§ 2. Понятие судебно-психологической экспертизы. Общая психология как база развития судебно-психологической экспертизы.

Понятие судебно-психологической экспертизы производно от общеродового понятия судебной экспертизы, с одной стороны, с другой — конкретизируется через специфику психологического исследования. В литературе можно встретить два подхода к определению экспертизы: как специального исследования [11] и как особого процессуального действия [12]. Думается, здесь нет противоречия; различие в формули­ровках вызвано акцентированием разных сторон одного явления, в рав­ной степени важных для определения данного явления (судебной экс­пертизы).

В самом деле, с одной стороны, судебно-психологическая экспертиза, как и всякая судебная экспертиза, представляет собой совокупность особых процессуальных действий, строго регламентированных зако­ном и направленных на получение судебного доказательства — заклю­чения эксперта-психолога. С процессуальной точки зрения эти дейст­вия имеют неодинаковую природу: одни из них играют роль юридичес­кого факта, влекущего возникновение определенного правоотношения (по мнению некоторых ученых — трехстороннего правоотноше­ния [13]), другие составляют содержание данного правоотношения. К первым из них относятся действия суда (судьи) по назначению экспер­тизы, опосредованные в определении о назначении судебной эксперти­зы. Судебное определение вызывает к жизни правоотношение, склады­вающееся между судом (судьей) и экспертом по поводу проведения судебной экспертизы. Со стороны суда (судьи) в содержание правоот­ношения входят действия по привлечению сведущего лица в качестве эксперта, требование о проведении специального исследования и опре­деление экспертных задач (опосредуются в определении о назначении экспертизы), контроль за законностью производства экспертизы, ис­требование заключения эксперта, его оценка, определение доказатель­ственной силы (опосредуются обычно в судебном решении). Чаще всего между судом (судьей) и экспертом складывается не одно право­отношение, а их комплекс. Суд (судья) вправе вызвать эксперта в суд для разъяснения заключения (новое правоотношение), суд вправе до­просить эксперта (также складывается самостоятельное правоотноше­ние). Со своей стороны, эксперт, связанный правоотношением с судом, тоже совершает действия — в пределах своих процессуальных прав и обязанностей (ст. 76,77 ГПК РФ), в том числе: дает объективное заклю­чение по поставленным вопросам в установленной законом процессу­альной форме, может знакомиться с материалами дела, участвовать в судебном разбирательстве, просить суд о предоставлении дополни­тельных материалов. В определенных случаях (ч.З ст. 76 ГПК) эксперт вправе отказаться от дачи заключения. Закон предусматривает также право на экспертную инициативу (ст. 77 ГПК): если эксперт при произ­водстве экспертизы установит обстоятельства, имеющие значение для дела, по поводу которых ему не были заданы вопросы, он вправе вклю­чить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Большинство указанных действий эксперта опосредуются в заключении эксперта, некоторые действия также реализуются через самостоятельные право­отношения с судом (например, если эксперт заявляет ходатайство о предоставлении дополнительных материалов, то в случае его удовле­творения — юридический состав — возникает правоотношение, содер­жанием которого становятся действия суда по предоставлению данных материалов и получению, использованию их экспертом).

Итак, с сугубо процессуальной точки зрения, судебно-психологическая экспертиза есть комплекс особых процессуальных действий оп­ределенных субъектов гражданского процесса, подчиненный требова­ниям гражданско-процессуальной формы и совершаемый с целью по­лучения судебного доказательства по конкретному делу.

Однако такое формальное определение не дает еще возможности уяснить суть, специфику этих особых действии. Из ст. 74 ГПК явству­ет, что экспертиза назначается судом «для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла». Суть экспертизы за­ключается в проведении сведущим лицом (экспертом) специального исследования. Однако такие действия, а именно: выбор специального метода и научных методик, применение их для изучения объекта иссле­дования, получение и анализ промежуточных результатов, формулиро­вание окончательного экспертного вывода, — законом не регулируются и не могут регулироваться. Как известно, закон опосредует обществен­ные отношения. Поэтому, например, можно (и должно, на мой взгляд) урегулировать отношения между экспертом и испытуемым при произ­водстве психологической экспертизы по обеспечению прав личности (недопустимость психического и иного принуждения при обследова­нии, недопустимость применения методик, могущих нанести вред жизни или здоровью испытуемого и т.п.). Однако процесс получения научных знаний, результатов — не предмет нормотворчества.

Таким образом, экспертиза — это всегда специальное исследование. Но статус судебной экспертизы такое исследование приобретает лишь в том случае, когда оно назначается и проводится в точном соответст­вии с требованиями процессуального закона и для достижения юриди­чески значимых целей. Заключение эксперта как судебное доказатель­ство есть в равной степени результат и собственно исследовательской, и процессуальной деятельности.

Имея в виду сказанное, можно дать такую формулировку: судебно-психологическая экспертиза — это специальное психологическое исследование, проводимое сведущим лицом — экспертом — в отношении человека или ситуации, назначаемое определением суда (судьи) при наличии общего (процессуального) и специального (психологическо­го) оснований для получения судебного доказательства по делу, а имен­но заключения эксперта-психолога.

