, хотя есть история об Авдотье Норовой, сестре декабриста, которая безумно его любила и даже умерла от этой любви. Одна из дам, Екатерина Дмитревна Панова, состоявшая в переписке с Чаадаевом, написала ему письмо о том, что после их разговора о вере она попыталась вести себя достойно в соответствии с советами Чаадаева, но не испытала никакого чувства гармонии и даже задумалась о переходе в католичество. Чаадаев ответил ей, что он удивлен этому письму, но в принципе, происходящее с ней нестрашно, и посоветовал ей вести благочестивую жизнь и соблюдать обряды. Это было началом его первого философического письма. Философические письма писались в 1828 до 1830 года, первое письмо опубликовано в «Телескопе». В первом письме были рассуждения о том, почему некомфортно жить в своей стране, почему пробуждающиеся религиозные чувства не приносят даме удовольствия – дело в том, что мы живем «посреди плоского застоя». Далее Чаадаев размышляет о том, что есть Россия вообще. Он говорит, что если мы будем сравнивать Россию с западом, мы увидим, что это сравнение не в пользу России. Мы только открываем те истины, которые для Европы стали обыденными. Это потому, что мы никогда не шли в ногу с другими народами, не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, мы выпали из мировой истории. Внутри нашей страны, в нашем стиле жизни, нет благоустроенности, ничего устойчивого и постоянного, потому что мы вне опыта Европы. У нас есть что-то, враждебное прогрессу. Это письмо можно расценить как своеобразную интеллектуальную провокацию со специальным преувеличением для того, чтобы вызвать читателей на размышления. В некоторых письмах Чаадаев писал совершенно противоположные вещи, не оттого, что у него менялись взгляды, а оттого, что эти письма есть размышления русского человека на тему того, что мы есть. В первом письме Чаадаев делает вывод, что мы - исключение среди народов, мы существуем, чтобы дать великий урок миру. Одной из причин того, что мы не можем иначе, Чаадаев называет ошибку принятия православия от Византии. Письмо было подписано не фамилией, а городом, где он написал это письмо – Некрополис (город мертвых, так он называет Москву).

Письмо вызвало громадный интерес. Его читали, обсуждали. Чаадаева ругали за «поругание чести» России. Пушкин написал два часа к Чаадаеву, в одном из них он сказал, что лучше слушать обличение от мудрых, чем песни глупых. А во втором он сетует, что не остановил Чаадаева, потому что его не было в Москве, хотя и понимает, что он не может осуждать Чаадаева: «ворон ворону глаз не выколет». Пушкин говорит, что его не радует современная русская реальность, однако он не согласен с тем, что у России не было особого предназначения. Пушкин считает, что такое предназначение было, ведь Россия спасла Европу от татаро-монгол, он утверждает, что у России есть прошлое и достойная история. Пушкин делает собственный вывод: «Но, клянусь честью, что ни за что на свете я бы не хотел переменить отечество или иметь другую историю кроме истории наших предков».

В 1836 году Чаадаева объявляют сумасшедшим, его запирают в собственном доме, к нему приходят врач и полицейский. Это тяжелое испытание для Чаадаева. В это время он написал текст «Апология сумасшедшего», в котором объяснил, почему он говорил именно так. Чаадаев говорил, что любовь к отечеству – прекрасная вещь, но любовь к истине лучше. Он осуждал слово «раб», являвшееся актуальным для России, и говорил, что пока мы не признаем все ошибки прошлого, мы не увидим спасения. Чаадаев умер накануне Пасхи, похоронен в некрополе Донского монастыря, а рядом похоронен Болдырев, цензор, пропустивший его статью, и любившая его до смерти девушка.

В главе «Не наши» «Былого и дум» Герцен говорит, что письмо Чаадаева – выстрел, раздавшийся в темную ночь. Это письмо потрясло всю мыслящую Россию. «Пришел человек – и сказал про боль», и те, кто хотели, услышали Чаадаева.

