Глава 7 свободное перемещение товаров

Как уже отмечалось, европейские сообщества со­здавались в целях поддержания мира и стабилиза­ции европейской экономики; поэтому Договор об об­разовании Европейского Сообщества формулирует ряд заданий, которые необходимо выполнить для того, чтобы поставленные цели были достигнуты.

Хотя подавляющее большинство этих задач мож­но отнести к разряду экономических, существуют также задачи социального и политического характе­ра. Тем не менее экономическая интеграция, как пра­вило, считается основной целью Сообщества, и зада­ча создания общего рынка четко формулируется в ст. 2 Договора об образовании Европейского Сообще­ства. Ст. 3 детализирует данное положение путем пе­речисления вопросов, которые должны быть реше­ны в рамках Сообщества с тем, чтобы реализовать

указанные намерения. В частности, ст. 3(с) преду­сматривает, что Сообщество должно обеспечить ли­квидацию всех "препятствий на пути свободного пе­ремещения товаров, лиц, предоставления услуг и оборота капитала"; данная норма подтверждается ст. 14, в которой отмечается, что внутренний рынок включает зону без границ, на территории которой гарантируется свобода перемещения. Указанные принципы получили название "четырех свобод", и данная глава, в основном, касается именно первой свободы.

Зона "свободного перемещения товаров" не может быть создана за один день; принципы ее формирова­ния и функционирования в большинстве своем яв­ляются довольно сложными. Инкрементный подход поможет лучше разобраться в этих принципах, и в данной главе мы рассмотрим некоторые наиболее важные нормы, применяемые к государствам-чле­нам, касающиеся вопросов устранения финансовых и нефинансовых препятствий на пути торговли.

7.1. Устранение финансовых (материальных) барьеров на пути торговли

Не следует забывать, что до образования Сообще­ства каждое государство облагало таможенными по­шлинами как импортируемые, так и экспортируе­мые товары (рис. 7.1). В целях создания зоны бла-

гоприятствования (а не препятствования) торговле, следовало отменить таможенные сборы и вместо них ввести новую систему регулирования (рис. 7.2).

А. Образование таможенного союза

и введение единого таможенного тарифа

(ст.23и24ДОЕС)

О чем гласит Договор

Ст. 23 ДОЕС гласит, что основой Сообщества яв­ляется таможенный союз. Процесс создания тамо­женного союза предусматривал отмену всех тамо­женных пошлин и сборов, имеющих эквивалентное действие, для товаров, перемещаемых в пределах ЕС.

Кроме того, ст. 23 предусмотрено введение едино­го таможенного тарифа (ЕТТ). ЕТТ действует в от­ношении всех товаров, импортируемых из-за преде­лов Сообщества. Оплата сборов ЕТТ осуществляется по единой ставке независимо от того, на территорию какого государства ввозится товар и откуда он экс­портируется.

Ст. 24 ДОЕС также предусматривает, что если импортные товары подпадают под действие ЕТТ, то они считаются товарами, находящимся в свободном обороте, и к ним применяются те же нормы, что и к отечественным товарам. ЕТТ устанавливается Евро-союзом, а не государствами-членами, и, соответ­ственно, составляет часть бюджета Сообщества. Сле-

Рис. 7.1. Европа до образования Европейского Сообщества

Рис. 7.2. Единый таможенный тариф и Таможенный Союз, суще­ствующие сегодня на территории государств — членов Сообщества

довательно, ЕТТ не должен смешиваться с платежа­ми, существующими на национальном уровне как часть внутренних систем налогообложения (далее этот вопрос будет рассмотрен подробно).

Естественно, сразу отменить все существующие таможенные пошлины было невозможно. Только в июле 1968г., с окончательной отменой последних таможенных сборов, ЕТТ вступил в действие.

Б. Запрет на установление дополнительных таможенных пошлин и сборов, имеющих эквивалентное действие

Отмена существовавших таможенных пошлин, несомненно, является положительным фактором, открывающим широкие возможности для развития торговли, а также позволяющим потребителям са­мим решать, каким товарам отдать предпочтение. Хотя введение таможенных пошлин может быть вы­годным для государств-членов, т. к. дает им возмож­ность создавать благоприятные условия для отече­ственных товаров (в отличие от импортных) путем установления высоких налогов на импорт. Следова­тельно, вероятность того, что государства-члены бу­дут вводить дополнительные пошлины или сборы, все же существует.

О чем гласит Договор

Отмена существовавших финансовых барьеров на пути торговли сама по себе не смогла бы обеспечить свободного перемещения товаров, если бы эта мера не была направлена на предотвращение попыток го­сударств-членов восстановить таможенные пошли­ны или ввести другие сборы, имеющие эквивалент­ное действие (СЭД), с целью извлечения дополнитель­ной выгоды. Поэтому ст. 2 5 Договора гласит, что "го­сударства-члены должны воздерживаться от введе­ния по отношению к другим членам Сообщества ка­ких-либо дополнительных экспортных пошлин, а также сборов, имеющих эквивалентное действие".

Толкование СЕС ст. 25 ДОЕС и ее применение

Ст. 25 Договора, которая касается как импорта, так и экспорта, дает, казалось бы, достаточно чет­кие указания государствам-членам, но выяснилось, что разъяснение ее точного смысла Судом Европей­ского Сообщества все же необходимо для обеспече­ния единообразного применения положений статьи.

