Отправные моменты выступления в доме художника 18, 21 февраля 1933 г.

1. Искусство в массы.

2. Кучка художников, работающая на пролет, рынок.

3. Пролетаризация иск. - это значит, что пролетариат сам себя обслуживает по искусству.

4. Мастерство искусства каждому и всякому.

5. Мастерство в прикладном иск. Каждому и всякому.

6. Роль примитива в пролетаризации иск.

7. Примитив и наивный реализм в диалектике.

8. Роль абстракции в прикладном искусстве.

9. Резчики-кустари и монументальная скульптура.

10. Палехские мастера и роспись стен.

11. Роспись стен любым и каждым и обои с клопами.

12. Детское искусство в книге и театре.

13. Роль учащихся в пролетаризации искусства.

Каждый учащийся должен быть пионером изопролетаризации.

Анализ программы скульптурного факультета академии художеств

В параграфе программы скульптурного факультета 1-м говорится: «В основу обучения на скульптурном факультете положено развитие природных способностей зрительно-пластического восприятия (пространственного)».

А что такое пластика?

Программа об этом не говорит ни слова. Стало быть, программа ничего не говорит, о каком сорте зрительного восприятия идет дело. А что такое зрительное восприятие, если зрение - аппарат, которым очень многие моменты, психические и идеологические, могут заставить одного и того же человека или различных многих людей с очень хорошим зрением видеть одно и то же явление в различных восприятиях, а многих явлений совершенно не замечать и о них не подозревать и не знать, в то время как они существуют в действительности как раз в том объекте, на который человек смотрит?

Стало быть, программа ничего не говорит, что положено в основу обучения.

Но если не сказать, каким должно быть восприятие, то, стало быть, неизвестно, какое должно быть разрешение.

Но будучи неизвестно каким по существу, восприятие это, в то же время, должно быть пространственным, по словам программы. Но любое восприятие объекта в мире имеет свойство пространственности, любое разрешение тоже. Вопрос лишь в том, что значит пространственность как понятие и что значит пространственность как условие восприятия. Программа и об этом не говорит.

Но что же положено тогда в основу обучения? Что же это за основа? Это загадка-головоломка, а не основа обучения.

Но пластика, как понятие, сводится к эстетической идеализации.

Стало быть, в основу обучения положен принцип эстетической идеализации при восприятии.

Но с таким основным принципом обучения не изучишь даже собственного невежества и безобразия, так как изучение может происходить лишь при аналитическом восприятии, а не при идеализированном восприятии.

В основу изучения надо поставить принцип непредвзятого анализа и вести изучение по всему диапазону свойств объекта, разбираясь в каждом из них как в явлении природы. Вот это будет действительно научный подход.

Далее, параграф 2-й говорит: «При общих научных дисциплинах: анатомии, перспективе, истории русского и мирового искусства, изучаются следующие специальные дисциплины: история пластики, основы архитект-строительства и технология материалов».

Но о каких научных дисциплинах может идти речь при руководящей основе на эстетическую идеализацию, при заранее поставленной цели видеть объект через пластическое восприятие, то есть при условии ничего не изучать в природе кроме пластики и все изучение вести через призму эстетической идеализации. То есть видеть во всем лишь эстетику и изучать лишь ее и лишь эстетически.

Ведь эстетика - это не научное положение, не профессиональное положение, а субъективно-вкусовое, меняющееся и в национальном восприятии, и в классовом восприятии, и в этнографическом подходе, и во времени. Пластику, в природе как свойство, присущее объекту, художник меряет своими личными, именно ему присущими свойствами, и притом именно как меняющимися при известных условиях свойствами, действуя ими в целом как умением судить о пластике, возводя это в теорию.

Сегодня такому человеку, а в искусстве - это непременно представитель теченской идеологии, нравится греческая скульптура и он ее предпочитает всем другим, а завтра он то же самое скажет о средневековой германской скульптуре. По существу, он сравнивает вещи несравнимые без всякого права на предпочтение одного другому с точки зрения эстетики, которая именно в искусстве ни критерием, ни основой быть не может.

Стало быть, по программе дело сводится только к изучению учеником его собственных представлений о пластике и изречений профессуры о пластике. А база представления - личный вкус учащегося и произвол профессора. Но это будет эстетическое самовоспитание, а не изучение явлений в природе или, хотя бы, академических натурщиков в исчерпывающем объеме, и при том самовоспитание ложное в современный век диалектического материализма. Это будет знахарство, а не педагогика как научная дисциплина.

А параграф 3-й говорит: «Основная работа по скульптуре состоит в изучении архитектонического сложения скульптурной формы».

А что такое архитектоника?

