Эдмунд бёрк «письма, адресованные членам парламента»* Письмо первое. О мирных предложениях

Эдмунд Бёрк (1729-1797) - английский политик, публицист и юрист. С 1766 г. член парламента. Один из лидеров вигов. Выступая против Французской революции, полагал, что ни одно поколение не имеет права подвергать насильственной ломке учреждения, созданные предшественниками. Основатель консерватизма.

• «После революции Франция попалась в лапы секты…»

… Почему якобинцы кричат о мире? Потому, что они знают, что как только они его получат, они получат все. С нашей стороны, как можно допустить, чтобы были отменены юридические начала, которые столь же неизменны, сколь и законы природы? …

Якобинское меньшинство совершенно не подвержено воздействию тех доводов, которые сродни большей части общества. … Что касается нас, т.е. всех тех, которые составляют наиболее значительную и, как я называю, наиболее достойную часть людей; то позвольте мне сказать, что нас вряд ли серьезно принимали в расчет, когда призвали к этой самой свободе. Якобинское меньшинство было в избытке снабжено всякого рода источниками и средствами для ведения своих военных действий. Никаких убедительных доказательств, обосновывавших их цели, не приводилось. ... Дорога прокладывалась ими только в одном направлении; и все они устремлялись только к главным целям своего предприятия. Всем остальным … дозволялось только соглашаться. …

После революции Франция попалась в лапы секты, главари которой, по своему произволению, одним росчерком устранили какое бы то ни было упоминание о той самой юриспруденции, о которой доселе Франция имела примерно такие же представления, как и любая другая цивилизованная страна. А ведь в той самой, прежней юриспруденции заключались элементы и принципы законоустроения наций – великого связующего начала всего человечества. Упразднив закон, они упразднили и все юридические школы и корпорации; и я не слышал, чтобы где-нибудь, кроме Франции, в Европе ли, Азии или даже в Африке… наблюдалось нечто подобное. Ни один человек, осведомленный в государственном или гражданском праве, не догадается, чем же руководствуются в своих решениях французские власти; и никакой профессор из университета, никакой судейский никогда не растолкуют Вам, что во Франции есть закон, а что – беззаконие. Там не просто отказались от всех своих прошлых договоров; они вообще отвергли то самое международное право, согласно которому договоры имеют хоть какую-то силу. Они совершенно сознательно поставили себя вне закона, силою своей власти поставив вне закона все другие страны.

Вместо религии и права, благодаря которым некогда они входили в состав христианского мира, они взгромоздили собственное республиканское устройство на следующих трех основах, которые в корне отличны от всего того, на чем зиждется европейская общественность. Это – цареубийство; якобинство; и атеизм; и во всех своих последующих действиях они неуклонно следуют этим началам. …

Я назову государственный строй основанным на цареубийстве, если его представители считают главным, подобным неизменному закону природы, право человека, согласно которому любое правление, кроме демократического, это – самозванство. … Согласно такому подходу, все короли как таковые – это самозванцы, подлежащие казни вместе со всеми своими чадами, домочадцами, женами и т.д. Это государственный строй, который последовательно претворяет в жизнь все эти принципы, который, отменяя любое проявление религии, выбирает самый преступный образ действия в виде насилия-цареубийства – государственной измены, призванной, подобно пиру во время постоянной чумы принуждать всех людей любоваться тем, что я называю цареубийством как узаконенным учреждением.

Якобинство – это восстание тех неуемных самородков в той или иной стране, которые выступают против собственности. Когда частные лица объединяются в организации, направленные на устранение существовавших ранее законов и институтов своей страны; когда они обеспечили себя армией, изымая в пользу неимущей черни состояния исконных и законопослушных собственников; когда государство признает подобного рода действия; когда оно не наказывает, присуждая конфискации за преступления, а, напротив, использует преступления для того, чтобы проводить, в свою очередь, конфискации; когда всю свою мощь и возможности оно использует против собственности, осуждая на убой или как-нибудь еще тех, кто борется за прежние порядки, а также свои законные, доставшиеся по наследству и причитающиеся ему владения – вот это все я называю учреждаемым сверху якобинством.

Учреждаемым сверху атеизмом я называю ситуацию, при которой любое государство, как таковое, отказывается признавать существование Бога как нравственного Правителя Мира; Когда Ему отказывают в религиозном или моральном почитании; когда Христианская религия отменяется регулярно выходящими указами и преследуется – холодно, непримиримо и с непреходящим озлоблением с помощью конфискаций, тюремных преследований, ссылок и смертных казней всех Ее представителей… Когда на место религии … они устанавливают нечестивые, богохульные, непристойные театрализованные обряды в угоду своим порочным и превратным соображениям, когда воздвигаются капища, олицетворяющие их собственную испорченную и кровавую республику … то это я и называю учрежденным сверху атеизмом.

Когда к этим установлениям цареубийства, якобинства и атеизма вы добавите и соответствующий набор средств, то становится совершенно очевидным, что у мыслящего человека не может быть никаких сомнений относительно жесточайшей бесчеловечности всей системы. …

Все виды зрелищ и представительств, способных воспламенить и возвысить воображение и повлиять на нравственное чувство, были пущены в оборот. Иногда для пользы дела в ход шла массовка из четырех с половиной или шести сотен пьяных женщин, которые в буфете Ассамблеи требовали смерти собственным детям – роялистам и конституционалистам. …

Я сделал запрос в соответствующей структуре Палаты Общин относительно количества разводов … и обнаружил, что все разводы, зарегистрированные в течение почти что сотни лет – лишь одна пятая того, что произошло в одном лишь городе Париже за три месяца … брачный контракт – совершенно новое явление в мире – вообще не имеет никакой законодательной базы. Отсюда вывод, который мы можем сделать с полной уверенностью – во всех областях жизни у якобинцев царит полная неразбериха. При якобинцах во Франции беспорядочные половые связи не осуждаются; браки сведены к подлому конкубинату; считается позволительным, когда дети режут глотки своим родителям; матерям говорят, что нежность – отжившая черта характера; куда важнее партийная принадлежность…

К этому добавим еще и практику каннибализма, к которой должным образом и с полным знанием дела прибегают разного рода их группировки в отношениях друг с другом. Под каннибализмом я понимаю такие трапезы, на которых в виде разного рода блюд подаются жестоким пирующим части тел убиенных ими жертв. …

Справедливый суд вытеснен революционными трибуналами; в церквях – тишина; это скорее мертвые памятники религии, которая отлучена от общественной жизни; зато не менее девятнадцати или двадцати театров, больших и малых, отданных на потеху черни, каждую ночь переполнены до отказа. Там – песни, танцы, пантомима и буффонада, смех и беспутное веселье, как будто бы кругом не голод, голь, нищета, убийства, слезы и крики о помощи, а спокойные и безмятежные времена карнавалов и маскарадов. Мне достоверно известно, места, на которых еще только что стояли эшафоты и плахи, а кровь жертв, проливаемая палачами, брызгами разлеталась на зрителей; так вот, эти площади подчас тут же освобождались для цирковых представлений, во время которых та же публика наслаждалась танцами дрессированных собачек. …

Эта система жизненных правил уже по самой своей сути враждебна любому обществу, строящему свое существования на порядке и нравственных обязательствах; всякий, кто живет рядом с таким беспокойным соседом – не может чувствовать себя в безопасности.

__________