6. Сращивание информационного бизнеса с финансово-промышленным капиталом.

Другая тенденция - сращивание информационного бизнеса с финансово-промышленным капиталом.

Это явление прослеживается практически во всех странах мира, в том и в России.

Опыт самой мощной в информационном плане страны — США - проанализирован и обобщен в монографии Е. Ч. Андрунас «Информационная элита: корпорации и рынок новостей».

Автор задается вопросом: велика ли дистанция между Херстом и Мэрдоком?

И сама же отвечает: «Во временном плане — не очень, они могли бы даже встретиться, ведь австралиец уже через год после смерти Херста унаследовал издательскую компанию своего отца. Многие газеты Мэрдока на разных континентах так же скандальны и сенсационны, как в свое время херстовские. Оба они вышли из состоятельных семей, оба получили первые газеты от своих отцов, оба стремились к деньгам и власти и добились их. Дистанция между Херст­ом и Мэрдоком, казалось бы, невелика — и в то же время она огромна. Это люди двух разных эпох: первый принадлежал индустриальному веку, второй может служить олицетворением информационного.

Херст, при всем своем честолюбии, никогда не думал о создании мировой газетной империи, его интерес к событиям за пределами Соединенных Штатов был вызван политическими или, что случалось чаще, сугубо мepкантильными мотивами. Мэрдок же стремится к созданию глобальной информационной системы, контуры которой уже отчетливо видны и многие элементы успешно работают. На всемирном рынке средств массовой инфор­мации Мэрдок, конечно, не одинок, но несомненно, что именно он — лидер транснационального информационно-пропагандистского комплекса» [11].

Автор приходит к серьезным выводам. Для крупнейших, самых мощ­ных информационных монополий поистине не существует границ.

И это, конечно, не только компания Мэрдока, но и «Тайм-Уорнер», «Ганнет», ведущие телесети, некоторые другие корпорации. «В этой связи, — отмечает Е. Ч. Андрунас, - вновь встает вопрос о плюрализме, но теперь уже в международном масштабе. Конечно, сам по себе он не нов, поскольку засилье американских программ на телеэкранах мира — это проблема, которая обсуждается уже не одно десятилетие. Но создание глобальных информационных систем придает проблеме новую остроту. Монополия или плюрализм? Если спроецировать на «глобальную деревню» опыт Соединенных Штатов, ответ будет далеко не оптимистичным» [12].

И еще одно важное замечание, далеко не бесспорное.

«Транснациональные пропагандистские монополии подвергаются справедливой критике за то, что они сосредоточивают в своих руках небывалый контроль над мировым информационным рынком, блокируя доступ на него другим компаниям, не столь богатым и могущественным.

Желая подчеркнуть финансовую мощь крупнейших международных монополий, их ресурсы сравнивают зачастую с ресурсами целых стран. Корпорации СМИ не составляют в этом смысле никакого исключения. Скажем, недавно созданная в результате слияния «Тайм-Уорнер» оценивается в 18 млрд дол., что больше валового национального продукта Иордании, Боливии, Никарагуа, Албании, Лаоса, Либерии и Мали, вместе взятых.

Но, соглашаясь с критикой транснациональных монополий, нельзя не замечать и огромной прогрессивной роли, которую они, несмотря на все свои пороки, могут и должны сыграть в формировании единой человеческой общности, преодолевая барьеры между странами и народами, ломая стереотипы и предрассудки. Именно транснациональные структуры средств массовой информации, наряду с экономической интеграцией, должны стать основой взаимосвязанного и взаимозависимого мира» [13].

Продолжим ход мысли Е Ч. Андрунас, возвращаясь к Херсту и Мэрдоку. Транснациональными структурами массовой информации руководят конкретные люди. Именно они будут навязывать миллиардам людей свои воззрения во «взаимосвязанном и взаимозависимом мире», что, учитывая характеры представителей информационной элиты, позволяет сделать ещё один вывод: плюрализм останется несбыточной мечтой.

И дело отнюдь не в личностях — к дальнейшей концентрации и монополизации толкает экономическая целесообразность.

Поскольку СМИ включены в действующую финансово-экономическую систему той или иной страны, они заинтересованы в стабильности и развитии этой системы, что часто проявляется в содержании публикуемых или транслируемых материалов.

Во многих странах Запада, например, нередко публикуются материалы с критикой действий властей, но практически невозможно встретить публикации, критикующие институт частной собственности — основу основ современных финансово-экономических и социальных систем Запада.

О тесной связи бизнеса, СМИ и политики откровенно говорит сложившееся положение вещей, которое в последние годы подвергается критике. Это вызвано, в частности, потребностями демократического финансирования избирательных кампаний.

В США наблюдается разочарование в существующей избирательной системе, поскольку «доллары — более решающий фактор, чем избирательные бюллетени, и многие люди считают, что священный принцип "один человек — один голос " потерял свое значение» [14].

Давняя привычка обеспечения избирательных кампаний деньгами больших корпораций и финансовой элиты начала оспариваться как никогда прежде среди простых избирателей и в средствах массовой информации.