Редактором и издателем «Телескопа» был Надеждин. Он не имел дворянского происхождения, его дед был священником. Фамилия «Надеждин» - калька с латыни фамилии «Сперанский», эту фамилию он получил в духовной семинарии. Он хотел стать священником, но что-то не сложилось, он приехал в Москву и начал сотрудничать с журналами. Прежде всего, он пришел в «Вестник Европы» Кочановского, его статьи вызвали целую бурю. Статьи были: «Сон нигилистов», «Повести в стихах», «Иван Выжигин» и пр. Он выступает под псевдонимом «Экс-студент Никодим Недоумко». Этот экс-студент ведет беседы с разными людьми. Главным предметом его нападок был романтизм. Он расценивал его как путь к экстравагантности. Вычурности, причем как в сюжетах, как и в стилях, но морализаторства он тоже не принимал. К апрелю 1830 года он защищает диссертацию, причем сразу на звание доктора (то есть, пропуская магистра). Она называлась «О происхождении, природе и судьбе поэзии, называемой романтической». Нажеджин был одним из первых, кто попытался описать современное новое искусство. Он говорил, что есть два вида искусства – классическое (искусство античности, объективное, склонное к изображению телесного мира) и романтическое (субъективное, идеальное). Он считает, что пора закончить с ложными и псевдопозициями, пора сформулировать, что есть новое искусство. Новое искусство он называет синтетическим, объединяющим черты классицизма и романтизма. Надеждин намечает путь к реализму: «где жизнь – там поэзия». Белинский, сотрудничавший с ним, обобщил всё, что сделал Надеждин: «он развил истину, что поэзия не должна быть ни классической, ни романтической», две эти стороны должны производить новую литературу в синтезе». В 1831 году Надеждин был утвержден штатным профессором по эстетике. Его лекции имели успех у слушателей. Одновременно с этим он решил издавать «Телескоп», сначала выходил два раза в месяц, потом раз в неделю. При журнале была газета «Молва», о моде и новостях; она то входила в состав журнала, то выходила отдельно, два-три раза в неделю. Серьезные материалы шли в «телескоп», легкие – в «Молву»

В статье «Всем сестрам по серьгам» Надеждин описал свой взгляд на журналы. Журнал должен иметь определенную программу: нужно очертить определенный круг и разрабатывать его. Журнал должен быть органом истины, проводить идеи просвещения и иметь свою философскую теорию (в данном случае, философию изящного). Журнал должен быть эхом своего времени, отражать современные явления. «Для того, чтобы выполнить всё это, надо иметь не просто глаз, а глаз, который оснащен телескопом». Философия и есть телескоп, через который мы смотрим на мир и на жизнь. Надо, чтобы читателями журнала были люди мыслящие. «Чтобы стать наравне с крестом Ивана Великого, нужно пройти все ступени, по которым его ставили». Он хотел установить контакт с публикой, часто ездил с ревизиями по Москве и стране, прекрасно знал уровень образования людей того времени: читателя нужно искать со свечей. НО всё же он ориентировался не на средний уровень, а на людей мыслящих. Он противостоял низкопробной и примитивной литературе, т.к. в его журнале главное – научность, системность знаний, современность, его журнал давал простор мысли. Отделы: науки, изящная словесность, критика, современные летописи и смесь. Специально для Пушкина был создан временный отдел «Нравы» (где он опубликовал статьи «О торжестве дружбы», «О мизинце господина Булгарина»). Научно-литературный журнал философско-эстетического направления. Каждый номер открывался статьей, имеющей в себе теоретические размышления ученых. Брали многие материалы из иностранных журналов. Тираж составлял 800 экземпляров, т.к. читатель нужен был особенный. Лозунг Надеждина – литература должна быть народна. Народность противостоит салонности, замкнутости, народность понималась как выражение жизни народа, за что ценил Гоголя и Крылова. Плохо то, что под народностью он понимал простонародность. Белинский был не согласен с этим и говорил, что дело не в предмете изображения, а в том, как смотреть на этот предмет. Что касается общественной позиции, то она проявилась в непринятии Надеждиным польского восстания и французской революции. Журнал поначалу вызвал одобрение правительства (на него даже подписался Николай), но постепенно он стал вызывать претензии, а после публикации философического письма он был вообще закрыт.

Периодизация журнала: 1. 1831-35 – Надеждин был полновластным редактором этого журнала. Иногда нуждаясь в заместителе, Надеждин предложил эту роль Белинскому. С 1834 года Надеждин передал Белинскому «Молву», а с 1835 года «Молва» выходит самостоятельно, и её редактирует Белинский. 2. Июнь-июль 1835 – Надеждин уезжает заграницу, Белинский издает много номеров и приглашает своих друзей по кружку Станкевича, журнал оживает. 3.1835-36 – Надеждин возвращается, становится редактором.

После закрытия журнала Надеждин оказался в ссылке, потом вернулся и стал редактировать журнал министерства внутренних дел.