Договор не содержит определения понятия "това­ры", и поэтому СЕС должен был решить, какие имен­но товары могут подпадать под действие норм Сооб­щества. Свободное перемещение товаров, несомнен­но, является необходимым условием достижения целей Сообщества и, соответственно, СЕС дал про­странное толкование указанного понятия. В деле № 7/68, Commission v Italy (дело 1st Art Treasures)

Суд сформулировал следующее определение поня­тия "товары" — это продукция, которая имеет де­нежное выражение и может быть объектом торго­вых операций.

Суд также разъяснил, что не цель, с которой взи­мается пошлина или сбор, а именно следствие явля­ется решающим фактором в вопросах применения ст. 25 ДОЕС (дело № 24/ 68, Commission и Italy, дело 2nd Art Treasures).

Кроме того. Суд должен был вынести решение о том, какие сборы подпадают под определение сборов с эквивалентным действием. В деле 2ndArt Treasures СЕС снова дал широкое толкование, объяснив, что СЭД считается "любой финансовый сбор... которым облагаются... отечественный или импортные това­ры... на основании факта пересечения ими границы".

Исключения из правила

В случае, если пошлина или сбор подпадает под действие ст. 25 ДОЕС, она автоматически считается незаконной; никаких ограничений для этой нормы Договором не предусмотрено. Однако СЕС указал, что на ряд сборов действие ст. 25 ДОЕС не распрост­раняется. К ним относятся сборы, взимаемые за про­ведение обязательной инспекции и предоставление коммерческих услуг. Разъяснив, что упомянутые сборы могут взиматься, СЕС разрешил государ­ствам-членам компенсировать расходы, в противном случае они возлагаются на данное государство — не совсем справедливый принцип, учитывая, что по­следнее не получает никакой выгоды.

Действие ст. 25 ДОЕС не распространяется на сбо­ры, отвечающие следующим критериям:

1. Сборы, взимаемые за проведение инспекции

В случае, когда государство-член устанавливает сбор за проведение инспекции, он не является СЭД при условии соблюдения следующих требований (дело № 18/87, Commission и Germany, цело Animal Inspection Fees):

• инспекция является обязательной согласно за­конодательству Сообщества или международному праву (дело № 46/76, Bauhuis);

• инспекция не является дискриминационной (т.е. отечественные и импортные товары имеют оди­наковый статус) (дело № 87/75, Bresciani);

• инспекция осуществляется в интересах Сообще­ства и способствует свободному перемещению товаров;

• ставка сбора не превышает стоимость инспек­ции (Bresciani);

• ставка сбора пропорциональна количеству ин­спектируемого товара, а не его стоимости или каче­ству (Bresciani).

2. Сборы, взимаемые за предоставление услуг

В случае, когда государство-член устанавливает сбор за предоставление услуг, он не считается СЭД, если соблюдены следующие требования (дело № 24/68, Commission v Italy, дело Statistical Levy):

• услуга являлась чрезвычайно выгодной для им­портера/экспортера (дело Statistical Levy);

• ставка сбора пропорциональна количеству, а не стоимости или качеству товара, в отношении ко­торого была оказана услуга (Bresciani);

• ставка сбора не превышает стоимости инспек­ции (Bresciani);

• отечественные и импортные товары имеют оди­наковый статус (Bresciani).

Рис 7.3. Запрет на создание финансовых барьеров на пути торговли

В. Запрет на внутреннее дискриминаци­онное налогообложение (ст. 90—93 ДОЕС)

Как уже отмечалось ранее, цель Договора не за­ключалась в лишении государств-членов права уста­навливать внутренние налоги с целью увеличения уровня государственного дохода.

Налог считается законным, если он относится к "общей системе внутренних пошлин, которыми си­стематически облагаются определенные категории продукции на основании объективных факторов, независимо от ее происхождения". Вместе с тем вну­треннее налогообложение считается незаконным, если оно носит дискриминационный характер по от­ношению к импортным товарам либо протекционист­ский — по отношению к отечественной продукции.

О чем гласит Договор

Ст. 90 ДОЕС предусматривает: "Государства-члены обязуются воздерживаться от применения по отношению к товарам, поступающим из другого го­сударства-члена, любых внутренних налогов (пря­мых или косвенных) помимо тех, которыми обла­гаются (прямо или косвенно) подобные отечествен­ные товары".

Соответственно, ст. 90 ДОЕС может рассматри­ваться как дополнение к нормам, содержащимся в ст. 25 ДОЕС.

Толкование СЕС ст. 90 ДОЕС

Естественно, могут возникнуть споры по поводу того, какая продукция должна считаться "подоб­ной". В деле № 27/67 Fink-Frucht, СЕС дал разъя­снение, что таковыми являются товары, относящи­еся к одной категории в налоговой классификации, кроме того, было указано, что продукция не обяза­тельно должна быть одинаковой.

К примеру, по делу № 170/78 Commission v UK, было вынесено решение о том, что пиво и вино явля­ются подобными товарами и могут конкурировать друг с другом; отсюда следует вывод, что надлежащим критерием того, являются ли товары взаимозаменяе­мыми считается мнение потребителя. При рассмотре­нии дела № 168/78 Commission v France, French Spirits учитывались такие параметры, как состав, физиче­ские характеристики и способ потребления.

Внутреннее налогообложение и скрытая дискриминация

Система налогообложения является явно дискри­минационной, если устанавливает различные нормы для отечественных и других товаров; кроме того, су­ществует понятие скрытой дискриминации, когда, на первый взгляд, законодательство Сообщества не нарушается, хотя на самом деле для импортных то­варов создаются неблагоприятные условия (рис. 7.4).

