З адания для допуска

(допуск проводится в форме семинарского занятия с поочередным выступлением пар экспериментаторов с собственным планом формирования и представлением всех атрибутов эксперимента)

1. Привести примеры «высших единиц» навыка из своего собственного опыта обучения каким-либо действиям.

2. Привести принципы варьирования материала в планомерно-поэтапном формировании.

3. Представить роль средств (в частности полных и сокращенных) в предстоящей экспериментальной процедуре.

4. В чем состоит психологический смысл обучения машинописи вслепую?

5. Представить инструкции испытуемому для каждого шага формирования.

6. Представить все учебные средства, материал, прописанную последовательность (план) шагов формирования.

7. Представить критерии перевода испытуемого с одной группы материала на другой, критерии перехода с полной на сокращенную схему ООД, критерии перевода с одной формы опосредствования на другую (с этапа на этап).

8. Представить возможные действия экспериментатора при возникновении проблем в ходе формирования (например, при потере мотивации, при «застревании» на каком-либо этапе формирования, при появлении высокого уровня ошибочности и др.).

Использование видоизмененной методики а.Р.Лурия в диагностике аффекта

В заоблачье исчезать, как снасть!

Двуочие разевать, как пасть!

И, не опомнившись, - мертвым пасть:

О, страсть! - Страсть! Страсть!

М.И.Цветаева.

Аффектом¹² (от лат. affectus - душевное волнение, страсть) называют крайне резко выраженную, но кратковременную эмоцию, возникающую в ответ на воздействие чрезвычайного раздражителя. Обычно аффект вызывается конфликтной ситуацией, когда субъект встречается с каким-либо препятствием при отсутствии возможности правильного (адекватного) реагирования. В качестве препятствий-разражителей могут выступать и общезначимые для всех людей обстоятельства (катастрофы, опасные ситуации) и обстоятельства, значимые только для одного человека, имеющие личностный смысл.

Специальная диагностика аффекта активно применяется в психиатрии и юридической практике, там, где отдельные аффективные состояния и аффективные реакции необходимо распознавать в связи с тем, что они являются индикаторами значимых для человека событий и переживаний. Аффективная вспышка помогает выделить такое событие или ситуацию из ряда других ситуаций, безразличных для человека. Прямая необходимость в диагностике «аффективных очагов» возникает в случаях, когда какое-либо лицо скрывает существенно важные для него обстоятельства или события, например, в случаях симуляции или сокрытия причастности к преступлению. В типичном случае (при определении причастности к преступлению) аффективную вспышку (у подозреваемого) можно ожидать в связи с действием двух аффектогенных обстоятельств: самого события преступления и ситуации его расследования.

У истоков создания методики диагностики аффекта стоял А.Р.Лурия, который еще в 1923 г. предпринял попытку соединения ассоциативного эксперимента с «объективным психоанализом¹³, то есть так, чтобы аффективные переживания и аффективные комплексы выражались бы в некоторых вполне объективных показателях – скажем, в реакциях?… В тех случаях, когда у испытуемого возникает какой-нибудь конфликт или сомнение, нужно ли ему нажимать на ключ, или нет, то при регистрации его реакции на «динамоскопе», получаемая на закопченной ленте запись принимает своеобразный характер: четкая кривая движения заменяется нарушенной кривой, очевидно, отражающей некоторый конфликт...

Смысл сопряженной моторной методики (СММ) был вот в чем. Испытуемого сажали за пульт, обе его руки были каждая на регистрирующем приборе, но одной он работал, а другой – нет. Работа заключалась в том, чтобы нажимать пальцем на приборчик, одновременно придумывая любую, произвольную ассоциацию на каждое слово, которое мы ему говорили. Мы записывали латентный период – время, в течение которого испытуемый искал соответствующую словесную реакцию, и характер двигательной реакции – степень нажима, интенсивность его, форму и т.п. Оказалось, что методика эта, при всей ее кажущейся простоте, очень богатая… Выработка словесной реакции – сложнейший нейродинамический процесс, и он затрагивает все виды деятельности. Если слово, на которое испытуемый должен реагировать, не вызывает у него никаких эмоций, то латентный период мал и нажим ровен. Но счет лишь назвать любое слово, окрашенное для испытуемого определенным образом – скажем, «6ормашина» для того, у кого ноет зуб, и сразу задерживается словесная реакция и нажим становится неупорядоченным. Мы убедились, что СММ способна улавливать такие аффективные состояния…

