Глава 2 имплицитная инвектива как переводческая проблема

§2.1 Методика отбора материала исследования и применяемый научный подход в анализе переводческих транформаций

Все исследователи лингвистической конфликтологии такие как М.Я. Дымарский, В.И. Жельвис, В.И. Ильенко, Л.Н. Синельникова, В.С. Третьякова, Н.Л. Шубина отмечают актуальность и востребованность комплексного подхода к изучению конфликта как феномена языка и речи, что подразумевает анализ лингвокогнитивного, социолингвистического, прагматического,  психолингвистического и лингвокультурологического аспектов рассматриваемого явления, а также, в свою очередь, позволяет говорить о типе дискурса, вступающего в противоречие с позитивной направленностью общения. []

Как языку, так и речи изначально присущи некие конфликтогенные свойства, провоцирующие пользователей языка на конфликтное взаимодействие. По словам Н.Д. Голева [], любой коммуникативный акт потенциально конфликтен, любое высказывание хранит в себе потенциал непонимания или двусмысленного понимания. Исследователь даже высказывает такую мысль, что язык существует и для того, чтобы создавать конфликты. В этой связи, отмечает автор, правомерно говорить об инвективной функции языка.

Инвективная функция языка является одной из его естественных функций, которая неразрывно связана с возможностью и жизненной необходимостью творческого использования слова. Инвективность обычно трактуется как феномен, связанный с нарушением норм (в частности, когда речь идет о предмете лингвоэко-логии)[]. В то же время, очевидно, что инвективные единицы вырабатываются самим языком и, следовательно, являются частью его естественного проявления, находясь в тесном соотношении с нормативными параметрами оценки литературного языка. Инвективность ‒ свойство единиц языка и речи, обладающее потенциалом естественного функционирования []. Так же существует ряд других определений относительно инвективы. Инвективность ‒ свойство единиц языка и речи, характеризующееся потенциалом естественной конфликтности и заключающее в себе совокупность признаков, оценка актуального «веса» которых необходима для принятия решения об инвективе. К примеру, фраза не может быть признана инвективой без оценки степени её инвективности по многочисленным необходимым параметрам [].

Любой  язык содержит набор лексических и фразеологических инвективных средств, интонационных схем, моделей речевого поведения, обслуживающих зону инвективности. Безусловно, конфликт является неотъемлемой характеристикой процесса коммуникации.  Борьба  за власть же имеет две стороны: борьбу находящихся у власти политиков за сохранение своего положения и борьбу политиков, идущих к власти. Соответственно политический дискурс предполагает наличие знаков противостояния и агрессии. 

Выявление стратегий агрессии и конфликта, их перевод в толерантное и паритетное коммуникативное сотрудничество ‒  среди актуальных задач исследования общения. В данном исследовании делается попытка анализа инвективной агрессивной стратегии в современном политическом дискурсе. Под инвективом нами вслед за М.Я. Дымарским понимается любое вербальное проявление агрессии или стилистически сниженной экспрессивности, оценочности, эмотивности и эзотеричности по направлению к адресату речи, к ситуации, к теме, предмету или процессу социально-речевого общения. Инвективная агрессивная стратегия политического дискурса проявляется в нарушении этонокультурного социально-этического табу, основанного на употреблении сниженных  и субстандартных языковых единиц.

Проблема речевых средств инвективности непосредственно связана с понятием коммуникативной свободы, то есть с диапазоном ограничений реализации имеющихся в языке потенций в акт говорения, который соответствует актуальным на данный момент речевым целям говорящей личности []. Мерой коммуникативной свободы автора текста является мера выбора языковых средств. Подобная свобода журналиста соотносится со способами организации знакового пространства публикации. Факт и мнение в журналистском тексте апеллируют к различным способам (эксплицитным, имплицитным) своего обоснования. Речевой каркас текстов, написанных в жанре аналитического комментария, формируется общеупотребительной нормированной лексикой.

Инвектогенным характером обладают имплицитные смыслы в публикации, порожденные субъектно-объектной парадигмой журналистского текста. Псевдомножественность позиций наблюдения за активностью объекта журналистского текста обеспечивают доказуемость инвективного смысла только в одном из интерпретационных вариантов, что дает журналисту возможность избежать ответственности за прямые оскорбления [].

Газетные СМИ представляют собой особую дискурсивную среду, обусловливающую своеобразие реализации в них категории инвективности. Публикации с инвективной коммуникативной целью, реализуемой имплицитно, могут быть объединены в особую группу текстов на основе сходства их семантической макроструктуры. Релевантными признаками данной макроструктуры являются своеобразие денотативного пространства и специфические способы оценки объекта инвективы и его поступков [].