Дело № 112/84 Humblot может служить яркой иллюстрацией такой политики. Согласно француз-

Рис. 7.4. Внутренняя система налогообложения государств-членов

скому законодательству ставка налога на автомоби­ли повышается в зависимости от уровня мощности двигателя, при этом к автомобилям, уровень мощно­сти которых ниже показателя 16CV, применяются другие ставки, чем к автомобилям, чья мощность превышает 16CV. Мощность французских автомоби­лей не превышает 16CV, следовательно, высоким налогом облагаются исключительно импортные ав­томобили. В результате было признано, что француз­ская система внутреннего налогообложения автомо­билей основывается на принципе скрытой дискри­минации.

Применение норм, регулирующих вопросы, связан­ные с финансовыми барьерами на пути торговли

Ст. 25 ДОЕС была признана нормой, имеющей пря­мое действие (Van Gend). Следовательно, трейдеры получили возможность требовать восстановления прав, нарушенных государством — членом Сообще­ства, через соответствующий национальный суд.

Государства-члены, как правило, обязаны возме­стить незаконно взысканные сборы (дело № 199/82 Amministrazione delle Finanze dello Stato v San Giorgio), при условии если трейдер не возместил свои расходы за счет потребителей (дело № С-192—218/95, SocieteComateb).

Кроме того. Комиссия или другое государство-член может предъявить в СЕС иск против государ­ства-нарушителя о принудительном исполнении со­ответствующего законодательства (ст. 226—228 ДОЕС, упомянутые в гл. 6).

Ст. 90 ДОЕС также является нормой прямого действия (Humblot), поэтому для физических лиц также предусмотрена возможность защиты в нацио­нальном суде любых прав, вытекающих из указан­ной статьи.

Аналогично действия любого государства-члена, проводящего политику дискриминационного вну­треннего налогообложения, могут стать предметом рассмотрения Комиссии.

7.2. Устранение нефинансовых барьеров на пути торговли

Трудности

Установление запрета на создание финансовых барьеров на пути торговли само по себе не может слу­жить надежной гарантией свободного перемещения товаров в пределах Европейского Сообщества. Кро­ме уже упомянутых финансовых барьеров, свобода торговли также может сдерживаться мерами нефи­нансового характера.

Нефинансовые меры могут подразумевать коли­чественные ограничения, в частности квоты, хотя введение норм, касающихся проведения обязатель­ной инспекции товаров или вопросов состава продук­ции, упаковки и т. д., также может негативно отра­зиться на торговле. Исходя из этого. Договор уста­навливает запрет на количественные ограничения и меры с эквивалентным действием.

Запрет на количественные ограничения и меры с эквивалентным действием (ст.28-29иЗОДОЕС)

Ст. 28 ДОЕС гласит: "Установление количествен­ных ограничений на импорт, а также применение мер с эквивалентным действием по отношению к дру-

гим государствам — членам Сообщества запрещено". Ст. 29 ДОЕС содержит аналогичную запретительную норму, касающуюся экспорта.

В свою очередь, ст. 30 ДОЕС предусматривает оговорку для ст. 28 и 29. Данная норма — которая может применяться только в прямо предусмотрен­ных случаях — признает существование более важ­ных задач, чем создание и функционирование обще­го рынка, благодаря чему появляется возможность сгладить конфликт между системой государствен­ного регулирования и политикой свободного пере­мещения.

Естественно, на территории каждого государства-члена действуют свои нормы, регулирующие торгов­лю, и попытки Сообщества гармонизировать данные правила особым успехом не увенчались. Ввиду отсут­ствия гармонизирующего законодательства, СЕС по­становил, что национальные нормы не должны пре­пятствовать свободному перемещению товаров (про­странное толкование ст. 28 и 29 предусматривает все возможные ограничительные меры). В то же время толкование ст. 30 ДОЕС, в которой содержится ого­ворка, оказалось достаточно узким — возможное ко­личество торговых ограничений было сведено к ми­нимуму.

А. Статья 28 ДОЕС

Количественные ограничения

Под количественными ограничениями следует понимать меры, принимаемые на национальном уров­не, с целью установления предельных норм для опре­деленных видов товаров (как импортируемых, так и экспортируемых). Такие действия чаще всего пред­принимаются для защиты национального производи­теля. Указанный термин также охватывает такие по­нятия, как квоты и полный запрет ^дела № 2/73, Geddo v Ente, и № 34/79, R v Henn and Darby).

Меры с эквивалентным действием

Наряду с установлением запрета на количествен­ные ограничения, ст. 28 признает, что меры с экви­валентным действием (МЭД) также являются неза­конными. Дать определение этому понятию оказа­лось довольно сложно — ряд попыток предпринимал­ся как на уровне вторичного законодательства, так и посредством толкований СЕС. Тем не менее, мож­но сказать, что под МЭД подразумеваются действия, либо усложняющие проведение импортных опера­ций, либо повышающие их стоимость, а также меры протекционистского характера по отношению к оте­чественным товарам.

Разъяснение Комиссии (вторичное законодательство)

Директива Комиссии 70/50/ЕЭС (OJ 1097 L 1329) была издана с целью расширенного толкования ст. 28 ДОЕС (ранее ст. 30), и этот документ и сегодня слу­жит руководством при разрешении вопросов, подпа­дающих под сферу действия ст. 28.