Дальше оказалось, что эта методика вполне пригодна и для изучения неврозов. Невротик с аффективными комплексами дает очень красивую, гораздо более выразительную кривую, чем нормальный человек…

СММ оказалась полезной еще в одной области – в криминалистике. Она позволяла обнаружить следы преступления, оставшиеся в психике испытуемого. Мы исходили из тот предположения, что если человек, скажем, совершил убийство и скрывает это, то атрибуты убийства у нем непременно аффективно окрашены, и, естественно, все слова, вызывающие у него воспоминание об убийстве, приведут к аффективным комплексам, которые мы умеем улавливать в своих записях.

Поначалу мы эту идею проверили на искусственных опытах со скрыванием, которые были построены весьма элегантно¹⁴. В группе испытуемых из пяти человек двум читался неизвестный мне рассказ. Мне давался лишь список слов, относящихся к этому рассказу и нейтральных к нему, а я должен был установить, кому рассказ прочитан и в чем его содержание. Как бы тщательно ни скрывали испытуемые свою «причастность» к рассказу, я без труда находил двоих «преступников» из пяти, потому что слова «церковь», «окно», «взлом», «крест», «цепь» и другие, по которым я мог судить о детективной стороне рассказа, вызывали у них объективные симптомы…

Нас, конечно, криминалистический выход этих работ волновал в последнюю очередь. Мы наметили серию теоретических исследований, которая отвечала трем задачам. Сначала надо было изучить объективные следы аффектов и аффективных комплексов, потом – создать искусственные аффекты и тем самым подойти к их механизмам и, наконец, научиться овладевать этими аффектами, регулировать их… Выяснилось, что, если человек найдет речевой выход, речевое решение мучающей его проблемы, то аффект устраняется...

Итак, первое – само преступление, как событие, выходящее из обычных рамок жизни и всегда связанное с аффективными переживаниями. Как показали исследования, следы от каждого пережитого аффекта и, в частности, от преступления, остаются в психике довольно долгое время. Предъявление любой вещи, детали, слова, связанного ранее с преступлением, обусловливает возникновение аффекта (вторичного), вызванного по ассоциации¹⁵. Естественно, что у лица, причастного к преступлению, такие следы могут проявиться; у лица же, не причастного к преступлению, следов аффекта быть не может. Естественно также, что отдельные детали, связанные с преступлением, известны только участникам преступления. Эти детали и иcпользуются в качестве возбудителя аффекта. Этот принцип лежит в основе всех способов «отделения» лиц, связанных с преступлением, от лиц, не имеющих к нему отношения.

Второе обстоятельство – факт привлечения к ответственности и «ситуация испытания» также являются аффектогенными. Здесь конфликт, вызывающий аффект (или, вернее, его усиливающий), наступает вследствие невозможности правильного реагирования на вопросы, связанные с конкретным уголовным делом. Виновный, скрывающий преступление, не может правильно ответить ни на прямой вопрос о преступлении, ни на косвенные вопросы, которые кажутся ему опасными. Далее, само желание и стремление скрыть аффект и тщательное оберегание «опасных мест» как раз и «бередит» лишний раз источник аффекта и оживляет его следы. Поэтому опасные места тем самым более резко выделяются.

Принципиальная возможность диагностирования аффектов объективными методами основана на том, что во время аффекта (первичного и вторичного) в организме происходит ряд функциональных сдвигов, большинство которых выходит из-под контроля сознания. Это выражается в изменениях биохимических, физиологических и психических процессов. Как правило, все процессы отклоняются от своего нормального течения. Такие отклонения могут быть зарегистрированы посредством нескольких методик, в которых для измерения величины и характера отдельных функциональных сдвигов используются различные параметры. Так, момент возникновения аффекта можно определить по изменениям процесса дыхания. Поэтому Штерринг предложил измерять периоды вдоха и выдоха. Величина дроби от деления времени вдоха на время выдоха может служить для этого достаточно точным показателем. Бенусси с успехом использовал эту методику для определения ложных ответов на вопросы.

Далее, в качестве индикатора возникающего эмоционального напряжения использовалось давление крови. По данным Мерстона, при ложных ответах давление крови всегда повышалось. Подобные же данные были получены Чаппелом, который внес в эту линию исследований существенную поправку. Он показал, что давление при ложных ответах повышается только в тех случаях, когда исследуемому объекту сообщается о проведении испытания на ложь. Весьма .распространенным способом регистрации аффективных состояний является также кожно-гальваническая реакция (КГР).

Достаточно яркими показателями аффективной вспышки являются также нарушения, имеющие место в процессах центрального происхождения: в сфере ассоциаций и сфере высших двигательных автоматизмов Исследования К.Юнга, Э.Крепелина, М.Вертгеймера показали, что эмоции резко нарушают течение ассоциативных процессов. В ассоциативном эксперименте реакции на слова, связанные с аффективными представлениями, сильно замедляются. Смысл ответных слов часто отклоняется от стандартных значений (общепринятых функциональных связей между словами). В моторной сфере аффект играет наиболее резко выраженную дезорганизующую роль. Он лишает эту сферу нормального контроля и исключает возможность произвольного регулирования действий. В аффективном состоянии нарушаются прежде всего «высшие автоматизмы», утрачиваются обобщенные схемы действий и распадаются наиболее сложные координации. Основными в механизме возникновения аффекта представляются те процессы, которые возникают в связи с нарушением той системы действия, которая организована в целостную структуру. Аффект в этом аспекте может рассматриваться как следствие нарушения координации между отдельными действиями, представлявшими ранее согласованную систему. Поэтому аффекты можно вызвать необычным раздражителем. Обычно на необычный раздражитель нет однозначной и определенной реакции, «предусмотренной» ранее сложившейся системой реакции. Это и является причиной аффекта. Физиологическая основа этого явления – нарушение баланса возбуждения и торможения со сдвигом в сторону возбуждения. Такое представление о структуре аффекта послужило основой для создания методики, позволяющей регистрировать не только ярко проявляющиеся аффекты, но и скрытые аффективные состояния (следы аффектов).

СММ основана на специальном предварительном построении определенных легко контролируемых моторных структур и анализе их изменений в связи с некоторыми воздействиями. Устойчивость структур, в одном случае, и их изменение, в другом случае, служит индикатором соответственно нормальных или аффективных состояний.

Порядок использования СММ таков:

1. Испытуемому предъявляются специально подобранные слова (индифферентные и провоцирующие аффективную реакцию), на которые необходимо реагировать «свободными словесными ассоциациями».

2. Испытуемый (после известной тренировки) должен одновременно со словесной реакцией произвести легкий удар по столу при помощи карандашей обеими руками (варианты: нажать на определенную клавишу «мыши»; провести линию «мышью» по экрану компьютера и др.).

3. Регистрируется тремор, а также при помощи магнитофонной записи регистрируется изменение скорости ответов и равномерности ударов.

Отработка задания

Цель эксперимента: исследовать возможности использования СММ для диагностики аффекта.

Методика

Процедура эксперимента. Основу методики составляет: а) «ассоциативный эксперимент» со свободными речевыми реакциями и б) сопряженные с ним двигательные реакции (в одном из выбранных вариантов).

Инструкция испытуемому: «Вам будет прочитан ряд слов, на которые Вы должны отвечать первым пришедшим в голову словом, одновременно ударяя карандашами по столу обеими руками (нажимая на клавишу «мыши» и др.)».

Эксперимент проводится с применением магнитофона (диктофона или компьютера), регистрирующего стимульный материал, а также речевые и двигательные реакции испытуемого.

В

Рис.3. Нормальные и аффективные сопряженные моторные реакции испытуемого.

эксперименте используются 25 слов-раздражителей (8 - критических и 17 нейтральных, т. е. связанных с аффективным переживанием и не связанных с ним); слова могут быть записаны предварительно на пленку и поданы (прочитаны) испытуемому на слух или через наушники с интервалом в 5-15 сек. Ответные словесные реакции испытуемого (слова произносятся в микрофон) также записываются на магнитофон. Таким образом, запись позволит представить картину распределения соотношений различных временных интервалов, т. е. латентных периодов как внутри речевых реакций, так и между двигательными и речевыми. Определенные временные соотношения, характеризующие особенности структуры комплексов (устойчивых в одних случаях и меняющихся в других), являются индикатором особенности суммы ответных реакций. Картины аффективных комплексов отличаются от неаффективных по следующим показателям: 1) по характеру ответных словесных реакций, 2) по латентному периоду между словом-раздражителем и ответами, 3) по латентному периоду между нажимом правой и левой руки, 4) по латентному периоду между нажимами рук и словесной реакции, 5) по интенсивности нажимов¹⁶.

