Ассоциативно-деривационные отношения в лексике

Ассоциативно-деривационные, или эпидигматические, свя-ш слов Д.Н. Шмелев рассматривает как третье измерение се­мантики слова наряду с парадигматическим и синтагматичес­ким. Их введение оправдано рассмотрением слова как двусто­ронней единицы, замыкающей на себе ряды не только семанти­чески, но и формально близких слов, причем отношения слов по форме далеко не безразличны для их содержания. Более того, если «под содержанием в лингвистике в настоящее время понимают обычно совокупность семантических признаков, оп­ределенным образом упорядоченную, иерархизированную, — применительно к слову...», то «под формой содержания в духе современной философии языка естественно понимать некото­рую часть этих признаков, непосредственно ассоциирующихся с выражением (форма есть часть содержания)» [223, с. 622]. Ак­тивная роль формы в ее влиянии на содержание обнаруживает себя как на внутрисловном уровне, в мотивационных связях разных значений при опоре на общую форму, так и на уровне межсловных отношений при наличии у слов структурно-слово­образовательной общности или чисто звуковой близости. Изоморфность процессов внутрисловной и межсловной деривации отмечалась Ю.Д. Апресяном, не случайно поэтому в литерату­ре, обращенной к генезису значения и функции корня слова как «зародыша» концепта» (М.М. Маковский, В.В. Колесов, Н.Д. Го-пев и др.), и разные значения многозначного слова, и структура словоообразовательных рядов и гнезд рассматриваются как раз­вертывание ассоциативного поля корня слова.

Внутрисловные отношения не только дают жизнь разнона­правленным парадигматическим сближениям слов, объединяя их между собой и создавая глубину в лексикосистемных отно­шениях, но и служат основой неожиданных текстовых интер­претаций деривационно связанных значений слова:

«У неё вульгарный пиелонефрит, — сказал Илья Давыдович. — Либо врождённый порок почки. Внимание Вероники зацепилось за слово «вульгарный». Она думала, что вульгарными могут быть только люди, а не болезни. Как человек, работающий со словом, она отметила, что «вульгарный» — в прямом значе­нии этого слова: примитивный, обычный. И значит, вульгар­ный человек — это человек обычный, ничем не примечатель­ный» (В. Токарева. Длинный день).

Явления внутрисловной деривации лежат в основе создания семантических новаций: замкнутый (цикл), безлошадный (не имеющий машины), стартовый (капитал), открыточный (вне­шность), отрабатывать (версию), определиться (в чем).

Предельно разнообразны проявления ассоциативно-дери­вационных отношений на уровне межсловных связей слов. Прежде всего это относится к элементам структуры словообразова­тельных гнезд. Ввиду асимметричного дуализма языкового зна­ка различают формальную и семантическую деривацию, при чем их направления могут не совпадать (стыдиться и стыдить, первое из которых сложнее по форме и служит исходным для второго, мотивируя его значение), но обычно совпадают: сад — садик, строить — построить и т.д. Отмечаются также явления скрытой, имплицитной деривации в кругу семантической, которая внутренней, словообразовательной структурой словофор­мы может быть вообще не выражена [40, с. 30]. Наряду с основ ной мотивацией, когда семантика производящего целиком вхо­дит в семантику производного (дом — домик) различают и такие виды мотивации в межсловных отношениях, как периферийная, когда общая сема в структуре производного является периферийной, факультативной: полковник — тот, кто командует воинским подразделением, в том числе полком; госпитализировать — поме­щать в любую больницу, в том числе в госпиталь; эти и следую­щие далее виды мотивации описаны А.Н. Тихоновым в [193]. Наряду с реальной переносной (обезьянничать, петушиться — нести себя, как обезьяна, петух, подражать им) возможна ассо­циативная переносная мотивация (школьничать — вести себя не как школьник, а подобно шаловливому школьнику). Возможны случаи множественной мотивации: педагогический может быть осмыслено как образование от педагогика и от педагог.

Ассоциативно-деривационные, эпидигматические связи ле­жат в основе создания новых гнезд: вещь — вещизм, вещелюбие, всщеманство, вещелюб, вещеман, вещистский и др.