Аиректива четко разграничивает два вида мер:

• меры преференциального характера (МПХ) — меры, применяемые исключительно по отношению к импортной продукции, и, следовательно, явля­ющиеся дискриминационными;

• а также меры. непреференционного характера (МНХ) — меры, применяемые в одинаковой степени как к отечественной, так и к импортной продукции, и, следовательно, не являющиеся дискриминационными.

В своей Директиве Комиссия указала, что, дис­криминационные меры (МПХ) подпадают под дей­ствие ст. 28 и, следовательно, запрещены, тогда как недискриминационные меры (МНХ), как правило, не являются незаконными. Тем не менее необходимо отметить, что СЕС не всегда руководствуется этим принципом (см. далее).

Прецедентное право СЕС

Чьи меры считать незаконными?

Суд дал пространное разъяснение относительно того, чьи действия могут подпадать под действие

ст. 28 ДОЕС, изначально адресованной государ­ствам-членам.

В ходе рассмотрения дела № 113/80, Commission v Ireland, Buy Irish, Суд постановил, что благодаря поддержке, оказанной правительством Ирландии акции, инициированной "Айриш гудз каунсил", дан­ная структура может считаться "государственной" согласно трактовке ст. 28.

В случае с делом № С-265/95, Commission v France, Суд пошел еще дальше, заявив, что ответ­ственность за действия французских фермеров, на­правленные на создание препятствий на пути импор­та, должна быть возложена на правительство Фран­ции, так как государственными органами, якобы, не были предприняты достаточные меры для обеспече­ния свободного перемещения товаров.

Расширенное толкование ст. 28

Судебная практика СЕС привела к тому, что ст. 28 ДОЕС превратилась в грозное оружие в борьбе про­тив национальных законов, ограничивающих свобо­ду перемещения товаров. Чтобы проиллюстрировать данный процесс, следует представить решения Суда в хронологическом порядке.

"^ассонвилльское правило" (Dassonville formula)

Хотя Директивой 70/50/ЕЭС было предусмотре­но, что на МНХ действие ст. 28 ДОЕС, как правило, не распространяется, в ходе рассмотрения дела

№ 8/74, Procureur du Roi v Dassonuille, CEC постано­вил: "Любые нормы, касающиеся торговли, устанав­ливаемые государствами-членами, которые могут со­здать препятствия на пути торговли в пределах Сооб­щества, прямые или косвенные, теперь или в будущем, должны считаться мерами, которые имеют действие, эквивалентное количественным ограничениям".

Данная формулировка, которая стала официаль­ным определением МЭД, свидетельствует о том, что Суд истолковал ст. 28 ДОЕС таким образом, что в сфе­ру ее регулирования попадают как дискриминаци­онные, так и недискриминационные меры. В Дассон-вилльском деле CEC также указал на необязатель­ность возникновения фактических последствий для торговли в рамках Сообщества — достаточно лишь того, что указанные меры могут привести к таким последствиям. Данное разъяснение, являющееся действительно всеобъемлющим, максимально огра­ничивает свободу действий государств-членов в сфе­ре регулирования торговых отношений

Дело Cassis и "правило мотива" (Kule of Reason)

Во время рассмотрения дела № 120/78, Rewe-Zentral v Bundesmonopolverwaltung fur Branntwein (Cassis de Dijon), CEC несколько модифицировал вышеупомянутый принцип, воспользовавшись "пра­вилом мотива". Суд вынес решение о том, что ввиду отсутствия гармонизирующего законодательства Сообщества в случае возникновения споров по пово­ду МНХ (т. е. недискриминационных), такие меры могут считаться приемлемыми и, следовательно, не

подпадают под действие ст. 28 ДОЕС при условии, что они являются:

а) "необходимыми" (т. е. достижение цели невоз­можно при условии менее строгих ограничений) для удовлетворения

б) "обязательных" требований.

Кроме того. Суд определил перечень целей, до­стижение которых требует применения упомянуто­го правила, в частности:

• обеспечение эффективности финансового кон­троля;

• охрана здоровья граждан;

• обеспечение законности торговых операций;

• защита прав потребителя.

Следует заметить, что данный перечень не явля­ется исчерпывающим, и СЕС решил расширить сфе­ру регулирования указанной нормы и распростра­нить ее на деятельность, направленную на поддерж­ку национальной культуры (дела № 60 и 61/84, Cinetheque v Federation des Cinemas Francois) и за­щиту окружающей среды (дело № 302/86, Commis­sion v Denmark, Danish Bottles).

До того, как в связи с делом Cassis появилось "правило мотива", считалось, что в соответствии со ст. 28 ДОЕС, меры, на которые распространяется "Дассонвиллъское правило", считаются незаконны­ми, если только они не являются приемлемыми со­гласно трактовке ст. 30 ДОЕС (мы обсудим ее ниже).

На основании материалов дела Cassis можно заклю­чить, что недискриминационные меры могут не под­падать под действия ст. 28 ДОЕС при условии соблю­дения требований, изложенных выше. Принцип, использованный при вынесении решения по делу Cassis, нашел свое подтверждение в ходе слушаний по делу № 788/79, Italian State v Gilli and Andres (Italian Venigar).

Мероприятия, связанные с организацией торговли: "пра­вило Кека" (Keck principle)

Недоразумения относитльно сферы действия ст. 28 (и, как следствие, потоки исков, обрушившиеся на национальные суды и СЕС), предоставили Суду во время рассмотрения дел № С-26 7 ц 268/91, Keck and Mithouard, благоприятный случай для "пересмотра и разъяснения" судебных прецедентов, связанных с МЭД.