Эксперимент проводится с двумя группами испытуемых (на пару экспериментаторов (Э1 и Э2) должно приходиться минимум восемь испытуемых: по 4 в каждой группе, желательно студентов, но не психологов): группа А (аффектированная) и группа К (контрольная). Все испытуемые предупреждаются (всю подготовительную работу ведет Э1) о том, что проводится опыт по определению причастности к просмотру фильма (прочтению рассказа, знанию истории и др. - пара экспериментаторов произвольна в выборе материала, но может воспользоваться стандартным рассказом или фрагментом фильма). Испытуемым группы А поясняется, что им покажут отрывок из фильма, который они должны внимательно посмотреть, обращая внимание на детали. Другие испытуемые (группа К) не должны знать об этом обстоятельстве. Испытуемым обеих групп сообщается также, что они будут проходить проверку у экспериментатора (Э2), который не осведомлен о том, кто смотрел отрывок, а кто его не видел, но он узнает об этом по их ответам и по показаниям приборов. Каждый участник эксперимента (групп А и К) получает от Э1 идентификационный номер (нумерация случайная, чтобы Э2 не смог определить принадлежность испытуемого к группе по номеру).

Группе А показывается (Э1) эпизод из фильма (читается страшный или детективный рассказ и др.) и настоятельно объясняется, что все испытуемые должны скрывать свою осведомленность в данном материале. Затем Э1 перемешивает испытуемых и в случайном порядке предъявляет их Э2.

Первый вопрос, который задает всем испытуемый Э2, - вопрос о знании фильма, рассказа, события и др. После обязательного отказа испытуемый садится перед магнитофоном и компьютером (эксперимент проводится индивидуально), Э2 устанавливает прибор регистрации КГР (моторная реакция производится рукой, свободной от регистрации КГР), разъясняет инструкцию по сопряжению словесной и моторной реакций, делает вместе с испытуемым несколько попыток-проб на нейтральном материале, а затем предлагает испытуемому основной материал. Параллельно с предъявлением материала ведется протокол (для более точной экспериментальной работы возможно объединение Э2 из различных пар). Помимо особенностей словесных реакций испытуемых в протоколе фиксируются также и поведенческие особенности (речевое, ритмическое, мимическое сопровождение и др.). Самоотчет испытуемых обязателен.

Сверхзадачи каждого из экспериментаторов существенно различны: Э1 обязан создать высокий уровень аффективности в группе А, а Э2 - не пропустить ни одного из участников этой группы.

Экспериментальный материал может быть общим для всей учебной группы, но может быть и оригинальным для пары экспериментаторов. Обработка и анализ результатов, оформление отчета проводятся экспериментаторами совместно.

Обработка результатов предполагает:

1. Расшифровку магнитофонных записей, протоколов и построение «словесно-моторных» графиков для каждого испытуемого (на графиках должны быть словесные реакции, моторные реакции, кривая КГР).

2. Вычисление отдельных значений латентных периодов между различными словами; выяснение типичных для данного испытуемого «нормальных» комплексов реакций и на их фоне установление дезорганизационных аффективных комплексов реакций. Выделение нормальных комплексов (реакций на нейтральные слова, например, тенденция отвечать прилагательными, противоположными словами, сходными по значению).

Приведенные на рис. 3 виды аффектированных реакций одинаково отражают рассогласование отдельных структур и служат диагностическим признаком для определения аффективных вспышек. Наличие аффективных комплексов на значимые слова – свидетельство «причастности» человека.

Показателем нормальной (адекватной) реакции является реакция в пределах обычной и привычной функциональной связанности слов и понятий (бумага – чернила, бумага – белая, бумага – газета).

3. Определение адекватности или неадекватности ответных словесных реакций на критические слова. При этом возможны два варианта: а) ответ явно связан с той ситуацией, которая отгадывается; б) ответная реакция неадекватна.

4. Определение значения всех латентных периодов между словами-раздражителями и ответами: а) установить средние величины временных характеристик на нейтральные слова и пределы разброса; б) сопоставить средние величины времени реакции на нейтральные слова с отдельными временными характеристиками на критические слова.

5. Измерение и выяснение степени согласованности (по латентным периодам) между словесной и двигательной реакциями: а) в нормальных комплексах, б) в аффектированных комплексах.