Уяснение содержания данного определения требует раскрытия используемых в нем понятий. Прежде всего, что понимать под «специальным психологическим исследованием»? «Специальное» означает, что в ходе экспертизы эксперт применяет специальные знания (в смысле ст. 74 ГПК), т.е. такие, которые не являются общеизвестными, аккуму­лированными в житейском опыте человека, которые относятся к пред­мету соответствующей науки, в данном случае — психологии. Далее: экспертизой является применение специальных знаний не в любой форме, а лишь в форме исследования. Известно, например, что специа­лист в процессе тоже оперирует специальными знаниями, однако, в отличие от эксперта, исследования он не проводит, у него другие зада­чи: помочь в осуществлении процессуального действия, предоставить информацию справочного характера. В отличие от эксперта, результа­ты деятельности специалиста самостоятельного доказательственного значения (в отношении фактов предмета доказывания) не имеют. Ис­следование предполагает получение таких новых фактических данных (в юридическом смысле, в смысле ч. 1 ст. 49 ГПК), которые до этого суду не были известны и которые иным способом (например, другими доказательствами) установить нельзя.

Само исследование состоит из нескольких этапов, включающих определение экспертной задачи, выбор конкретных методик, их применение к объекту исследования, получение промежуточных результатов, на основе которых затем формулируется экспертный вывод. С точки зрения специальных знаний, промежуточные результаты есть новые факты, добытые экспертом, анализ которых позволяет затем сформулировать окончательный вывод, являющийся ответом на поставлен­ный судом вопрос и, собственно, определяющий содержание заключе­ния эксперта как судебного доказательства. Именно вывод играет юри­дическую роль фактических данных (в смысле ч. 1 ст. 49 ГПК), но никак не промежуточные факты-результаты. Последние не могут самостоятельно, в отрыве от вывода, использоваться в качестве доказатель­ства по делу, ибо для профессиональной оценки таких фактов также нужны специальные знания. Судья не вправе, не согласившись, напри­мер, с выводом эксперта, принять в качестве доказательства промежуточный факт, установленный экспертом и отраженный в его заключе­нии. В противном случае это будет некомпетентный вывод, а судебное решение — заведомо необоснованное. Кроме того, сами по себе промеж­уточные факты не обладают объективной связью с фактами предмета доказывания или иными имеющими значение для дела фактами. Поэ­тому промежуточный факт — факт не юридического, а специального значения.

Поясним сказанное на примере психологической экспертизы. Предположим, рассматривая дело о признании завещания недействительным по ст. 177 ГК РФ, суд назначил психологическую экспертизу, по­ставив перед экспертом вопрос: могли завещатель в полной мере осоз­навать фактическое содержание своих действий и в полной мере руко­водить ими в момент составления завещания? Ответ на данный вопрос составит вывод эксперта, который, если заключение будет принято судом как доказательство, сыграет роль содержания последнего (явит­ся фактическими данными). Но прежде эксперту необходимо провести исследование, в ходе которого устанавливаются различные факты психологической природы. Среди них условно можно выделить факты первой и второй степени (табл.1).

Таблица 1 ФОРМИРОВАНИЕ ВЫВОДА ЭКСПЕРТА В ХОДЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Факты первой степени	Факты второй степени	Вывод
1а. Психологические особенности личности в познавательной и эмоциональной сферах	2а. Влияние 1а на способность личности в принципе верно ориентироваться в окружающей обстановке и принимать адекватное ей решение	В момент составления завещания лицо было способно в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий и в полной мере руководить ими
1б.Психологические особенности ситуации действия (например, наличие аффектогенных факторов)	2б. Степень корреляции данной способности условиями конкретной ситуации

Таким образом, цель специального психологического исследования заключается не в простой констатации психической деятельности, а в профессиональной оценке выявленных фактов: диагностике психичес­ких процессов, состояний и свойств, отношения к ситуации, влияния этого отношения на поведение лица, обобщенной интерпретации психологических данных о личности.

Следует заметить, что в своем выводе эксперт определяет лишь фактическую (не)способность лица осознавать содержание совершае­мых действий и (или) руководить ими и дает ей дифференцированную оценку. Иначе говоря, эксперт ограничивается установлением психо­логического критерия способности лица к совершению сделки, не каса­ясь вопроса о наличии или отсутствии юридического критерия (сформу­лированного в ст. 177 ГК), вывод о котором компетентен сделать только суд. Заключение же эксперта при этом будет играть роль одного из доказательств.(Более подробно данный вопрос будет освещен в § 1 гл. II.)