Суд постановил, что "вопреки предыдущим реше­ниям... некоторые мероприятия, связанные с орга­низацией торговли" должны быть исключены из сфе­ры действия Дассонвилльского правила при условии их применения ко всем "трейдерам, осуществляю­щим деятельность в пределах соответствующего го­сударства, а также если данные правила в одинако­вой мере влияют на доступ на рынок отечественных товаров и продукции, поступающей из других госу­дарств-членов".

В упрощенном варианте это означает, что ряд пре­дыдущих решений Суда больше не является "пра­вильным" правом, а недискриминационные "меро-

приятия, связанные с организацией торговли , не дол­жны считаться "мерами с эквивалентным действием".

Несмотря на то, что упомянутое судебное реше­ние было направлено на то, чтобы внести ясность в вопросы законодательства, на самом деле оно лишь вызвало определенные разногласия, в частности по следующим вопросам:

• какие именно предыдущие решения больше не считаются "правильными";

• что подразумевает понятие "мероприятия, свя­занные с организацией торговли".

Судебное решение проводит различие между ме­рами, касающимися товаров как таковых — т. е. их внутренних свойств, а именно: состава, размера, маркировки, упаковки, веса, формы и т. д. — и ме­рами, имеющими отношение к "мероприятиям, свя­занным с организацией торговли", — т. е. внешним факторам, таким как маркетинг или реклама, про­давец, место и время продажи. СЕС указал, что меры, связанные с внутренними свойствами, подпадают под действие ст. 28 ДОЕС, в отличие от "мероприя­тий, связанных с организацией торговли" — вне­шних факторов.

Указанный подход нашел подтверждение в даль­нейших решениях СЕС. В частности, в материалах дел №С-401 и 402/92, Tankstation't vof and Boer-mans, Суд сформулировал норму, налагающую за­прет на рекламу определенных видов фармацевти­ческой продукции (хотя реклама относится к "ме-

роприятиям, связанным с организацией торговли и, соответственно, не запрещена ст. 28 ДОЕС). В ходе рассмотрения дела № С-292/92 Суд аналогичным об­разом вынес решение, относящее вопрос об офици­альном времени окончания работы заправочных станций к "мероприятиям, связанным с организаци­ей торговли", на которые действие ст. 28 не распрос­траняется.

Меры, препятствующие доступу товара на рынок

Согласно ст. 28 ДОЕС (Дассонвиллъское прави­ло), меры дискриминационного характера, приме­няемые на национальном уровне по отношению к импортным товарам, являются, несомненно, неза­конными.

Хотя недискриминационные правила организа­ции торговли и не подпадают под действие ст. 28 (правило Кека), СЕС, тем не менее, дал разъяснение, что национальные нормы, препятствующие досту­пу на рынок продукции, произведенной на террито­рии другого государства-члена, в большей мере, чем доступу отечественных товаров, также могут счи­таться МЭД. К примеру, рассмотрим дело № С-405/98, Konsumentombudsmannen и Gourmet International Products (Gourmet Foods) — согласно шведскому законодательству, размещение рекламы алкоголь­ных напитков в торговых журналах запрещено. Хотя данная норма и не носит явно дискриминационого характера, т. к. она в равной степени направлена и против отечественных, и против импортных товаров, все же удалось доказать, что ущерб, причиненный

малоизвестным импортным брендам, намного превы­шал убытки, которые понесли национальные произ­водители. В результате упомянутые меры были при­знаны МЭД, хотя, на первый взгляд, они являются недискриминационными "мероприятиями, связан­ными с организацией торговли", проведение кото­рых, согласно "правилу Кека" (Keck principle) не за­прещается.

Сегодняшняя ситуация

На основании изложенных фактов можно сделать вывод, что сфера регулирования ст. 28 ДОЕС остает­ся не совсем определенной. В любом случае, чтобы ответить на вопрос, подпадают ли меры, принимае­мые государством, под действие ст. 28, необходимо учитывать следующие факторы:

• носит ли соответствующая мера преференци­альный (дискриминационный) характер (Дассон-виллъское правило);

• если она не является дискриминационной, можно ли ее отнести к "мероприятиям, связанным с организацией торговли" (т. е. касается ли она вне­шних характеристик товара) (правило Кека);

• если она относится к "мероприятиям, связан­ным с организацией торговли", то не препятствует ли она доступу на рынок импортных товаров в боль­шей степени, чем доступу отечественной продукции (Gourmet);

• можно ли считать указанную меру приемлемой согласно "правилу мотива" (имеются в виду исклю-

Рис. 7.5. Запрет на установление количественных ограничений и применение мер с эквивалентным действием в отношении импортных товаров

чительно недискриминационные меры) (Cassis) или применить к ней оговорку, которая содержится в ст. 30 ДОЕС (она будет рассмотрена ниже).

МЭД и экспорт (ст. 29 ДОЕС)

Бывают случаи, хотя и более редкие, чем в ситуа­ции с импортом, когда государство-член стремится ограничить поток экспорта, и Сообщество, соответ­ственно, среагировало на появление такой перспек­тивы.

Ст. 29 ДОЕС налагает запрет на установление лю­бых количественных ограничений, а также приме­нение каких бы то ни было МЭД в отношении экс­порта. На первый взгляд кажется, что запретитель­ная норма, содержащаяся в ст. 29, ничем не отлича­ется от нормы ст. 28, но это совсем не так, потому что в решениях СЕС по таким делам, как Dassonville, Cassis и Keck содержится судебная интерпретация ст.28, а не ст.29.