Признаки, обнаруживаемые на уровне межсловных дерива­ционных связей с опорой на формальные различия, играют важную роль и в системе языка, и в тексте. Исследования по словообразованию, ориентированному на синтаксис, открыва­ют новые грани пересечения смыслов в семантике производно­го слова. Последнее включает отсылочную часть не только как мотивирующую, но и как содержащую проекции производяще­го в его синтагматическом измерении и развертывает скрытые в нем семы. При этом синтаксические структуры переводятся на уровень слова в связи с необходимостью номинации ситуаций и событий. В этом плане безусловный интерес представляют ис­следования Е.Л. Гинзбурга [65], Е.С. Кубряковой [121]. Синтаг­матические признаки производящего слова в этом случае полу­чают формальное выражение в производном. Мотивирован­ность производного слова понимается «как способность отсы­лочной части отсылать не только к какому-либо слову и поня­тию, в нем содержащемуся, но и к его «естественному» окруже­нию, а следовательно, как его способность возбудить в нас не­кие ассоциации и сигнализировать о связях реалий и слов» [18, с. 142). Подобный подход с неизбежностью ставит вопрос о типе лексического значения производящего в плане его слово­образовательных потенций. Ответ на этот вопрос у В. В. Виног­радова [49] дан лишь в самом общем виде в указании на роль слов основного, свободно-номинативного значения быть опор­ными членами словообразовательных гнезд и на невыводи­мость фразеологически связанных значений из значений со­ставляющих слово частей. Анализ словообразовательных гнезд в «Школьном словообразовательном словаре» А.Н. Тихонова позволяет рассмотреть возможности передачи в производном скрытых сем производящего в зависимости от типа его лексичес­кого значения. Ракурсы такого анализа различны. Это и иссле­дование места глагольных актантов производящего, маркирую­щих тот или иной тип его лексического значения, в семантике производного, и выяснение тех свойств и способов, с помощью которых слово по основному значению становится опорным членом словообразовательных гнезд, и отклонений от этого правила, и более пристальное изучение деривационных потен­ций связанных значений. Исследование лексических значений в заданном аспекте еще раз обнаруживает единство семного ме­ханизма их регуляции. Наблюдения над словообразовательны­ми потенциями глаголов ЛСГ перемещения в пространстве, вы­ступающих исходными в словообразовательных рядах и гнез­дах, позволяют заметить, что наиболее последовательно пере­вод синтаксических структур производящего в производное слово осуществляется по основным значениям первого. Это об­наруживается в толковании лексических значений членов гнез­да в БАС, которое представляет собой синтаксические структу­ры с производящим глаголом и его актантами и обстоятель­ственными распространителями. Ср. подобные толкования к глаголам гнезда с опорным членом идти, представленного сплошь приставочными дериватами:

Взойти (всходить) — «1. Взбираться на что-нибудь высо­кое (гору, лестницу и т.п.); идти, подниматься вверх». Входить (войти) — «1. Идти внутрь чего-либо, вступать во что или куда-либо, в пределы чего-либо». Выходить (выйти) — «2. Идти откуда-либо, покидать помещение, место, пределы чего-либо». Прийти — «Идя, направляясь куда-либо, достигнуть какого-либо места, явиться куда-либо». Подойти — «1. Идя, прибли­зиться к кому-, чему-либо». Доходить (дойти) — «1. Идя, на­правляясь куда-либо, достигать до какого-либо места, доби­раться куда-либо».

Иногда в толковании используется гипероним, через кото­рый толкуется исходный глагол: пойти — «1. Начать переме­щаться в определенном направлении». Естественно, в связи с ус­ложнением структуры производного и его семантики происхо­дит перевод семы исходного глагола на уровень дифференци­альной, о чем, в частности, свидетельствует позиция обособле­ния, в которую часто выносится в толковании исходный глагол. В целом же отношения в межсловных деривационных связях вполне коррелируют с теми, которые наблюдались в парадигма­тике: основное значение стабилизирует, объединяет и парадигма­тически сближенные, и деривационно сближенные слова, выс­тупая опорным типом значения в лексической системе языка.