Журналистская деятельность Белинского (1811-1848)

Два этапа: 1. Московский (Телескоп и Московский наблюдатель) 2. Петербургский (Современник и Отечественные записки)

Белинский родился в семье корабельного врача, семья вскоре переехала в Пензу, он не закончил пензинскую гимназию, поступил в Московский университет на словесное отделение философского факультета. Он учился там три года и все три года на первом курсе, потом его отчислили. Именно в университете он слушал лекции Надеждина, Надеждин поселил его в своей квартире и дал ему возможность сотрудничать в свой журнал. Белинский высоко ценил Надеждина, тот разглядел в нем талант. Первой статьей Белинского была статья «Литературные мечтания. Элегия в прозе». Именно тогда Белинский определился, что его назначение – критика. Критика – не просто анализ литературы, но и орган общественного мнения. Кроме Надеждина, на Белинского оказал влияние кружок Станкевича. Они изучали философию Шеллинга и Гегеля, идею превосходства искусства над наукой. Философские искания начались у Белинского ещё тогда. Там ему дали прозвище «Неистовый Виссарион», что характеризовало его характер. Это свойственно и его текстам: страстность, максимализм, даже театральность. «Литературные мечтания» состоят из 10 глав. Он заявляет о том, что у нас нет литературы. Дело не в том, что у нас нет литературы, но у нас нет литературы, которая отражает жизнь народа. Но это неплохо, ведь есть надежда, что она будет. Надо, чтобы литература стала отражением внутренней жизни народа. Он называет четырех писателей, которые отражают это: Крылов, Державин, Пушкин и . Три периода: Ломоносовский, Карамзинский и Пушкинский. Новый этап не имеет главы, и нужно его найти. Народность станет центром литературы. Подписывает он статью «Он Инский». Затем он публикует статью «О русской повести и повестях Гоголя», посвящена Арабескам и Миргороду. Сначала Белинский говорит, что литература делится на идеальную (рисует жизнь в идеале писателя) и реальную, современный век – век реального, а лучший жанр – повесть. Он характеризует всех авторов, пишущих повесть, и говорит, что лишь в Гоголе воплощается реальная поэзия. Он называет основные черты Гоголя: простоту вымысла, народность как верное изображение нравов и характера народа, истина жизни и оригинальность, выражаемая в комическом воодушевлении, побеждаемом чувством грусти. Вывод: Гоголь – поэт жизни действительной. Белинский выделяет Гоголя как ведущего автора нового периода. Кроме статей о литературе Белинский публикует статьи о журналистике, в том числе «Ничто о ничем», центральная часть которой посвящена «Библиотеке для чтения». Ему не нравится, что этот журнал приноравливается к публике. По Белинскому, душа журнала – критика. Следующая статья «О критике литературного мнения Московского наблюдателя» осуждает журнал за изъятие библиографии и за высокомерное отношение к читателю, светскость и аристократизм.

После закрытия «Телескопа» Краевский приглашает его в Петербург писать статьи при условии, что он не будет подписывать свои статьи. И тогда он получает приглашение в «Московский наблюдатель», который стал убыточным и из которого ушли прежние хозяева. Белинский публикует там около 120 статей, является неофициальным редактором журнала, приводит своих друзей. Тут важно, что Белинский увлекается формулировкой Гегеля «Всё действительное разумно и всё разумное действительно». Он начинает принимать концепцию исторического фатализма: недостатки мира естественны, с ними нельзя бороться, их надо принять. Принимая эту точку зрения, Белинский получает состояние внутреннего равновесия. Герцен его видит в это время и говорит, что он поражен перемене: вместо бойца он видит индийское спокойствие и созерцание, они даже рассорились, хотя потом и помирились. Этот период называется примирением с действительностью. Это проявляется в литературных статьях. В 1839 году журнал закрывается. В это время Белинский соглашается быть московским корреспондентом журнала «Отечественные записки» Краевского, и тот приглашает его в Петербург.