Хотя было решено, что ст. 28 ДОЕС запрещает как МПХ (дискриминационные меры), так и МНХ (меры, применяемые в одинаковой степени в отно­шении и отечественных, и импортных товаров), ока­залось, что ст. 29 запрещает исключительно ди­скриминационные меры (МПХ) (дело № 15/79 Groe-nveld).

Примером таких мер, которые трактуются как МПХ в отношении экспорта, может служить дело

№ 237/82, Jongeneel Kaas и Netherlands, — от экс­портеров требовали предоставить свидетельство о проведении инспекции, хотя на товары, предназна­ченные для национального рынка, такие требования не распространялись. Можно также упомянуть дело С-5/94, R и MAFF exp Lomas — национальные служ­бы отказались выдать санкцию на вывоз живого ско­та в государства, где правила забоя якобы не отвеча­ют соответствующим стандартам.

Рис. 7.6. Количественные ограничения и МЭД в отношении экс­порта

Исключения из ст. 28 и 29 (ст. 30 ДОЕС)

О чем гласит Договор

Законодательство Сообщества признает, что неко­торые меры, принимаемые государствами-членами, хотя и создают препятствия на пути свободного пе­ремещения товаров, все же могут быть признаны не­обходимыми для обеспечения реализации первооче­редных функций. В подтверждение того, что поло­жительный эффект определенных мер может пере­весить их негативное влияние на торговлю, ст. 30 ДОЕС предусматривает:

"Положения ст. 28 и 29 разрешают устанавливать запрет или ограничения на импорт и экспорт тран­зитных товаров, исходя из принципов":

• защиты общественной морали;

• поддержания публичного порядка и государ­ственной безопасности;

• охраны здоровья и жизни людей и животных, а также сохранения растений;

• защиты промышленной и коммерческой соб­ственности.

Далее в указанной статье содержится следующее уточнение: "Подобные запреты и ограничения не дол­жны переходить в произвол или создавать скрытые препятствия на пути торговли в пределах Сообщества".

Судебная практика СЕС

Как уже отмечалось, СЕС дал достаточно узкое толкование нормы, касающейся мер, на которые рас­пространяется действие оговорки, содержащейся в ст. 30, в отличие от положений относительно мер, ставящих под угрозу основоположный принцип Со­общества — свободное перемещение товаров.

Что касается уточнений, служащих дополнением к ст. 30, то лучшей иллюстрацией подхода СЕС к дан­ной проблеме могут служить некоторые его решения.

Произвол

В ходе рассмотрения дела № 152/78, Commission v France, выяснилось, что французское законода­тельство содержит дискриминационные ограниче­ния на рекламу алкогольных напитков, изготовлен­ных на основе зернового спирта, в то же время созда­вая благоприятные условия для торговли спиртны­ми напитками, произведенных на основе фруктов. Франция пыталась оправдать свои действия, заяв­ляя, что данная политика осуществлялась, исходя из принципа "охраны здоровья граждан", и доказы­вая, что зерновой спирт представляет бульшую угрозу для здоровья. Независимая экспертиза, тем не менее, признала, что оба вида алкогольных напит­ков оказывают идентичное влияние на состояние здо­ровья. Кстати, стоит упомянуть, что Франция про-

изводит в основном фруктовые спиртные напитки, а зерновые, как правило, экспортируются. В своем решении Суд указал, что упомянутое ограничение следует считать дискриминацией, граничащей с про­изволом.

Скрытые препятствия на пути торговли

Согласно материалам дела № 40/82, Commission v UK, Newcastle Disease, Соединенное Королевство за­претило импорт домашней птицы и продуктов птице­водства из стран, которые не придерживаются прави­ла, согласно которому птица, пораженная ныокасл-ской болезнью (Newcastle Disease), подлежит уничто­жению. Британия пыталась обосновать данные меры заботой о "здоровье". Факты же свидетельствуют о том, что другие методы борьбы с указанной болезнью явля­ются не менее эффективными и что запрет был уста­новлен в результате давления со стороны британских птицеводов, опасающихся возросших объемов импор­та французской индейки. Более того, когда француз­ские импортеры выполнили требования Соединенного Королевства, появились новые ограничения. СЕС при­шел к выводу, что такие меры могут рассматриваться как скрытые препятствия на пути торговли.

Принцип "адекватности"

Хотя общий принцип "адекватности" специаль­но не упоминается в ст. 30 ДОЕС, все же подразуме­вается, что он будет применяться при оценке любых мер, которые, по мнению соответствующего государ-

ства-члена, являются оправданными. Данное прави­ло подразумевает невозможность достижения кон­кретной цели с помощью менее строгих мер (дело № 124/81, Commission v UK, Re UHT Milk).

Оправдывающие обстоятельства

Договор предусматривает исчерпывающий пере­чень оснований, дающих государству-члену право требовать ограничения запрета, содержащегося в ст. 28 и 29 ДОЕС. В большинстве случаев Суд прояв­лял нежелание выходить за рамки данного перечня, т. к. считал, что этот вопрос требует законодатель­ного урегулирования (дело № 113/80, Commission v Ireland, Irish Souvenirs). Тем не менее, иногда мож­но наблюдать более либеральный подход, как, напри­мер, при рассмотрении дела №0-379/98, Preussen Elektra, когда действие запретительной нормы было ограничено исходя из принципа защиты окружаю­щей среды.