По словарю Брокгауза и Эфрона - это теория архитектуры и строительного искусства, и в программе слово «архитектоника» взято, очевидно, не в прямом, а в переносном смысле, потому что теория архитектуры не может учить скульптуре.

Так в каком же именно переносном смысле взято это слово? /Как на основании архитектоники сложить форму? И что значит вообще сложение формы?/

Да, судя по основной установке обучения, именно в таком, в каком кто-либо из профессоров захочет и сможет формулировать свое личное понятие архитектонически пластического «сложения форм».

Получается целая система произвола, лжи и всяческих ухищрений по принципу «кто во что горазд», так как первое основное положение - «пластика» - и второе основное положение -архитектоника - никакими основами обучения быть не могут, так как являются понятиями чисто субъективными, каждому присущими в разной мере, а иным и вовсе несвойственными или глубоко ненавистными.

Оба эти положения, как основа, прежде всего бьют на эстетику, а так как по отношению к эстетике человечество имеет ряд противоречивых учений вплоть до ее отрицания, то эти положения сводятся к недоказуемому личному вкусу.

Стало быть, в основе всей программы скульптурного факультета лежит личный вкус! Чей же личный вкус?

Очевидно, что личный вкус профессора. Но почему же именно личный вкус профессора лучше и выше личного вкуса ученика?

Тогда пусть программа прямо говорит, что в основу изучения положен личный вкус профессора, что личный вкус профессора неизмеримо выше личного вкуса ученика, и что ученик учится у профессора Академии личному вкусу.

Вот это-то и есть настоящая, подлинная, единственная основа вашей программы. Иной основы в ней нет!

Но если при принятом у вас коллективном методе профессоров двое, и один из них любит красивую академическую ученицу, а другой соленые камышинс кие арбузы, то при чем здесь пытливые, жаждущие знания мозги ученика и обязательная и для него, и для профессора программа обучения.

Какое дело ученику до чьих-либо личных вкусов, когда он хочет точного знания. И какое дело государству до чьего-либо личного вкуса, раз оно тратит деньги именно затем, чтобы получить мастера и притом первоклассного мастера, раз дело идет о высшем учебном заведении.

Далее, в 3-м же параграфе получается, что, исходя из такого сорта основных положений, вытекают в придачу: «Основные моменты архитектонического сложения скульптурной формы». А именно: «круглая скульптура: голова», «отношение частей лица к голове, отношение головы к шее, отношение головы к архитектурному основанию», и все это, оказывается, как говорит тот же параграф, «на основании законов параллелизма, контраста и ритма движения».

Но что же такое контраст, параллелизм и ритм движений и каковы их законы?

Кто эти законы писал, и к чему они сводятся? Их никто не писал в обязательной для всех формулировке, и разъяснять их может всякий, в том числе любой профессор и любой ученик по своему личному вкусу.

Но может ли программа высшего учебного заведения по искусству быть программою личного вкуса?!

И вот на основании этих, никому не известных и ни для кого не обязательных законов ученик изучает, а профессор преподает «отношения частей лица к голове».

Но сами-то отношения - что же такое? Да в данном случае - неизвестно что.

И вот почему: либо отношения есть установленный канон величин форм, либо отношения есть производное из непредвзятого действия формой, определяемого понятием содержания, то есть диалектика действия формой, разумеется, без постоянных данных о величинах.

Но программа не говорит ничего о каноне величин, а о диалектике действия формою и говорить не может, так как это связано с учением о форме, а в программе об учении о форме нет ни слова, да и во всем-то европейском искусстве его нет и оно впервые появляется лишь в моем аналитическом искусстве.

Стало быть, опять программа ничего ровно не говорит по существу, опять произвол личного вкуса профессора.

Стало быть, изучайте личный вкус профессора.

Но, опять-таки, коли профессоров два и их вкусы различны? Что же тогда делать?

Программа об этом ничего не говорит. Но я скажу: долой и программу, и профессоров личного вкуса.

Но пойдем дальше, и в том же параграфе 3-м находим «подчинение отношения головы к бюсту», «отношения бюста к архитектурному основанию», «драпирование бюста» «при положении фронтальном, поворотном и сложном на основании законов контраста, параллелизма и ритма движения».

То есть, опять-таки, отвлеченное, спекуляционное понятие отношений будет координировать ход неизвестно какой работы, неизвестно для какой цели и на основании неизвестно каких вымышленных законов, притянутых за волоса, чтобы кое-как схалтурить и программу, и педагогический подход, тогда, когда ты ничего не можешь сказать по существу дела в прямом профессиональном подходе мастера.

