Кому это нужно (педагогика живописного факультета ленинградской академии художеств) не ранее 1927

Чтобы понять, что представляет живописный факультет Ленинградской Академии художеств, вопрос о нем надо ставить без теченского спекулянтства политикой и идеологией изо, а попроще, исключительно в разрезе современной педагогики живописного факультета. Только таким путем возможно выяснить значимость того, что сейчас делается на живописном факультете и что ранее там происходило. Выход из Академии двадцати с лишком студентов этого факультета, их протест против создавшихся на нем педагогических условий, а также положение их товарищей, думающих так же, как ушедшие, но остающихся поныне в Академии, зная, что их там ничему нужному по изобразительному искусству не научат, но веря, что их общий протест будет услышан разобран, понят и удовлетворен, тоже только таким образом возможно понять и оценить по существу.

Но, чтобы разобраться в педагогике живописного факультета, ее надо взять во всех образующих ее слагаемых, исследовать каждое из них отдельно и так получить верную сумму целого академической педагогики. Надо уяснить прежде всего роль каждого отдельного профессора с его педагогическими ресурсами и значимостью как педагога, художника и мастера; надо выяснить в целом роль профессуры, проводящей нынешнюю идеологию и практику академической педагогики изобразительного искусства; надо определить значимость программы преподавания изо и метод ее проведения. Надо понять отношение учащихся к академической программе изо и методу ее применения.

Также надо определить роль ректора как своеобразного организатора и государственного контролера проведения академической педагогики изо. Но так как современное состояние академической педагогики является неминуемым следствием профессионально-идеологической и экономической борьбы и политиканства изо-течений и групп на педагогическом фронте, то современную педагогику Академии надо рассматривать в связи с профессионально-идеологическими и педагогическими данными течений и групп в связи с их изо-политикой и, самое главное, с возможностью для этих группировок и течений продвинуть кого-либо из своих единомышленников на пост профессора Академии, опираясь на связи в обществе. Любой художник прежде всего именно по линии теченского отбора и протекции получал местo профессора в Академии, а его чисто профессиональные данные мастера и педагога имели второстепенное значение в его оценке при избрании.

Как политическая единица течений изо он, конечно, не случайность в академической педагогике, но по профессиональной и педагогической своей значимости, он, безусловно, случайное явление. Постановка выбора художников в профессора Академии в силу этого теченски-протекционного отбора сложилась так, что избираемому до сих пор не делалась даже правильная оценка его свойств как художника, а о том, что он должен быть не просто хороший или плохой художник, а первоклассный мастер и первоклассный педагог высшей школы, не думал никто. Им верят в кредит как педагогам, и хотя никто из профессоров современной Академии, в лице ее живописного факультета, до сих пор не платил этого долга, они всё же держатся в Академии долго и крепко. Они преподают без всякого контроля над ними по профессиональной линии и безответственно за результат преподавания.

Целевой профессиональной установки и конкурса профессоров при избрании - нет. Преподавание они ведут исключительно словесно; кистью и карандашом не показывают, как надо работать, никогда.

В силу этого теченски-протекционного отбора, начиная с первых дней революции по сегодняшний день, педагогику изо в Академии ведут исключительно реалисты нескольких сортов, сводящихся по решающим признакам их работ к трем основным группировкам реализма: академический реализм, «Мир искусства», русский модернизм (правая часть русского модернизма). Все вместе они образуют правую часть центра и правое крыло изо-фронта. Правое крыло всегда имеет в Академии большее число профессоров в сравнении с центром. В начале революции в Академии были представители левой части центра в лице левой части русского модернизма, но не удержались. Ректором Академии всегда был представитель правого крыла, как и теперь, или архитектор, скульптор, но не живописец.

Современный ректор Академии - т. Эссен, архитектор, член АХХРа. Прорыв левых (левая часть центра изо-фронта - «шейдемановцы» изо) - в первые годы революции не был исключением из этого закона подбора педагогических сил Академии, так как это был тот же самый русский модернизм с установкою на экспрессионизм, сезаннизм, кубизм. Стало быть, академическая педагогика есть педагогика диктатуры трех течений, трех изо-сект.

Стало быть, академическая педагогика по существу есть педагогическая диктатура реализма в трех его основных разновидностях, то есть, в полном смысле слова, диктатура всей правой половины изо-фронта. Самой замечательною чертою этого подбора реалистических сил в Академии является то, что из него всегда исключены два самые основные чистейшие реалистические течения, наиболее высокие по профессиональным и наиболее точные и крепкие по педагогическим данным - ранний передвижнический реализм и ранний импрессионизм.