Журнал «Отечественные записки» существовал с 1818 года, его начал Свиньин, он сделал его сборником различных сведений о России. Журнал не был особенно популярен, существовал до 1831 года, потом Свиньин его закрыл, снова открыл и стал сдавать Краевскому, а после смерти Свиньина Краевский (181-1889) стал полноправным владельцем. В первой книге журнала страниц больше, чем в «Библиотеке для чтения», целых восемь отделов. Сам Краевский проявил себя в журналистике, был сотрудником в «Современнике» Пушкина. «Записки» стали настоящим энциклопедическим журналом. Вначале он стремился содействовать просвещению и ориентировался на широкие круги читателей. Журнал имел необычный отдел – «Современная хроника России»: подборка официальных документов о жизни России (выставки, открытия и пр.), другие отделы - домоводство, сельское хозяйство и промышленность, смесь, отдел словесности. С приходом Белинского ведущими стали отдел критики и отдел литературной хроники. Белинский действительно повлиял на этот журнал. За время сотрудничества (до 1846 года) он отрецензировал более 500 книг. По просьбе Белинского в журнал был приглашен Некрасов. Первые статьи Белинского были под флагом примирения с действительностью. Так, он оценил Чацкого из «Горе от ума» как персонажа неглубокого, ведь осмеять общество не может быть целью литературы, истинная литература должна возвысить человека до созерцания общества, нужно нарисовать мир красоты. Наконец он начинает понимать, что российская действительность гнусна и ужасна. Важным становится знакомство с «Героем нашего времени». Теперь «Горе от ума» становится энергическим первым протестом против гнусной действительности. «Я проснулся», - сказал Белинский. Предназначение – чтобы люди жили лучше, чем сейчас. В 1841 году он заявляет о своих политических взглядах, развивается любовь к свободе человеческой личности, проявляет интерес к идее социализма. Девиз того времени - прогресс и движение. Журнал становится воинственным и демократическим. Герцен вспоминает, что студенты судорожно ожидали статьи Белинского. Белинский стал публиковать годовые обзоры русской литературы (традиция от Бесстужева-Марлинского), где историческо-литературный подход шел рука об руку с теоретическим. Идея: литература должна быть выражением жизни общества. Надо оживить общественную жизнь, «встряхнуть царство апатии». Яркий взгляд на общество он видит в Печорине. В 1842 году он отказывается от лозунга «нет литературы», он связывает это с выходом «Мертвых душ». Кроме обзоров Белинский выступает как полемист, вступает в дискуссию в связи с выходом «Мертвых душ». Булгарин, Полевой и др. считают это произведение грубой карикатурой на действительность. Аксаков говорил, что русская жизнь изображена как в эпосе, объективно. Белинский говорит, что изображена Россия конкретного времени, и текст субъективный, то есть, неравнодушный, выстраданный. Тем временем возникает натуральная школа, термин ввел Булгарин, его подхватил Белинский. В «Отечественных записках» опубликованы многие произведения натуральной школы, например, «Записки охотника» Тургенева и «Белые ночи» Достоевского. Новую школу Белинский противопоставляет устаревшей литературе. Белинский издает монографии о Пушкине и Лермонтове, пишет рецензии, выступает как памфлетист. В частности, он выступает с памфлетом «Педант» (с подписью Федор Бульдогов) против Шивырева, обвиняет его в консерватизме. Выступает и как публицист, публикует статью «Парижские тайны» в 1844 году. Там он размышляет о том, что произошло во Франции после революции 30-го года. Он считает, что буржуазия воспользовалась помощью народа, но народ ничего не выиграл; он пишет о фальши буржуазной демократии. В середине 40-х годов начинает усиливаться конфликт Белинского с Краевским. Последний был слишком осторожным и приписывал успехи Белинского себе. Белинский ассоциирует себя с Прометеем, прикованным к скале «Отечественных записок», а коршун – Краевский. «Журнал губит меня», он вынужден заниматься черновой и срочной работой. В 1846 году Белинский уходит из «Отечественных записок». Он хочет издавать журнал «Левиофан», в конце 46 года Некрасов и Панаев приглашают его в журнал «Современник», полученный ими в аренду. Белинский хорошо знаком с ними. Официальным редактором журнала являлся Никитенко. Это был литературный журнал. Отделы: словесность, наука и художества, смесь, моды, критика и библиография. Здесь были опубликованы «Сорока-воровка» Герцена, некоторые из записок охотника.

Лекции: 13 мая – лекция 20 мая – письменная аттестационная работа. Конспекты – обязательно, сдать до 20 апреля. Два вида работы: рефераты (до 13 мая) или письменная работа.

Читать статьи Добролюбова и Чернышевского.

«Взгляд на русскую литературу 46 года» - первая статья, программная для «Современника». Центральная тема – Гоголь и натуральная школа, её защита. Натуральная школа изображает только отрицательное, но это пока. Затрагивается вопрос о народности, он говорит о том, что подобно тому, как личность относится к идее, так народность относится к идее всего человечества. В концепции славянофилов Белинский видит целый ряд изъянов. Славянофилы очень часто принимают процесс за результат, они торопятся с выводами. Не нужно абсолютно перенимать чуждое, нужно перерабатывать его. Он представляет в этой статье таких авторов, как Григорович, Кольцов, Григорьев, Достоевский. Он высказывает надежду на будущую литературу, задача – изучать действительность и в ней искать ответы на вопросы. Исходя из этой концепции он оценил книгу Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями». Это важная для Гоголя книга, там он указывает выход для всех. Гоголь утверждал, что нужно искать ответы внутри себя, а не вокруг. Гоголь хотел, чтобы каждый из людей привел свою душу в соответствии со своей земной должностью и делал своё дело так, как повелевают высшие небесные законы. Он выступает за монархию, но царю надо тоже «вынестись из омута». Царю не понравилось, что Гоголь даёт ему советы, он цензурно сократил книгу. На книгу посыпались отрицательные отзывы. ОВ второй книге «Современника» вышла отрицательная рецензия на «Выбранные места».