Принцип общественной морали

Решения, вынесенные по делам № 34/79, R v Непп and Darby и 121/85, Conegate Ltd v HM Cus­toms & Excise, стали наиболее авторитетными суж­дениями по данным вопросам, а также продемонст­рировали подходы, применяемые Судом при толко­вании данной нормы.

Ответчикам по делу Непп and Darby властями Великобритании было предъявлено обвинение в не­законном импортировании материалов порнографи­ческого содержания. В свою защиту они заявили, что

законодательство Соединенного Королевства проти­воречит ст. 28 ДОЕС. СЕС признал, что британские нормы, запрещающие распространение порнографи­ческих материалов, соответствуют ст. 30, т. к. каж­дое государство-член имеет право самостоятельно определять, какие нормы общественной морали су­ществуют на его территории.

Согласно материалам дела Конигейта (Conegate), ответчики собирались импортировать на территорию Соединенного Королевства надувных, размером в человеческий рост, "кукол-любовниц". Эти куклы были конфискованы и так же, как и в предыдущем случае, было заявлено, что нормы британского пра­ва представляют угрозу для торговли. Законодатель­ство Великобритании не содержит аналогичного за­прета относительно внутреннего производства "ку­кол-любовниц" и, хотя Суд повторил свое суждение по поводу дела Непп and Darby, смысл его решения заключался в том, что государство-член не может ссылаться на положения ст. 30 "при условии, что на­циональное законодательство не запрещает произ­водство и продажу аналогичных товаров на своей тер­ритории".

Исходя из указанных решений, можно заклю­чить, что, хотя государства-члены имеют полное пра­во определять моральные нормы в пределах своей территории, они не должны применять к импортным товарам правила более строгие, чем те, которые дей­ствуют в отношении отечественной продукции.

Принцип публичного порядка

Процесс по делу № 7/78, R v Thompson and Others — редкий случай успешного применения данного принципа — касался права чеканить (и переплавлять) монеты. Суд постановил, что указанный принцип мо­жет считаться оправданием при необходимости не допустить нарушения прав, традиционно связанных с защитой основных государственных интересов.

Принцип государственной безопасности

Данный принцип часто приводится в оправдание вместе с принципом публичного порядка. Согласно материалам дела № 72/83, Campus Oil Ltd и Minister for Industry and Energy, импортеров нефтепродук­тов обязали закупить 35 % продукции у компании "Айриш нэшнл петролеум" (Irish National Petrole­um Company) no фиксированным ценам. По мнению СЕС правительство Ирландии прибегло к указан­ным мерам с целью поддержки нефтеперерабатыва­ющей отрасли, что было необходимо в условиях кри­зиса, и такие действия могут считаться оправдан­ными с точки зрения принципа государственной безопасности.

Охрана здоровья и жизни людей, животных и сохранение растений

СЕС разъяснил, что при рассмотрении вопроса о том, может ли соответствующая мера считаться оправданной исходя из указанного принципа, следу­ет принимать во внимание ряд существенных фак­торов. По мнению суда, к ним относятся следующие:

а) наличие или, напротив, отсутствие гармони­зирующего законодательства. При отсутствии тако­вого можно руководствоваться принципом "взаим­ного признания". Суть данного принципа детально изложена ниже, но в двух словах он заключается в следующем: если товар на законных основаниях про­изведен на территории одного из государств-членов, то считается, что он соответствует минимальным тре­бованиям, установленным остальными государства­ми-членами (дело № 190/87, Oberkreisdirector v Moorman);

б) научные данные (дела № 174/82, Officier van Justitie v Sandoz и № 178/84 Commission v Germany, German Beer). В случае их отсутствия, государству-члену предоставляется определенная свобода дей­ствий, хотя при этом следует учитывать:

• принцип адекватности (Sandoz и UHT Milk);

• производственную необходимость (German Beer) — данный принцип часто применяется в свя­зи с нормами, касающимися различных добавок;

• реальную необходимость инспекций / выбороч­ных проверок (опять же можно использовать прин­цип "взаимного признания"). В решении по делу № 4/75, Rewe-Zentralfinanz и Landschwirtschafts-kammer (San Jose Scale), указано, что подобные ин­спекции допускаются только при условии, что в от­личие от национального аналога импортируемая про­дукция является действительно небезопасной; в то же время, в связи с делом № 228/91, Commission v Italy, Суд постановил, что при наличии санитарных свидетельств, предпочтение должно отдаваться вы­борочным проверкам импортной продукции, а не длительным инспекциям.

Становится очевидным, что меры, которые счи­таются приемлемыми исходя из "правила мотива" (Cassis), и меры, оправдываемые нормами ст. 30, в некоторой степени дублируют друг друга, особенно в вопросах "здоровья граждан". Хотя до недавнего времени в случаях, когда государства-члены пыта­лись связать применение соответствующих мер с принципом охраны здоровья граждан. Суд предпо­читал при рассмотрении таких дел применять ст. 30.

Сохранение национального достояния

В данной сфере ощущается острый дефицит чет­ко сформулированных норм прецедентного права и, соответственно, явный недостаток указаний относи­тельно того, что следует считать "национальным до­стоянием". Дело IstArt Treasures, возбужденное про­тив Италии по факту нарушения ст. 25 ДОЕС, закон­чилось тем, что СЕС не позволил итальянскому пра­вительству облагать экспортными пошлинами "объекты, представляющие культурную ценность" с целью ограничения их вывоза за границу. В связи с тем, что Суд наложил запрет на действия правитель­ства Италии, данное решение практически не внесло ясность в вопрос о научной трактовке указанного принципа.

Защита промышленной и коммерческой собственности

Право промышленной или коммерческой соб­ственности (так называемой интеллектуальной соб­ственности) может находить свое выражение в тор-

говых марках, авторских свидетельствах, патентах и т. д.

Охрана указанных прав стимулирует изобрета­тельскую деятельность; их неприкосновенность подтверждается ст. 295 ДОЕС, которая гласит: "До­говор не должен никоим образом ограничивать на­циональные нормы, касающиеся права собственно­сти".

В тех государствах, где данное право защищено национальным законодательством, лицо, являюще­еся субъектом права интеллектуальной собственно­сти (ПИС), как правило, может быть уверено, что соответствующие законы в состоянии предотвратить возможность реимпорта отдельных видов продук­ции. Хотя может оказаться, что национальные нор­мы, охраняющее право интеллектуальной собствен­ности, создают препятствия на пути торговли, что, естественно, запрещается законодательством Сооб­щества.

Путем разграничения таких понятий, как суще­ствование ПИС и его реализация, СЕС удалось при­вести необходимость защиты ПИС в соответствие с принципом свободного перемещения товаров. Суд указал, что ПИС подлежит защите согласно ст. 30 ДОЕС только в том случае, если данное право не было исчерпано в результате запуска объекта права в сво­бодное обращение на территории Сообщества (дело № 15/74, Centrafarm v Sterling Drug). Возможно, лучшему пониманию данного положения будет спо­собствовать следующий пример.

Изобретатель А запатентовал свое изобретение и, таким образом, возникло ПИС. В случае, если А ре­шит предоставить производителю Б лицензию на право использования данного изобретения, будет считаться, что А реализовал свое ПИС.

Если продукция не покидает пределы государ­ства-члена, патентные права будут подлежать защи­те исключительно со стороны национальных норм, касающихся интеллектуальной собственности, а за­конодательство Сообщества на них распространять­ся не будет.

Тем не менее, если Б вывозит указанную продук­цию за границу, А утрачивает возможность контро­лировать использование своего изобретения, даже в случае реэкспорта продукции, т. к. в соответствии с законодательством Сообщества его права считаются исчерпанными, или "реализованными", с момента передачи Б прав на использование изобретения.

Было установлено, что принцип исчерпания пра­ва должен применяться по отношению:

• к патентам—дело№ 15/74., Centra farm v Ster­ling Drug;

• торговым маркам — дело № 16/74, Centrafarm v Winthrop;

• авторским свидетельствам — дело № 78/70, Deutsche Grammophon v Metro.

Следует отметить, что с целью устранения проти­воречий между нормами, регулирующими отноше-

Рис. 7.7. Оговорка, содержащаяся в ст. ЗОДОЕС

ния в данной сфере, в рамках Сообщества был разра­ботан ряд вторичных законодательных актов; хотя такие акты и выходят за рамки данной книги, они должны всегда приниматься во внимание.

Нефинансовые барьеры на пути товаров и гармонизация правил торговли

Принцип "взаимного признания" ("второй принцип Кассиса" ('second Cassis principle'))

В ходе процесса по делу Cassis CEC выработал еще один чрезвычайно важный принцип. Суд постано­вил: государства-члены должны признавать, что если товар на законных основаниях производится и реализуется на территории одного из государств-чле­нов, то считается, что он соответствует минимальным требованиям, установленным импортирующим госу­дарством-членом (так называемый принцип взаим­ного признания, или "второй принцип Кассиса").

В то же время данная презумпция может быть опровергнута при условии наличия доказательств того, что согласно соответствующим стандартам воз­никает необходимость в дополнительных мерах (дело № 18/84, Commission V France).

Указанный принцип также оказал значительное влияние на процесс гармонизации правил торговли, действующих на территории Сообщества. В рамках

Сообщества признается, что создание общего рынка невозможно без устранения противоречий между национальными законодательствами, регулирующи­ми отношения в сфере торговли. Соответственно, ст. 94 и 95 ДОЕС предусматривают необходимость гармонизации норм, действующих на национальном уровне.

Предложения Сообщества по поводу гармониза­ции чаще всего были перегружены деталями, и вследствие этого их было трудно реализовать. Стре­мясь подчеркнуть решающее значение указанного принципа. Комиссия одобрила следующую норму:

"Любая продукция, изготовленная в пределах одно­го из государств-членов, должна, в принципе, иметь доступ на территорию другого государства при усло­вии отсутствия нарушений законодательства в про­цессе производства (т. е. соблюдения нормативов и процесса производства, традиционно существующих в пределах государства-экспортера) и вывоза на тер­риторию государства-импортера" ("Официальный вестник ЕС", 1980, 256/2; Информация Комиссии (Commission Communication OJ)).

Вслед за появлением принципа "взаимного при­знания" был выработан новый подход к гармонизи­рующему законодательству — отныне указанные нормы должны определять только наиболее суще­ственные принципы, связанные с охраной здоровья и поддержанием безопасности.

Рис. 7.8. Ограничения, препятствующие свободному перемещению •оваров в пределах Сообщества

Выводы

Студенты, которые дочитали эту главу до конца, скорее всего, согласятся с утверждением, высказан­ным в ее начале, а именно: нормы, касающиеся сво­бодного перемещения товаров, являются достаточно сложными! В подтверждение данного факта здесь приводится схема, которая поможет студентам обо­йти подводные камни, встречающиеся в процессе разрешения вопросов, возникающих в данной сфере.