Итак, судебно-психологическая экспертиза отличается от других видов судебных экспертиз тем, что при ее производстве используются специальные знания из области науки психологии. Известно, что психология имеет свою внутреннюю структуру: выделяют общую психоло­гию, судебную, социальную, клиническую, педагогическую, инженер­ную, сурдопсихологию, тифлопсихологию и т.д. Знания из различных ветвей психологии могут использоваться при проведении конкретной экспертизы по конкретному делу. Например, при проведении экспер­тизы в отношении несовершеннолетнего целесообразно привлекать специалиста в области психологии развития, а если имеются данные об отклонениях психического (но не психотического) характера, то и психолога-клинициста. При производстве экспертизы в отношении человека преклонного возраста может быть полезным участие геронтопсихолога. Однако теоретическую и методологическую базу любого вида психологической экспертизы составляет общая психология как особая область знания, теоретически и экспериментально разрабатывающая основные психологические проблемы, т.е. такие, в которых основным объектом выступает человек, его психические процессы, состояния и свойства.

К фундаментальным характеристикам общей психологии, которые также составляют основу теории и методологии судебно-психологической экспертизы, можно отнести основные категории, принципы и постулаты психологического исследования. Основными категориями психологии признаются:

а) отражение, которое в психологии изучается не только как форма познания действительности, но как особый процесс, имеющий свою собственную внутреннюю структуру, природу;

б) деятельность, в которой проявляется функционирование психического отражения;

в) общение как форма реализации деятельности человека, которая по своей природе представляет общественное отношение;

г) личность как интегрирующая категория, поскольку ни деятельность, ни общение, ни тем более психическое отражение не существуют безотносительно к субъекту и без него не имеют никакого психического содержания. В структуре данной категории выделяют познавательную, эмоциональную и волевую сферы, изучение каждой из которых вклю­чает такие психологические компоненты, как состояния, процессы, свойства.

Основные категории психологии применительно к судебно-психологической экспертизе имеют предметное значение, т.е. они лежат в основе формирования как ее общего предмета (в целом очерчивающего границы компетенции психологического исследования как специаль­ного), так и частных предметов, указывающих на конкретные эксперт­ные задачи отдельных видов психологических исследований (частные предметы выступают одним из критериев классификации психологи­ческой экспертизы).

Методологически любое психологическое исследование предполагает: а) системность психики: б) ее структурированность; в) детерми­низм психических явлений, процессов, свойств. Эти положения можно назвать базовыми принципами психологического исследования, кото­рые лежат в основе судебно-психологической экспертизы как особого рода экспертного исследования и которые предопределяют логику ее внутренней структуры. Так, руководствуясь принципом структурированности психики, вполне правомерно выделить (в виде частного пред­мета исследования) какой-то один аспект психического, например, оп­ределение психологического состояния человека в момент совершения конкретного действия. Однако, чтобы дать ответ на такой частный во­прос, эксперту необходимо выявить и учесть психологические особен­ности личности и ситуации действия, а также их взаимодействие. В своей деятельности эксперт, чтобы дать научно достоверное и объек­тивное заключение, должен исходить из всех вышеназванных принци­пов. Именно они положены в основу практически всех конкретных методик психологического исследования.

Поскольку судебно-психологическая экспертиза представляет собой специальное исследование с применением знаний науки психо­логии, то она также должна базироваться на тех постулатах, на которых строится общая психология как научное знание. К ним относят: соот­ветствие выводов фактам, проверяемость выводов, реализацию про­гностической функции. Итак, всякая экспертиза устанавливает новые факты психологической природы применительно к данному объекту исследования; делает это на основе знания психологических законов и закономерностей путем использования специальных методик, которые должны отвечать критерию проверяемости; в результате исследования создается конкретная модель психологического поведения в конкрет­ной ситуации. Для судебно-психологической экспертизы, которая обычно имеет дело с поведением, совершенным в прошлом, характер­ным является создание такой модели, которая как бы проецируется на прошлое (прогноз в прошлое).

Таким образом, когда утверждают, что общая психология является теоретической и методологической базой судебно-психологической экспертизы, имеют в виду содержание собственно психологического исследования (без учета юридико-процессуальной формы). В этом смысле данный тезис означает:

а) всякое психологическое исследование строится на принципах и постулатах общей психологии, пользуется разработанными в ней категориями и применяет установленные ею психологические законы и закономерности;

б) объект и общий предмет психологической экспертизы соотносим с объектом и общим предметом психологии как области знания;

в) частные предметы судебно-психологической экспертизы и основания классификации ее на виды производны от категорий общей психологии и отражают структурированность психического как целого;

г) общий метод психологической экспертизы соответствует методу, используемому в общей психологии (метод психологического исследования), на его основе разрабатываются частные методы (методики) судебно-психологической экспертизы.

Вместе с тем в отличие от всякого иного психологического исследования судебно-психологическая экспертиза используется в сфере гражданского (или уголовного) процесса для достижения в итоге не собственно психологических, а юридических целей (получение судеб­ного доказательства). Поэтому его правовая значимость определяется не только качеством психологического исследования, но (в равной степе­ни) и соответствием назначения и производства процессуальной форме, наличием объективной связи между установленными обстоятельствами психологической природы и фактами предмета доказывания.