Так что реализм на этом реалистическом фронте выявлен в самой плохой, путаной, упаднической редакции, а два его ценнейших, решающих течения, создавшие мировую славу реализма в лице Сурикова, Савицкого, Верещагина, Курбе и первых импрессионистов, отсутствуют. Объясняется это тем, что весь современный состав реалистических сил Академии и любой из его представителей не может сделать настоящую реальную картину, так как никто из них не умеет реалистически писать и рисовать, а следовательно, не умеет и преподавать.

Разберемся поочередно в профессиональных и педагогических данных реалистических группировок, находящихся в Академии художеств в данное время.

Академический реализм, в лице АХХРа ставший громаднейшей полит-группировкой изо и крупнейшим продавцом на пролетарском рынке - это передвижнический реализм времен его крайнего упадка, продолжающий, однако, и далее вырождаться и терять свои профессиональные и педагогические данные. Он ведет начало не от передвижников первых времен, но от особой, плоской, аляповатой редакции передвижничества, сделанной второстепенными реалистами, профессорами Академии царских времен, и от работ их учеников. Эта группировка, в течение десятков лет своей карьеры, совершенно свела на нет, истребила высоко развитой принцип реализма ранних передвижников, получивших от лжеклассицистов первоклассную постановку на реалистический рисунок и на портретную живопись. Строгую педагогику школы лжеклассического реализма и раннего передвижничества, с ее старательною выписанностью каждого ноготка и пуговички, академический реализм провалил, в своей реакции на ложно понятый импрессионизм и модернизм, и впал в состояние полнейшей профессиональной безграмотности. Еще за несколько лет до империалистической войны представители академического реализма, в целом и поштучно, уже не умели рисовать и писать, хотя вплоть до революции они безраздельно владели всею царскою Академией и всеми средними школами изо в Казани, Пензе, Киеве, Одессе и т. д.

Полувершковая кисть академического реализма и мастихин, которыми его художники и ученики писали свои этюды и эскизы, положили начало педагогическому разгильдяйству и профессиональной халтуре, введя педагогический принцип «от общего к частному» при целевой установке на значимость общего и принципиальном бойкоте проработки частных элементов. Этим было начисто устранено изучение натуры через упорную работу над частным, чем были сильны первые передвижники. На этой упадочной педагогике воспиталось всё современное старшее поколение художников академического реализма, в том числе и АХХР, не умеющее совершенно писать реальные портреты, не умеющее ни писать, ни рисовать, ни преподавать. Этому же равен и взнос академического реализма в общий котел академической педагогики (метод педагогики академического реализма по профессиональной линии сводится к ставке на общее и бойкоту частного при неумении владеть и общим, и частным).

Идеология группировок по линии «Мира искусства» не такая однородная, как у академического реализма. Она слагалась в начале частью из очень толковых реалистических работ, но это начало, модернизируясь, сорвалось на плоскостной канон, на вычурность, негу и жеманность модернизованного реализма, сбилось в реакциях на искусство Востока в парижской редакции, на импрессионистический модернизм Франции, на грубую помесь расхлябанного передвижничества с Сезанном в разрезе группы «Бубновый валет», изощренную красивость Бердслея, подражание гобеленам, русским иконам и лубкам, старофламандским мастерам модернизованной редакции и свелось к пустому изнутри изяществу форм, подражаниям музейным лакировкам и заливкам масляной живописи и спекуляциям под них, являясь в целом как бы журналом парижско-европейских мод на основе эстетического жеманства, интимизма и сексуализма с масками, веерами и фиговыми листиками. Это объединение художников различных сект реализма и художников прикладного искусства, не будучи единотеченским, целиком базировалось на собирании и заимствовании со стороны, допуская в реалистическом плане всевозможные каноны реализма во многих его временных, национальных, этнографических, графических канонах, кончая чисто графическими и иными вещами по линии прикладного искусства. Оно сыграло громаднейшую роль в развитии русской графики и в изо фарфоровой промышленности, где сильнее всех и посейчас. Объединение «Мир искусства» совершенно не имело своей системы педагогики, как ее имели реалисты.

Педагогика этого объединения у всех буквально его представителей, и бывших, и современных, - это либо заимствование со стороны, либо дилетантство, то есть в лучшем случае отхожий промысел педагогики без знания ремесла.