Имплицитная инвектива, являющаяся основной или одной из частных коммуникативных задач газетного текста, носит интенционально обусловленный характер. Стремление автора публикации к максимально эффективной реализации инвективной коммуникативной задачи порождает ситуацию речевого планирования, заключающуюся в тщательном выборе способов изложения материала с целью убеждения читателя в истинности и объективности излагаемой точки зрения.

Импликация инвективных компонентов смыслового пространства происходит посредством использования авторами особых лингвистических приемов, предполагающих языковую игру с единицами лексического и синтаксического уровней с целью вовлечения читателя в процесс распознавания импликатур высказывания. Импликатура – это семантико-прагматический компонент высказывания, который отсылает к тому, что подразумевается в высказывании, но не выражено и строго не следует из него []. Обращение к языковой игре как феномену, объясняющему намеренное нестандартное, аномальное использование единиц разных уровней и подсистем, преследует, как правило, несколько целей: с одной стороны, такого рода аномалии обогащают текст и делают его привлекательным для читателя, а с другой, служат маркерами скрытых инвективных смыслов.

Для решения проблемы перевода имплицитной инвективы политических текстов, мы выбрали достаточно традиционную классификацию переводческих трансформаций, предложенную Л.С. Бархударовым, которая различает следующие виды трансформаций:

-перестановки;

-замены;

-добавления;

-опущения.

С самого начала следует подчеркнуть, что такого рода деление является в значительной мере приблизительным и условным. Эти четыре типа элементарных переводческих трансформаций на практике «в чистом виде» встречаются редко. Обычно они сочетаются друг с другом, принимая характер сложных, комплексных трансформаций.

Перестановка как вид переводческой трансформации, как считает Л.С. Бархударов, ‒ это изменение расположения языковых элементов в тексте перевода по сравнению с текстом подлинника. Элементами, могущими подвергаться перестановке, являются слова, словосочетания, части сложного предложения и самостоятельные предложения в строе текста [].

Второй вид переводческих трансформаций, который выделяет Л.С. Бархударов ‒ замены. Это наиболее распространённый и многообразный вид переводческих трансформаций. В процессе перевода замене могут подвергаться формы слов, части речи, члены предложения. То есть существуют грамматические и лексические замены. Замена частей речи ‒ самый распространенный пример переводческих трансформаций. Существует также замена отглагольного существительного на глагол в личной форме, замена прилагательного на наречие и так далее.

При замене членов предложения слова и группы слов в тексте перевода употребляются в иных синтаксических функциях, чем их соответствия в тексте подлинника, иначе говоря, происходит перестройка синтаксической схемы построения предложения. Л.С. Бархударов также выделяет лексические замены (конкретизация, генерализация). Конкретизация – это замена слова или словосочетания языка оригинала с более широким референциальным значением словом или словосочетанием языка перевода с более узким значением. Генерализация – явление, обратное конкретизации – замена единицы языка оригинала, имеющей более узкое значение, единицей языка перевода с более широким значением. Существуют также комплексные лексико-грамматические замены и антонимический перевод, сущность которого заключается в трансформации утвердительной конструкции в отрицательную или наоборот, отрицательной в утвердительную, сопровождаемой заменой одного из слов переводимого предложения языка оригинала на его антоним в язык перевода [].

Следующий вид переводческих трансформаций – добавление. Причиной, вызывающей необходимость добавлений в тексте перевода является то, что можно назвать «формальной невыраженностью» семантических компонентов словосочетания в языке оригинала.

И последний вид переводческих трансформаций, который выделяет Л.С.Бархударов – это опущение. Это явление, прямо противоположное добавлению. При переводе опущению подвергаются чаще всего слова, являющиеся семантически избыточными, то есть выражающие значения, которые могут быть извлечены из текста и без их помощи.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что переводческие трансформации являются неотъемлемой составляющей перевода. Основная задача переводчика при достижении адекватности – умело произвести необходимые переводческие трансформации, для того, чтобы текст перевода как можно более точно передал всю информацию, заключённую в тексте оригинала при соблюдении соответствующих норм переводящего языка. Данная классификация содержит все необходимые аспекты для адекватного перевода текстов, в том числе и политических, поэтому мы и избрали ее для нашего анализа.

Материалом исследования послужили современные политические тексты, взятые из источников сети Интернет. Отбор текстов для анализа происходил на основе следующих факторов:

1. текст относится к публицистическому стилю, тематика текста – политическая;

2. главным языковым маркером для выбора данных текста послужило наличие имплицитной инвективы.

В следующем параграфе представлен подробный анализ переводческих трансформаций, осуществляемых для передачи имплицитной инвективы политического текста при переводе с китайского на русский язык.