Вопрос 29. Политический строй русских земель в XIV-XV вв.

Князья великие и удельные, их родственники в более мелких владениях каждого из княжеств, будучи монархами по своему статусу, делили земли, судили и рядили подданных. Между собой заключали договоры о границах и таможнях, торговле и порубежных спорах, выдаче беглых крестьян и холопов. Давали клятвы в вечной дружбе, тут же их нарушали. Все зависело от наличия сил и средств, расчетов и просчетов, личных достоинств и недостатков. Разоряли владения друг у друга, и от того страдали прежде всего их питатели - пахари, ремесленники, купцы. К своим разорителям добавляли долю несчастий и страданий иноземные пришельцы - ордынцы с юго-востока, немцы-рыцари и польско-литовские паны с запада и северо-запада. И тут князья русские договаривались действовать сообща, но соперничество, "нелюбье" брали свое, и внешний враг разорял их же собственные владения, истощал казну, уводил в плен толпы их работников.

В делах управления князья опирались на совет из бояр - Боярскую думу. "Бояре введеные" - это ближайшие, постоянные их советники. "Бояре путные" возглавляли отдельные отрасли хозяйства, управления - "пути"; таковы сокольничий путь (княжеская охота), конюший, ловчий, стольничий, чашничий. В черных городах и волостях, принадлежавших казне, т. е. не входивших в княжеский домен (дворцовое хозяйство, принадлежавшее непосредственно князю и его семье, - земли, села, деревни), сидели княжеские наместники ("на место", "вместо" самого князя, как управителя) и волостели, из бояр и слуг. Звали их и "кормленщиками", поскольку, год-два пребывая в управляемых ими землях, "кормились" за счет местных жителей. Те несли им в установленные сроки всякие продукты, фураж. В пользу же "кормленщиков" шла часть пошлин - судебных, торговых, свадебных (другая часть - в княжескую казну).

Особое место в системе русских земель занимали Новгород Великий и Псков. Будучи не княжествами-монархиями, а республиками, они выработали у себя своеобразные формы государственно-политического бытия.

Сам Новгород Великий делился на две "стороны" - Софийскую, на левом берегу Волхова, и Торговую, на противоположном, с главным рынком и Ярославовым, или Княжим, двором, площадью рядом с ним. Со степени, или помоста, стоявшего на площади, новгородские власти обращались к народу на вече - именно оно, как считалось и полагалось, имело решающий голос во всех важнейших делах республики. На вечевой башне внизу располагалась канцелярия веча, а вверху висел вечевой колокол. Его звон сообщал вольным новгородцам, что нужно идти на общую сходку и выносить решения - криками: какая "партия" кричит громче, той - и правда.

Город делился на пять концов, а его обширнейшие владения- на пять пятин. Имелись еще волости, не вошедшие в пятины (Волоколамск, Ржев, Торжок, Великие Луки и др.). Далеко лежали обширные волости на северо-востоке - Заволочье (Двинская земля), Пермь, Печора, Югра (это уже - за Северным Уралом).

Промыслы и торговля полнили добром хоромы бояр и купчин; не хватало только, и это постоянно терзало новгородцев, хлебушка. Отсюда идет зависимость от "Низа" - зерно везли с Суздалыцины - Владимирщины. Когда же случались неурожаи и там, приходилось совсем плохо. То же происходило и при "розмирьях" - князья не пропускали хлебные караваны к "господину Великому Новгороду".

О новгородских вольностях много спорили и спорят до сих пор. Нередко считают, что Новгородская республика - чуть ли не фикция, всем правили бояре, сидевшие в Совете господ (господа) во главе с архиепископом. Он собирался в местном детинце. Слов нет, бояре и богатые купцы новгородские имели большой вес, поскольку многое зависело от их богатства и влияния. Из них же выходили местные политические руководители - посадники (нечто вроде премьер-министров) и тысяцкие (руководители ополчения). Но и их, и даже духовных владык новгородцы выбирали "всем городом", т.е. на том же вече. Князя-монарха они не завели, но для обороны рубежей от внешних врагов, а их было немало, приглашали князей с дружиной, но по "своей воле". Права их и обязанности строго оговаривались по "ряду" - договору. Нарушение "ряда" могло закончиться для князя-наемника плохо - ему указывали "путь чист из города", т. е. попросту выгоняли вон: "Ты нам еси не надобен". Столь же сурово они обходились подчас и с посадниками, тысяцкими из своих земляков, сбрасывали их со степени или с Великого моста в волховскую пучину, громили подворья, а то и кончали с ними самими еще более круто.

Политическую жизнь Новгорода постоянно лихорадила вражда боярских "партий", династий, новгородцев и служивших им князей, более же всего - "меньших", "мизинных" людей и "больших". Вмешивались в нее и силы, для республики посторонние, - князья из соседних земель, особенно из тех, кто посильней. Они стремились держать под контролем богатую республику, посадить в ней князем своего ставленника, сына или брата.