Введение

 

Абу-Ханифа - крупнейшая фигура в истории классической религиозно-правовой мысли Ислама, чье наследие самым действенным образом актуально для мусульман и сегодня. Последователи его школы встречаются во всех уголках земного шара и исчисляются сотнями миллионов. С именем Абу-Ханифы знакомы и представители иных конфессий и мировоззрений, ведь оно стало достоянием общемировой правовой культуры. Возникающий в этой связи интерес к личности и наследию величайшего мусульманского факиха очевиден. Однако русскоязычный читатель сможет удовлетворить его лишь в минимальной степени. Парадоксально: имя Абу-Ханифы на слуху у всех, кто знаком с тематикой Ислама и историей его правового учения, но до сих пор в России никто не предпринимал серьезных исследований, посвященных жизни и наследию знаменитого мусульманского правоведа. И это несмотря на то, что большая часть российских мусульман исторически являются приверженцами ханафитской традиции, а первые статьи, посвященные Имаму и его творчеству, появились в отечественной науке еще в конце XVIII в.. В мусульманском же мире интерес к личности Абу-Ханифы и ме-ет гораздо более древние корни. Первую биографическую книгу о нем составил Ахмад ибн Сальт более тысячи лет назад. С тех пор жизнеописаний ученого в виде как отдельных книг, так и статей в биографических сборниках было написано немало. К сожалению, часть из них не сохранилась, а многие до сих пор не введены в научный оборот, оставшись неизданными. И все же материала для того, чтобы составить представление о жизни иракского факиха, в распоряжении исследователей имеется предостаточно. Любопытной иллюстрацией тому может служить его жизнеописание в биографическом своде «История Багдада». В 14 томах этого фундаментального труда собраны биографии 7831 известной личности мусульманского средневековья. Кому-то из них посвящено лишь полстраницы, а многим - вообще несколько строчек. С большим отрывом по занимаемому объему лидирует статья об Имаме аль-Бухари, составителе второй по значимости после Корана книги в Исламе. Его жизнеописание изложено на 30 страницах. Но Абу-Ханифа даже аль-Бухари лишил этого своеобразного первенства: ему посвящено несравнимо больше - 130 страниц, целая книга в книге. Однако изобилие источников не всегда облегчает работу исследователя. «Исторические сочинения всехжанров, - отмечает автор "Истории халифата" О.Г. Большаков, - состоят из множества противоречивых рассказов очевидцев и современников событий, записанных иногда десятилетия спустя и не из первых уст. Трудность использования этих сведений нередко вызывала у исследователей глубокий пессимизм и противоречивое отношение: от доверия до почти полного отрицания их достоверности, хотя несомненно, что игнорировать не вполне достоверный источник - слишком боль¬шая роскошь». Подобная оценка может быть проецируема и на средневековые биографии Абу-Ханифы. Биографические сборники средневекового периода, как прави¬ло, составлены по следующему принципу: сначала излагается иснад - цепочка имен передатчиков повествования, затем матн - само повествование. Материал группируется тематически, но при этом всегда отсутствует цельная картина, изложение единой канвы событий. При подобной, эклектичной, рубрикации материала разрозненные свидетельства не сопоставляются друг с другом, и в результате этой несогласованности незамеченными остаются некоторые противоречия, что, в свою очередь, приводит к путанице и искажению ряда фактов. В основном повествования излагаются в стиле манакыб - агиографий - и преследуют апологетические цели, что также существенно затрудняет объективное исследование. Впрочем, слово дается и оппонентам ученого. Следует отметить, что восприятие идей Абу-Ханифы, по крайней мере до того, как он стал общепризнан¬ным столпом мусульманского правоверия, было весьма противоречивым: от восторженного почитания до презренного осуждения. Ярче всего это противоречивое отношение выражено в той же «Истории Багдада», где положительная и отрицательная информация об Абу-Ханифе дается практически в равном соотношении. Ситуация осложняется и тем, что в некоторых случаях из уст одних и тех же людей повествуются как положительные отзывы в отношении Абу-Ханифы, так и негативные. Это свидетельствует о недобросо¬вестном противостоянии между сторонниками и противниками Имама, в ходе которого каждая из сторон, защищая свою правоту, стремилась апеллировать к авторитету других известных лиц, что нередко толкало оба лагеря на фальсификацию исторических свидетельств6. Поэтому следует лишь согласиться с редакторами «Истории Багдада» в том, что «ни про кого в суннитском мире нельзя сказать, что ему приписывали то же, что и Абу-Ханифе». Другими словами, Абу-Ханифа - самый противоречивый образ в истории мусульманской религиозной науки, Однако строить исследование на одних биографиях Абу-Ханифы, лишь систематизируя и заново излагая содержащиеся в них сведения, было бы большой методологической ошибкой. Слишком уж они ангажированы и тенденциозны. Поэтому в настоящей работе было сделано обращение к альтернативным источникам, позволившим не только прояснить и реконструировать общий контекст, но и критически взглянуть на некоторые факты биографии ученого, пересмотреть устоявшиеся стереотипы. В наши дни мусульманские авторы также уже не раз обраща¬лись к жизнеописанию и наследию Абу-Ханифы. Среди совре¬менных работ встречаются как откровенно слабые публикации, авторы которых не утруждают себя не только аргументацией сде¬ланных выводов, но и элементарными ссылками на цитируемые источники, так и вполне достойные работы. Не будет ошибкой сказать, что общей их особенностью является робость, а в отдельных случаях и полное отсутствие критичного отношения к источникам, стремление любым способом согласовать противо¬речивые сведения, вместо того чтобы ставить под сомнение и вы¬являть недостоверные из них. Не избавлены они и от характерной для средневековых книг назидательности. Тенденция многих из этих работ заключается и в том, что они не стремятся вырасти в самостоятельные исследования, а тяготеют к тому, чтобы быть лишь цитатниками, очередными компиляциями средневековых свидетельств про Абу-Ханифу или в лучшем случае их авторским изложением. Впрочем, от по¬добной тенденции действительно очень трудно (и не всегда возможно) уйти. Гораздо легче написать книгу о том, что говорили про Абу-Ханифу, нежели за этими противоречивыми свидетельствами разглядеть его подлинный портрет, увидеть его таким, каким он был на самом деле, а не таким, каким его видели и хотели представить заинтересованные лица. В этом случае надо суметь возвыситься над схваткой почитателей и противников Имама в ситуации, когда большей частью знаний о нем мы обязаны именно этой борьбе, когда ею пронизана основная часть повествований. Настоящая книга состоит из трех разделов. В первой расска¬зывается о жизненном пути великого факиха. Следует помнить, что Абу-Ханифа - это не эпический герой, жизнь которого ин¬тересна сама по себе, а в первую очередь мыслитель, оказавший заметное влияние на развитие Исламского учения. Поэтому его биография в настоящей работе часто излагается под таким углом зрения, который позволяет увидеть социокультурные корни его миропонимания, понять, почему он придерживался тех или иных взглядов. Неизбежным в этой связи становились отступления от непосредственного жизнеописания, повествующие об убеждени¬ях Имама, хотя им, по замыслу автора, будет посвящена вторая часть настоящего исследования. Биография разбита на две главы, которые охватывают соответствующие периоды его жизни до и после того, как он встал во главе куфийской правовой школы. Во втором разделе собрана коллекция разных историй (и мудрых высказываний) Абу-Ханифы, несущих в себе большое количество интересных деталей и освобождающих основную биографию от излишних нагромождений. Для удобства чтения истории условно разбиты по нескольким связующим темам, хотя подобное деление не всегда оправдано, так как одна и та же новелла могла одновременно выражать несколько идей. Истории приводятся как в близком оригиналу переводе, так и в адаптированном изложении. Третий раздел книги представляет собой перевод пяти богословских трактатов, возводимых к Абу-Ханифе. Выражаю искреннюю благодарность всем, кто содействовал работе над рукописью и приложил усилия к ее изданию. Особен¬ную благодарность хотелось бы выразить д.ф.н. Тауфику Ибраги¬му за пенные замечания, сделанные после прочтения рукописи, руководителям Издательского дома «Медина» Умар-хазрату Идрисову и Дамир-хазрату Мухетдинову, взявшимся за публикацию работы, а также Магомеду Эстамирову, ЭминуДобарджичу, Кюри Халимову и Хамзату Идилову, материальное содействие которых ускорило издание книги.