Русский модернизм, в то время как «Мир искусства» сторонится от передвижнического канона и презирает его как вульгаризацию изо, варьирует реальную форму в ряде различных, противоречивых канонов, объединяя различных по идеологии изо художников на компиляции, на эстетике и интимизме, так что разноречивые традиции и каноны изо не стоят в профессионально идеологической оппозиции друг к другу, а кубофутуристический канон, особенно в его русской редакции, также отрицается как упадничество, русский модернизм исходит из помесей так называемого экспрессионизма, примитива, сезаннизма, доходя до осколков кубофутуризма и конструкционизма, при общепрофессиональном принципе т. н. «станкового искусства», совершенно не понимая, однако, ни идеологию, ни профессиональные данные ни одного из этих начал. Эти начала в свое время (1910-1914—1920 гг.) были реформационными на изо-фронте и в педагогике изо, но русский модернизм практикует ими поштучно и в смеси, исключительно лишь как стилевыми признаками, как качествами передового, наивысшего, ведущего значения в своей идеологии изо. В тех же целях, а равно и по неумению работать, эта группировка ведет свои картины в нервно-скороспелом, декоративном разрешении, иногда наращивая краски до одной четверти вершка, что получается у ее членов не как результат упорной, долговременной работы, а в силу спекуляции принципом фактуры (спекуляция различными свойствами поверхности - разнобой мата и глянца, заливка, присыпка, однородность, разнородность, противопоставление материала, вплоть до ввода древесных и стальных опилок и тому подобного материала для этой спекуляции.

Профессиональная идеология настолько отсутствует у художников модернизма, а цветовая, формальная, фактурная, композиционная, эстетическая и спекулятивная установка настолько преобладают, что они либо прямо начинают спекуляцией подражания любимым принципам разрешения по видовым признакам, либо кончают подобною спекуляцией. Идеология этой группировки собирательная, неоднородная, противоречивая. Общим для всех ее представите­лей, кроме сказанного, является лишь отрицание передвижнического и академического реализ­ма. Реализм модернизуют данными европейского изо 1910-1914 гг. Педагогики, в смысле ее профессиональной, идеологической общности и обоснованности, эта группировка не имеет, а практику педагогики сводит, как и академический реализм, к действию понятием общего при бойкоте частного, не умея действовать ни тем, ни другим. Она отличается от реализма «Мира искусства» лишь тем, что свой реализм модернизует исключительно более поздними данными изо слева, то есть канонизируя его заимствованиями из всего, что появилось в период 1910-1928 гг. преимущественно во французском искусстве.

Ни одна из этих трех группировок, действующих в Академии, ни один из их представителей там не имеет верной, выверенной педагогической системы. Их практика педагогики с учащимися сводится к тому, что они заставляют учащегося вести работу от общего к частному, при бойкоте частного, совершенно его не прорабатывая. В результате неизменно получается, что они делают из ученика халтурщика и спекулянта изо-профессии и изо-идеологии, оставляя его профессионально безграмотным.

Постановка вопроса:

1. Уяснение роли отдельного профессора.

2. Роль профессуры в целом.

3. Значимость программы.

4. Метод проведения.

5. Отношение учащихся к программе и методу ее проведения.

6. Роль ректора как организатора и госконтролера проведения педагогики изо. Коротко весь смысл выше писанного: можно всю жизнь учиться и не уметь работать,

а можно взяться «делать картину» (или вообще любую вещь), не державши до этого ни разу в жизни кисти в руках, и сделать такую ценнейшую вещь, что она не только станет голова в голову с лучшими вещами (картинами, допустим) мира, но пойдет и дальше их. Вопрос в том, как пустить в оборот громадные внутренние данные и свойства любого и каждого, кто «хочет упорно работать». Это дело метода и системы - мышления и работы. Эту-то вот систему как «принцип сделанности», этот-то метод мышления как «принцип аналитического искусства» я и применял к очень и очень многим - неудачи не было.

То, что сейчас выдается в Академии за единый метод при общей программе, на самом деле является блоком реалистических сект. Это, по существу, экономический блок и блок педагогиче­ской диктатуры. Этот блок, парализуя теченскую инициативу профессора, парализует в нем педагога. Теченской борьбы и пропаганды среди учащейся массы он не истребит, индивидуализма профессора не уничтожит, так как у профессора ничего нет, кроме индивидуализма, при его нынешних профессиональных данных, а это сложный индивидуализм индивидуализм художника диктатора педагога -невежды. При одновременной нагрузке двух-трех профессоров на одного ученика всегда будут разногласия теченских профессоров, так как у них взаимоисключающее восприятие натурщика (вообще объекта) и понятие разрешения и средства разрешения. Это запутывает ученика, и он верит только одному какому-либо профессору, остальных избегает.

Этот блок-метод учитывает лишь надобность не доверять ученика отдельному профессору и экономит энергию профессуры. Мерою распределения профессорами своих познаний ученикам во всю силу и всем поровну он не является. Методом восприятия и разрешения служить не может. Нужды учащихся им не учтены. Понятие коллективного метода должно слагаться так, чтобы возможно лучше и полнее научить любого ученика всему, что могут дать все профессора в целом, чтобы возможно полнее и поровну научить всех учеников, чтобы при этом педагогическом стыке умело действовать силами каждого и всех учеников, силами всех и каждого профессоров. Но для этого надо действительно включить в программу Академии всё нужное и лучшее, что есть в Советском Союзе и в мировом искусстве. Одного плохого реализма мало. Академическая программа не учитывает, какой стандарт мастера сделает Академия из ученика и какой стандарт мастера нужен государству а не теченству.