Тип основного значения производящего настолько значим по своей организующей роли в гнезде, что в производные вне­дряются самые различные элементы его структуры и обуслов­ленных ею употреблений. Так, встречаются образования, разви­вающие даже оттенок значения:

«Пробег — 1. Действие по 1-му и 2-му знач. глагола пробе­гать. 2. Расстояние, проходимое каким-либо видом транспор­та (паровозом, автомобилем и т.п.) обычно за определенный промежуток времени».

Ср.: Пробегать — «1 // Быстро продвигаться где-либо. О средствах передвижения; о людях, едущих на чем-либо».

Или: в гнезде глагола пасть (падать) опосредованно мотиви­рованное существительное выпадение развивает оттенок свобод­но-номинативного значения глагола падать — «// Несов. Разг. Вываливаться. О волосах, зубах, перьях и т.п. (сов. выпасть)».

Другой путь сохранения в производном элементов значения производящего — развитие на их основе серии других значений наряду с соотносительным. Причина «рассогласования» в типах лексических значений производящего и производного, очевид­но, та, что меняется ранг итеративной семы: сема исходного гла­гола становится дифференциальной, уступая интегрирующую роль приставочной семе. Такова, например, серия значений гла­гола прийти, имеющих базовым основное значение глагола идти:

«2. Приехать, приплыть, прилететь куда-либо; прибыть. О средствах передвижения. 3. Подойти, подступить. О воде, ту­мане и т.п. 4. Быть доставленным к месту назначения. О ч.-л. отправленном».

Ср. аналогичные процессы в глаголе приходить:

«2. Приезжать, приплывать, прилетать куда-либо. О средствах передвижения. 3. Придвигаться, притекать; подхо­дить, подступать. Соранг (южный ветер) приходит... П. про­хлада... О звуке, волне и т.п. 4. Достигать места назначения, будучи посланным, отправленным».

Характерно, что «гены» основного значения опорного члена гнезда сохраняются и в словах, не связанных с ним отношения­ми непосредственной мотивации. Сама глубина проникнове­ния данного типа значения, его «генов» говорит в пользу его стабилизирующей, интегрирующей роли в гнезде, за счет чего и формируются качества слова, им обладающего, как опорного члена словообразовательного гнезда. Ср. еще проникновение сем исходного глагола ходить в семантические зоны других чле­нов гнезда: ходьба, ходатай, ходули, ходкий, хаживать, хожде­ние, ход, ходик, ходок, ходочек.

Самый типичный способ проникновения элементов основ­ного значения в зоны производных слов — сохранение после­дними информации о различных особенностях синтагматики исходного. Так, в гнезде по глаголу ходить представлены два омонима, по-разному преломляющие синтагматические воз­можности глагола в основном значении. Ходок 1 во всех своих семи значениях сохраняет субъектную сему этого значения гла­гола, по-разному ее интерпретируя в разных своих значениях:

«1. Тот, кто идет, ходит пешком; пешеход. 2. Лицо, харак­теризуемое по способности к ходьбе. Какой-нибудь (лучший, плохой и т.п.) ходок. 3. Лицо, характеризуемое по его способ­пости, обыкновению посещать кого-, что-нибудь. Кто-нибудь первый ходок, не ходок куда-нибудь, к кому-нибудь и т.п. 4. Ус­тар. Крестьянин, посылаемый общиной для защиты ее интере­сов, обследования новых земель при переселении и т.п. 5. Устар. Поверенный по делам, ходатай. 6. В знач. сказ. Простореч. По отношению к лицам мужского и женского пола. Тот, кто уме­ет добиться своего, ловкач; ходкий, ходовой человек. 7. Про­стореч. Опытный ухажер, волокита».

Способ дифференциации субъектной семы связан с потен­циальными семами глагола ходить в его основном значении (обстоятельственно-характеризующей — как ходит, простран­ственной — где, куда ходит, целевой — зачем, с какой целью хо­дит). В данном случае, таким образом, сохраняются разнообраз­ные актуальные и потенциальные семы исходного. Существи­тельное ходок 2, опосредованно связанное с глаголом ходить, сохраняет иную объектную сему производящего («О средствах передвижения», ограничивая их состав): «2. Лёгкий, небольшой экипаж (с плетеным кузовом)». В иных значениях существитель­ного сохранены локальные семы производящего:

«1. Разг. Уменьш.-ласк. к ход (в 3-м знач.). В треугольни­ке шалашного ходка виднелось прозрачное мягко-голубое небо. Б. Полев. Золото. 3. Спец. В горном деле — горизонтальная или наклонная выработка, служащая только для передвиже­ния, прохода шахтеров».