Дальше в программе - фигура, и вот что о ней говорится: «отношение размеров к плинту и аксессуарам», «на основании законов контраста и параллелизма», «организация позы (ритм движения)», «драпирование» «при положении фронтальном и поворотном», то есть то же нахальнейшее пустозвонство, что и прежде, и то же непроходимое, самое беспомощное профессиональное невежество.

Итак, мы подходим к параграфу «Группа», в котором нет буквально ничего, кроме двух слов, то есть весь параграф состоит только из двух следующих слов: «единство движения».

И вот эта-то фраза - «единство движения» - так мудро построена на основании прежней же игры понятиями, что на основании ее, в любом сложном комплексе движений, в философском подходе и можно найти «единство движения», а можно и не найти. А что такое единство движений по существу? Да, опять-таки, все то, что профессор захочет признать единством на основании своего личного вкуса!

Что означает в данном случае «единство движения», коли весь мир можно принять за единый комплекс неисчислимых процессов и явлений, а в нем же имеется и антагонизм классов, и антагонизм профессоров Академии с учениками Академии, и антагонизм всего командного состава Академии с аналитическим искусством.

Два профессора, скульптуры или живописи, на одном и том же курсе, с различными личными вкусами, и ученик, не знающий, кого из них ему слушать, и презирающий их обоих, взятые как скульптурная группа, создают ли понятие единства педагогической работы в высшем художественном училище?

В философском восприятии составителей программы - может быть и создают, а в простом аналитическом восприятии - тащат ученика в разные стороны. Философии-то бывают различные, а принцип непредвзятого анализа един.

Больше в профессионально-идеологическом багаже академической программы ничего нет, кроме рельефа, о котором ровно ничего не говорится, кроме того, что есть «законы организации рельефа», «сокращение и основная плоскость рельефа», «формы: медальон, метоп, фриз, фронтон». И между прочим попадается фраза из двух слов: «композиционные задания». Но какого сорта эти «законы организации рельефа» и что такое композиция, программа не говорит. Но, судя по предыдущему, мы можем догадаться, на каких законных основаниях возникли эти законы рельефа и какая им цена. Это прежняя игра в пластику, в архитектонику, в отношения контраста, параллелизма и ритма движений и в принцип эстетической композиции, то есть самая жалкая отсебятина и обман, обман без конца и без контроля.

Итак, вся программа скульптурного факультета в ее педагогической идеологии мною проанализирована, и мы видим, что в ней нет ни одного профессионального положения, и что буквально вся она построена не на профессионально-научном подходе, а на принципе эстетики.

Вся она полна отношениями, пластикой, архитектоникой, а учения о форме в ней нет. О нем не сказано ни слова. Стало быть, в ней нет и учения о содержании, и она пустая, совершенно пустая насквозь, а все ее собственное содержание - обман.

Но скульптура действует именно и прежде всего формой, а так как в этой программе учения о форме никакого - ни хорошего, ни плохого - абсолютно нет, то эта программа, эта, «извините за выражение - программа», написана для кого угодно, но не для скульптурного факультета.

Эта программа написана как конституция экономики профессуры - вот ее реальное, единственное содержание.

Неизвестно какому искусству и какой профессии можно обучать по этой программе, но те, кто ее писал, ни об искусстве, ни о скульптуре, ни об умении думать о том, что они писали, никакого понятия не имеют.

О постановке на рисунок, о принципах постановки на рисунок программа ничего не говорит. Составители ее передоверили постановку своих учеников на рисунок кому-то другому, а этого делать нельзя. Так как кто не умеет рисовать, тот не умеет и лепить, и постановку на лепку надо вести именно и прежде всего через постановку на рисунок во всех ее разновидностях, со всеми выводами. Но когда вы затронете понятие рисунка, вы попадаете в понятие формы и умения действовать ею во всей ее диалектической гибкости, а это вас вводит в необходимость понять, что форма в искусстве - это реализованное содержание. Стало быть, учение о форме, ее свойствах и качествах будет определяться учением о содержании. А так как изучение объекта невозможно без анализа объекта через анализ его содержания, то вы подходите к аналитическому восприятию, а стало быть, и к аналитическому разрешению, то есть к аналитическому искусству.

Метод первый, предвзятый, то есть канонический, то есть базирующийся на условном идеологическом положении, принятом на веру без доказательств, без анализа, и оно становится профессионально ведущим. Из этого-то недоказанного положения и развивается вся идеология и искусства, и его педагогики, и если это основное, недоказанное положение ложно, то и вся его идеология в целом ложная, а мы утверждаем, что вся современная идеология искусства -ложь (как в вашей программе). Метод второй - это чистый аналитический метод, где диалектически всесторонне анализируется всякое входящее в идеологию положение, а на веру не принимается ни одно.