Но если нужен стандарт умения и знания, то как его определить, чьими силами проводить? Уж не современными ли? Единому академическому блоку диктатуры всего умнее и выгоднее таких вопросов в своей программе не ставить, так как силами современной профессуры их не проведешь. Но ответ в неписаной редакции академическая программа дает. И сущность педагогических и организационно-административных взаимоотношений профессуры и начсостава Академии к учащимся на живописном факультете сводятся к следующему. Теченски-протекционный подбор профессоров. Диктатура реалистической педагогики без четкой, точной и выверенной профессиональной установки. Диктатура реализма всех упадочных помесей. Практика педагогики по принципу халтурно решенного общего при сознательном бойкоте частных, особенно в живописи (ни уха, ни рыла). Педагогическая прививка учащемуся упадочного мастерства и четырехлетняя тренировка на отбросах производства при отсутствии ставки на высшее мастерство. Отсутствие настоящей высокоразвитой первоклассной реалистической педагогики. Замазывание профессионально- педагогических дыр травлею на «деклассированных разрушителей социально-реалистического вуза» изо со стороны. Постоянное подавление недовольства учащейся массы, желающей учиться делу, а не быть пешками теченской педагогической диктатуры реалистического суеверия. Планомерное истребление творческой инициативы учащихся и их попыток к самообучению.

Какова же при этом роль ректора Академии? Какой же возможен здесь контроль? За ход педагогики обвинялся ученик и выставлялся за двери Академии как неподготовленный, неспособный неталантливый или бунтарь и бузотер или снимался за это со стипендии. Здесь же давалась стипендия за теченское рвение и соглашательство. Здесь он учился только теченской болтовне идеологической болтовне реализма и ненависти ко всему и теченской ненависти. Здесь его превращали в профессионального халтурщика. Здесь ученики явочным порядком создавались как будущие педагоги теченской ненависти и невежества. Они поведут эту же политику по выходе из Академии везде, кончая высокоразвитыми культурами изо нацменьшинств, и будут объевропеивать местную культуру изо на свой фасон. (У «Мира искусства» уже была практика частичной прививки своей идеологии на русских кустарях еще при царе.) По теченской линии под предлогом неподготовленности вышибалась в свое время из Академии рабочая молодежь. Сюда же она приезжает «проваливаться» на шутовском осеннем «теченском» экзамене не то на «талант», не то на «подготовленность», как рассудит акаде­мическое начальство. Потому что профессора, знающие свое дело, рады, если к ним приходит человек не загаженный современной педагогикой реализма, и научить могут и должны буквально всякого, кто к ним пришел, не справляясь о его таланте; и это именно экзамен на талант еще потому, что Академия в своих ежегодных абортах выпускает людей совершенно не подготовленных.

С первых дней революции поныне двадцать профессоров живописцев-реалистов работали по педагогике изо в Академии. Более долговременного педагогического опыта не ставилось нигде и большего доверия и протекции не делалось теченской диктатуре. Но нельзя позволять продолжать. Попили кровушки!

Вот в каком виде я предлагал еще с 1922-1923 года реорганизацию живописного факультета Академии по системе исследовательских мастерских. Классы постановки на реалистический рисунок и живопись (натурщик, портрет, мертвая натура, этнографическая, бытовая и т. д.); этот класс обязателен для всех поступающих на живописный факультет, после чего ученик переходит по своему выбору в одну из следующих мастерских: мастерские, исчерпывающие всё правое крыло изо: 1) бытовая, 2) этнографическая, 3) армии и флота (батальная), 4) животные, ботаника, мертвая натура, 5) пейзаж, 6) портрет; мастерские левого крыла: 7) мастерская левого советского (русского) искусства, 8) мастерская общеевропейского левого искусства, 9) мастерская-институт этнографических разновидностей изобразительного искусства, 10) мастерская центра модернизма. Этим будет исчерпан весь фронт современного изо во всех течениях; 11) мастерская аналитического искусства школы Филонова как внетеченская революционная единая школа идеологии и мастерства изо, единой профессиональной, интернациональной идеологии и мастерства изо и единого педагогического метода изо; 12) институт общей идеологии изо - где читаются лекции по идеологии изо всеми профессорами мастерских и приглашенными лекторами. Посещение лекций обязательно для всех студентов.

Это будет действительно университет изо, а не духовная академия изо, как сейчас.

Профессора приглашаются по конкурсу. Ученикам предоставляется право выбора и отвода профессоров. Преподавание ведется автономно в каждой мастерской по выработанной ее профессором или ее профессорами соответствующе проверенной и утвержденной программе и методе преподавания.