В 1847 году Белинский и Гоголь оказываются за границей, там они ведут переписку. Знаменитое письмо Белинского Гоголю было написано именно тогда. Игорь Золотухин: «Одна Россия бросила перчатку другой России», Гоголь и Белинский – центральные фигуры того времени. Белинский не верил в искренность Гоголя, считал, что он заискивает перед властью. Белинский говорит, что Гоголь уронил себя в глазах людей. Кроме неискренность он упрекает Гоголя в том, что тот не знает России и чужд России, живя за границей. «Нужны России не проповеди и молитвы», «нужно пробуждение в народе человеческого достоинства». Нужно искать выход в успехах цивилизации, просвещения и гуманности. Главными национальными вопросами того времени является уничтожение крепостного права, отмена телесного наказания и введение строгого выполнения существующих законов. По сути, это программа действия. Затем Белинский достаточно сурово отзывается о русском помещике – это варвар, о церкви – это иерархия, значит, опор кнута, русское духовенство – гнусное духовенство, русский народ атеистичен. Церковь предала Христа, по мнению Белинского. В этом споре сошла радикальная позиция и желание изменений и консервативная позиция и идея внутреннего самосовершенствования, религиозных исканий. Получается, что каждый понимал, что так жить нельзя, но пути решения разнились. В письме также затрагивались вопросы просвещения, и оба спорщика считали, что они говорят от имени России. Гоголь, получив это письмо, ответил Белинскому. Можно ощутить разницу интонаций: Гоголь абсолютно потрясен этим письмом, он пишет шокированно. В конце он желает Белинскому спокойствия душевного и здоровья.

Белинский возвращается в Россию, пишет статьи для «Современника». Тезис «искусству важен перевес содержания над формой» сформирован в обзоре литературы 47 года, говорит о «Обыкновенной истории», «Кто виноват» Искандера, ведет спор со славянофилами. В своих статьях он упоминает Гоголя, ставит его высоко, но без «Переписки».

В 48 году издается манифест царя, где он говорит, что в России не будет революций, как в Европе. Кто-то распространяет листочек, где говорится, что Россию ждет революция, подписывается «истый русский». Подозрения приходят к Белинскому, почерки оказываются разными, но всё же это тяжело для Белинского. Он умер 25 марта, похоронен на бедной части кладбища. До середины 56 года было запрещено упоминать имя Белинского.

Весной 49 года был раскрыт заговор. Было арестовано 123 человека, обвиненных в замысле преобразовать общественный быт и свергнуть режим. Речь идёт о кружке Петрашевского. Петрашевский, сотрудник таможни, пропускал большое число литературы. Это был заговор не действий, а идей. У него дома собирались разночинные люди, они изучали социалистические идеи. Направление кружка – социалистическое. Они думали о разумной организации туда, отсутствии эксплуатации, социальной гармонии. Говорят о необходимости преобразований, считают Николая извергом. Петрашевский был человеком умеренных взглядов, некая группа, существовавшая внутри организации, была радикальней, туда входили Кашнев, Дуров, планировали восстание. Они стремились организовать подпольную типографию. Были арестованы по доносу провокатора, 21 человека приговорили к расстрелу, в том числе был Достоевский. Затем, по приказу Николая, приговор был смягчен.

В этот кружок приходили многие русские литераторы, например, Салтыков-Щедрин, Майков, Плещеев. Петрашевцы распространяли свои идеи печатно, издавали карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка, было напечатано два выпуска 45 и 46 года. Там растолковывались ключевые слова учений Фурье, необходимые для понимания французской революции. Издавали агитационные листовки, литературу для народа. в 60-е годы Достоевский издает два журнала – «Эпоха» и «Время». Письмо Белинского к Гоголю связано с тем приговором. Про Достоевского в вине было сказано, что его подвергают смертной казни за распространение письма Белинского.

Россия в 48 году вступила в эпоху мрачного семилетия. В русской журналистике это время называют эпохой цензурного террора. Это были тяжелые времена для русской прессы. Боязно идей с запада изменила цензурную политику, возникли новые структурные единицы в цензурных ведомостях. Царь поручил составить специальный комитет распространения цензурных вопросов и контроля за верным выполнением цензуры. В составе этого аппарата были чиновники, возглавлял его Меньшиков. Этим комитетом были составлены списки всех журналов, цензоров и редакторов предупредили о личной ответственности за пропущенные статьи, комитет потребовал подписывать все статьи. В 49 году Уваров был смещен с должности министра просвещения, за то, что он заботился о свободе университетов. Вместо него пришел Шахматов-Ширинский, жесткий и малопросвещенный. За комитетом Меньшикова последовал Бутурлинский комитет. Бутурлин был директором императорской библиотеки. Были приняты необходимости меры, например, увеличения штата и оклада цензоров. Лояльными цензорами были Гончаров, Федор Тютчев, которые потянулись туда благодаря окладам. Цензоры должны были иметь высшее образование и не занимать других должностей. Этот комитет просуществовал до 55 года, меры привели к сужению публикуемой информации. Был запрет на обсуждение действий правительства и властей, нельзя было публиковать статей о революции во Франции, о восстаниях и пр. Цензоры предоставляли списки запрещенных ими изданий, за теми авторами устанавливался полицейский надзор. 40-е годы – время формирования западников и славянофилов. И, хотя славянофилы принимали монархию, были признаны оппозиционными, им не удалось создать свой журнал. С учетом цензурных условий происходила корректировка внутренней политики изданий, журналы потеряли свою остроту и актуальность, критика социального плана сменилась эстетическим, библиографий стало много, авторы стали публиковаться в разных журналах, что привело к исчезновению самобытности журнала, их направлений. Были созданы чиновники особых поручений, которые при цензурном комитете просматривали газеты и делали сводки материалов. Очень следили даже за нау3чными статьями, были случаи, когда газете «Московские ведомости» запретили публиковать лекции профессора Рулье о первом появлении растений и животных на земле, т.к. его точка зрения не соответствовала священному писанию. Даже обсуждался вопрос о цензурированию нотных знаков.

Суровые цензурные условия имели и положительный результат. Именно в это время силу приобрели литература и критика, многие пытались высказать свою позицию не совсем открыто, завуалированно. Появилась глубина подтекста, литература иносказания. Для того, чтобы читатели понимали это, нужно, чтобы читатели были думающими. Такие суровые условия породили умного читателя. Жесткие условия способствовали оттачиванию методов общения правительства с прессой.

1855 год – смерть Николая. «Николай прошел» - скажет Герцен, - «и Россия вступает в новый отдел своего развития».

Герцен (1812-1870)

Мощная фигура человека, который соединил в себе 40-е, 50-е и 60-е годы. Его творчество – отклик на основные исторические события. Важно, что произведения Герцена высказывают многие до сих пор актуальные мысли. Он был самым открытым нашему времени публицистом. Сам Герцен говорил: «мы открываем настежь двери», он принадлежит русской общественной мысли как таковой. У Герцена много высказываний, которые актуальны до сих пор. Например: «Свобода лица – высочайшее дело». «Борьба – моя поэзия». У него есть фраза: «Я всегда в движении». Это очень точно его характеризует. Это было движение во времени, в пространстве. До 47 года он жил в России, потом – в Европе. Сознательная жизнь фактически делится напополам этим переездом. Герцен побывал в Германии, Франции, Италии, Швейцарии, не говоря о многих городах. Движение – это и изменение статуса, роли человека. Герцен был чиновником, ученым, литератором, философом, публицистом, общественным деятелем и пр. Ему дали официальный статус «вечного изгнанника». Ещё одно движение – он всегда был в центре идейных споров, полемик. Герцен умел управлять и организовывать движение информационных потоков. Он издаёт Колокол и Полярную звезду, отправляет свои издания в Россию и получает отклик, на основе которого получается новый печатный продукт. Он организует диалог, некую коммуникацию, он открывает возможность говорить для страны, которая долгое время молчала. Любопытно, что он сумел притянуть к себе людей, причем не только тех, кто писал ему, но люди к нему даже приезжали. К нему приезжали Белинский, Краевский, Достоевский, Стасов, Л.Н. Толстой, Чернышевский и даже специальные агенты охранки. Даже в конце жизни Герцен, оставив дело своей жизни, не выглядит вовсе побежденным, потому что он всегда знает, что у любого дела существует апогей и перегей. Сам он говорил, что до конца жизни остается движущейся революционной натурой. Герцен всегда высказывался против решения социальных проблем путем восстания, он отрицал возможность кровопролития. Он высказывался против буржуазного пути развития, он высказывался за развитие общины. Герцен называл себя революционером, он это значило, что он стремится к новым, прогрессивным формам общественной жизни.