В отглагольном деривате ходули сохранена орудийная сема исходного значения (передвигаться «с помощью ног») —

«Два шеста с набитыми приступками, на которые стано­вятся и ходят, переставляя шесты. 3. Перен. Прост. Шутл. Ноги; то же, что ходуны. 4. Устар. Приспособление для ребен­ка, который учится ходить, ходунки».

Дорогой друг, если ты сейчас читаешь эти строчки, значит тебе повезло, и ты добрался до половины учебника. Желаю тебе удачи! Твой покорный слуга. 

Отглагольное прилагательное ходкий наряду с субъектной сохраняет качественно-обстоятельственную сему, потенциаль­ную в глаголе ходить. Ср. элементы толкования слова ходкий: «1. Разг. Такой, который легко и быстро движется, легкий на ходу (в 1 и 10 знач.)». В случаях, подобных рассмотренному, единство производных в гнезде создавалось варьированием потенциаль­ных и актуальных сем основного значения производящего, на­следуемых производными (даже и опосредованно).

Иногда же организующая, объединяющая функция принад­лежит отдельным семам производящего, проникающим в се­рию производных. Например, многочисленные образования, сохраняющие связь с глаголом ездить, структурируют его диф­ференциальную сему «средства передвижения» (ср. толкование значения глагола ездить: «1. Передвигаться в различных направ­лениях, отправляться куда-либо с помощью каких-либо средств передвижения»). Правда, состав этих средств в отражении их мо­тивированными жестко ограничен (на коне: ездок, наездник, на­ездница, наездничий, наезднический, объездить, объезжать, объез­дчик). В гнезде по глаголу явить — явиться большая часть про­изводных сохраняет родовую сему исходного глагола: являться, явление, явка, заявиться, объявиться, объявляться, появиться, по­являться, появление, но в одном слове сохраняется потенциаль­ная сема неожиданности, внезапности, допускаемая основным значением глагола являться: явочный — «3. Производимый без предварительного согласия, разрешения».

В рамках синхронно-диахронического описания языка, соот­ветствующего объяснительным его концепциям в противопо­ложность описательно-констатирующим, отмечаются отклоне­ния от параллелизма производности и мотивации как особен­ность ассоциативно-деривационных отношений слов современ­ного русского языка. Здесь, например, отмечаются слова, соотне­сенные формально и семантически в русском языке со словами, этимологически им не родственными (явление ремотивации): «у прил. малиновый (звон), восходящего к названию бельгийского города Малин, но соотнесенного в русском языке с названием ягод; у глагола мордовать «избивать», если он синхронно ассоци­ируется с морда» [251, с. 15], при этом возможно усложнение, когда нечленимое слово начинает члениться на морфемы: коли­ка через фр. восходит к греч. (боль в кишечнике, толстая кишка), а синхронно мотивируется глаголом колоть. Необычна мотива­ния слов с «парадоксальной внутренней формой»: «Связь такого рода слов с мотивирующими опирается не на логику отношений между явлениями, а на достаточно зыбкие и подвижные экспрес­сивные коннотации (ср. пропесочить — протереть с песочком, насобачиться — собаку съесть, офонареть — остолбенеть), ср. фонарь — столб и т.д.» [там же, с. 17]. Ср. также [11].

Значимость для языкового сознания отношений слов, сбли­женных по корню, и явлений внутрисловной деривации дает себя почувствовать в ассоциативных полях слов РАС (болит — голова 39, душа 9, доктор Айболит, на сердце 11; боль — зуб 4, больница, тупая, ужасная 2, болезнь, скорбь, физическая 1), а также в базовых для освоения лексики текстах школьного учеб­ника: «Чай из листиков нарезан, снятых с чайного куста. Челове­ку чай полезен — чайник в доме неспроста»; «Дождь на лужах ставит точки, мол, тепло кончается» [180]. Ср. «взрослые» тек­сты разной жанрово-стилевой отнесенности: