Право магистратов (ius honorarium), преторское право (ius pretorium

Историки утверждают, что в характере римлян было изменять, не отменяя, то есть строить новое, не разрушая старое. Эта национальная черта ярко проявилась именно при выработке ius honorarium - самобытной системы источников права, которая явилась результатом исполнения обязанностей по управлению внутренними делами государства курульными магистратами (консулами, преторами, эдилами). Претор осуществлял охрану гражданского мира и порядка, иными словами, руководил судопроизводством в Риме; с 367 г. до н.э. избирался городской претор, с 242 г. до н.э. также и претор по делам иностранцев. Курульные эдилы ведали надзором за порядком в городе, что выражалось в обеспечении правильного снабжения города продовольствием и в надзоре за играми и зрелищами.

Развитие цивильного права (изменение, приспособление древних принципов к новым обстоятельствам) происходило двумя путями: посредством интерпретационной деятельности особой жреческой коллегии - понтификов, в последующем - юристов, знатоков права и посредством правоприменительной практики преторов и эдилов.

Технически последняя деятельность заключалась в том, что претор выслушивал запросы (требования) граждан о защите нарушенных интересов, не предусмотренных в законах XII таблиц, и мог издать приказ (interdictae), которым запрещал то или другое правонарушение. Из этой практики юридического признания новых интересов, выросла традиция издавать edictum (указ для определенного случая); однородность возникших проблем вела к тому, что преторы, вступая в должность, опубликовывали как бы программу защиты интересов и нарушенных прав граждан на срок действия своих полномочий.

Соединение преторского права и права эдилов и дало Риму право магистратов (ius honorarium). Эдикты магистратов не являются законами. Это акты исполнительной, административной власти. По своей юридической силе они должны стоять ниже законов, составляющих квиритское право. Но с течением времени система норм, составляющих право магистратов, сталкивалась с нормами права квиритского, вытесняла часть их из практического применения, тесно переплеталась с другими, и в результате образовалось явление, известное под именем дуализм римского права.

Это означало, что в одной и той же области правового регулирования действовали одновременно две системы норм разного происхождения и разной юридической природы: нормы квиритского права и нормы права магистратов; при этом последние, несмотря на свою более низкую юридическую природу, превалировали над первыми.

Претор не вправе был отменить закон (право квиритское) и не мог отнять предоставляемых законом прав даже в тех случаях, когда действие старого квиритского закона было явно несправедливым. Однако ему были предоставлены чисто административные полномочия, которые позволяли ему - для конкретного случая - как бы приостановить действие закона, отстранить его, сделать недействующим в данный момент. Имелось в виду, что квиритский закон не отменялся совсем, считалось, что он в целом сохраняет свою силу, но фактически (в данном случае он не применялся) вместо него применялось новое, более справедливое правило.

В результате реформы процессуального права во ΙΙ в. до н.э., когда законами Эбуция был введен формулярный процесс, значительно увеличились возможности претора влиять на формирование новых правовых норм вне рамок правильной законодательной процедуры.

Длительное применение претором методов приспособления принципов цивильного права к новым общественно-экономическим условиям с целью достижения всякий раз более справедливого и сообразного с духом этого права результата, привело к решительному обогащению римской правовой системы новыми нормами, категориями, институтами.

Благодаря творческой деятельности магистратов в республиканский период были заложены основы нового, универсального права. Естественно, с падением Республики, угасанием значения ее институтов, преторское правотворчество делается все менее интенсивным. Возникает потребность обобщения того нормативного материала, который был выработан в течение веков.