Герцен родился в 1812 году, будто вышел из этого главного года. Он родился в старинной древней семье, дядя был дипломатом, потом сенатором. Отец долго жил за границей. Герцен был незаконно рожденным, отец очень любил его, но он числился не его сыном. Он оставил его большое наследство. 1825 – восстание декабристов. Казнь декабристов «разбудила ребяческий сон моей души». ОН тяжело переживает казнь декабристов и расправу над оставшимися. В 1827 году Герцен и Огарев дают клятву на Воробьевых горах бороться с «этим троном, этим алтарем». Эта клятва определит их дальнейший путь, т.к. они присягнули в виду всей Москвы. Именно декабристская тема станет одной из важных для Герцена. Полярная звезда – повторение названий декабристов, на обложке были профили декабристов. В Полярной звезде публиковались тексты декабристов, воспоминания. Герцен установил контакты с декабристами и их детьми. В 1855 году вышла Полярная звезда, в 56 декабрист Иван Якушкин в ссылке читал Полярную звезду. В 1829 году Герцен поступает в Московский университет на физико-математическое отделение. Его друг Огарев поступил на словесную линию. Герцен интересуется естественными науками, он публикует первые естественные переводы в журналах. В 1833 году он защищает диссертацию по астрономии. Он участвует в кружке Станкевича. Вокруг Герцена, который лидер, создается группа, эти молодые люди, в отличие от кружка Станкевича, которые считается философским, Герцен занимается политическими вопросами. Для них Франция и французы представляют интерес. Они говорят о ненависти всякому насилию и произволу. Он не участвовал в знаменитой моловской истории, когда студенты изгнали раболепного лектора Молова, зато поддерживал его, за что и был отправлен в карцер. В 1834 году в его доме был проведен обыск, было открыто дело за пение пасквильных песен, хотя сам Герцен доказывал, что они с Огаревым в этом не участвовали. Следствие окончено, Герцен отправляется в Пермь под надзором полиции, но благодаря ходатайству Пермь заменяется на Вятку (ныне Киров). 3 года Герцен провел в Вятке. Он занимался перепиской документов как чиновник. Там он познакомился с семьей чиновника Эрна, в этой семье была девочка Маша, она станет соратницей Герцена. Её адрес в замужестве (Мария Рейхель, жена немецкого музыканта) станет конспиративным адресом для всей издательской деятельности Герцена. В Вятке был Александр Второй, Герцен проводит его по выставке достижений народного хозяйства, благодаря содействую Жуковского его переводят во Владимир. Герцен публикуется под псевдонимом Искандер (Александр Македонский по-арабски), он заведовал прибавлениями к владимирским губернским ведомостям. Во Владимире жизнь была полегче. Герцен женится на своей двоюродной сестре Марии Захарьеве, оба они незаконнорожденные, поэтому препятствий для свадьбы нет, в 40-ом году рождается сын Александр. Он едет в Петербург. В 40-ом году в «Отечественных записках» он публикует «Из записок молодого человека». Его обвиняют в разглашении сведений, его ссылают в Новгород. Здесь он решает уйти со службы, потому что видит постоянную несправедливость, которая творится там. Он возвращается в Москву. Он оказывается в среде своих друзей. Начало 40-ых годов – салоны, кружки, всевозможные обсуждения актуальных вопросов. Он общается с Иваном Тургеневым, Чаадаевом и другими. В эту пору создаются кружки западников и славянофилов. Начало этому, как считает Герцен, положили лекции Грановского и письмо Чаадаева. Грановский – важное имя, он был профессором-медеевистом (Европа средних веков), вел публичные лекции (может присутствовать любой за плату). Славянофилы: братья Киреевские, братья Аксаковы, Хомяков и пр. Герцен видел, что между славянофилами и западниками были и сходства. Они были оппозиционны самодержавию, они были против крепостного права, все понимали, что так, как нынче, жить нельзя, только ответ на вопрос, как жить, они искали в разных направлениях и предлагали разные варианты. И те, и другие, были либералы. Славянофилы не признавали единство исторического пути Запада и России, акцентировали внимание на особенном пути Руси, идеализировали допетровское время, особое внимание уделяли православию, особое понимание связи между народом и государством, помещиком и крестьянином. Они выступали против применения к России буржуазного развития и вообще западных путей. Они не были против промышленности, им не нравилось то, что буржуазный путь ведет к обнищанию людей. Они критиковали политическое устройство ряда европейских стран. Славянофилов и западников Герцен называл двуглавым орлом, глядящим в одну сторону, но с одним сердцем, бьющимся любовью к родине.

Журнал западников назывался «Отечественные записки», запрещенный журнал славянофилов назывался «Европеец». Герцен публикует научные записки в «Отечественных записках» Краевского. Он пишет о том, что назначение человека – вести общественную деятельность, а этому должна помочь наука. Он выступает за реализм в философском смысле, т.к. философия должна опираться на науку. Он уже заявляет о своих материалистических взглядах. Герцен и его друзья хотят даже завладеть отделом науки в отечественных записках, они хотели издавать свой журнал, но Грановскому не дали разрешения. Ещё один цикл статей – письма об изучении природы, здесь, в 8 статьях, изложена материалистическая концепция. Эти статьи написаны на оснвое большого числа источников, он делает выводы о связи философии и естествознания. Материалистическая философия существует на признании объективности, реальности, а метод философии – диалектика, признание существования противоречий. Он выступает и как беллетрист, выходит начало его романа «Кто виноват?» В «Отечественных записках» публикуются первые главы его романа, продолжение печатает в «Современнике» Некрасова, там выходят «Сорока-воровка» и «Доктор Крупов».

В 1847 году Герцен отправляется заграницу. Сначала он оказывается в Париже, там же Бакунин, Аненков, Белинский. Семья Герцена снимает квартиру на Авеню Мариньи. Именно так называется один из текстов Герцена – письма из Авинью Мариньи, которые входят в «Письма из Франции и Италии», цикл был написан с 47 по 52 год. Это размышления Герцена о Европе и Западе, революцию. Герцен становится событием революционных событий во Франции и Италии. Он публикует своё письмо в «Современнике», это письмо вызывает недовольство его друзей. Герцен с одной стороны наблюдает за жизнью Франции, но он наблюдает и за парижанами, его главный интерес вызывают слуги или работники. «Люди толпы очень избаловались», пишет он, но говорит о них с уважением, потому что они имеют чувство собственного достоинства, они не являются рабами, они заканчивают работать, когда заканчивается время их работы. Этих людей Герцен называет группой «Париж, стоящий за цензом». В Париже тогда было ограничение избирательного права, те, кто платили налог меньше 200 франков, не могли выбирать. Власть имели только богатые. Герцен пишет о двух Парижах: стоящих за ценз и стоящих за цензом. Ему очень не понравился лозунг «обогащайтесь, и станете избирателем». Он выводит буржуа в образе Фигаро. Там Фигаро изменился. Если раньше он был беден, сметлив, радостен, то теперь он отяжелел, презирает голодных. Если из-под ливреи был виден человек, то теперь из-под фрака видна ливрея, то есть, лакей. Буржуа воспользовались народом, их власть основывается на силе денег и любви к порядку. Он пишет, что буржуазия не имеет никакой будущности. Эту статью читает Белинский и говорит о том, что этот вопрос ещё не решен. Любопытно, что до конца жизни Герцен так и относился к мещанству и буржуа отрицательно. В 1848 году Герцен участвует в революционных событиях. В частности, он участвовал в римских шествиях и демонстрациях. Когда он увидел поражение французской революции, он сказал, что буржуа сгубили республику. Это заставляет его думать об истории, её движущих силах. Он осмысливает европейские уроки. Он склоняется к идее социализма, выступает автором концепции общинного (русского) социализма. Он делает вывод, что лучшее будущее должно созидаться без крови. Герцен уезжает в Швейцарии, там он создает книгу «С того берега». Герцен противопоставляет берег революции берегу реакции, этот текст построен в форме диалога с оппонентом, он показывает несостоятельность буржуа, выступает за открытую борьбу. Он говорит о своей религии – религии грядущего общественного переустройства. Приходит известие, что Николаем накладывается запрет на его имущество. Его вызывают в Россию на суд, Герцен отказывается это делать. Он лишается русского подданства, становится «вечным изгнанником». Он публикует новую книгу, где ставит задачу представить традицию русского просвещения и освободительного движения. Русская литература начиналась благодаря помощи правительства, потом литература стала самостоятельной, в условиях деспотизма стала революционной. Книгу он называет политическим трактатом, друзья не одобряют её, боясь репрессий. В личной жизни тоже тяжело. Его мать и сын погибают в кораблекрушении. В это же время серьезные изменения происходят в личной жизни: его жена увлечена поэтом. В 1852 году жена Герцена умирает. Он остаётся одиноким, сначала он скитается по Европе, затем принимает решение отправиться в Англию. В Англию в это время стекаются мигранты после революции. Герцен решает остаться там, чтобы выполнить две задачи – основать вольную русскую типографию и написать книгу мемуаров («Былое и думы»). «Единственное, что мне остается – энергия борьбы».