 

Рустам Батыр Ярославль, 2007 г.

БИОГРАФИЯ

 

Дорога к звездам

 

Отец Ханифы

 

Самый известный и влиятельный факих в истории Ислама ан-Нуман ибн Сабит, больше известный как Абу-Ханифа, родился во времена пятого омейядского халифа Абд-аль-Малика ибн Марвана (685-705) в Ираке. Есть ошибочные утверждения, что он был арабом', турком и даже набатеем. Говорят и то, что он был родом из Вавилона. Однако общепризнанно, что в жилах Абу-Ханифы текла персидская кровь и сам он происходил из знатного иранского рода. О генеалогии ан-Нумана повествуют его внуки: Умар ибн Хаммад и Исмаил ибн Хаммад. Оба они едины в том, что их прадеда, то есть отца Абу-Ханифы, звали по имени Сабит, однако дальше их сведения расходятся. Согласно первому, Сабит был сыном Зуты, сына Маха. Согласно второму - сыном ан-Нумана, сына Марзбана. Будущего же иракского факиха при рождении нарекли именем Атик, которое он позднее сменил на ан-Нуман. В этом имени есть «маленькая тайна», суть которой состоит в том, что им обознача¬ется кровь (душа), дающая жизнь телу человека. Именно душой фикха («мусульманского права») и суждено будет стать в будущем ан-Нуману. Однако это имя мало известно широкой публике. Традиционно великого мусульманского правоведа называют по кунье - Абу-Ханифа. Кунья - это уважительное обращение к человеку, указывающее на его отношение к своему ребенку или же родителю. В данном случае речь идет об отцовстве. Учитывая, что «Ханифа» традиционно считается женским именем, возникло утверждение о том, что Абу-Ханифа получил свою кунью по имени дочери. Стало быть, ее следует перевести как «отец Ханифы». Однако исходя из того, что в источниках упоминается лишь единственный сын Абу-Ханифы - Хаммад, такая интерпретация куньи была признана ошибочной. Вследствие сказанного широкое распространение получило смысловое толкование куньи Абу-Ханифы через анализ лексичес¬кого значения ее ключевого слова - «ханифа». Данное слово явля¬ется формой женского рода от арабского «ханиф». Под последним в литературном арабском языке понимается набожный богомолец, а в иракском диалекте - письменный прибор, носимый за поясом, с которым Абу-Ханифа никогда не расставался. Таким образом, словосочетание «Абу-Ханифа» возможно перевести соответственно как «человек молитвы» и «человек с пером». Согласно другой смысловой интерпретации, Абу-Ханифа - это сокращение от абу-аль-миллят аль-ханифа - «человек религии праведной». «Религией праведной» в Коране именуется духовный путь, исповедуемый родоначальником семитского монотеизма, пророком Авраамом. Необычность куньи Абу-Ханифы заключается в том, что никто до него в истории Ислама не носил такого имени. Да и после, похоже, у великого факиха тоже не должно было быть тезки. «Моей куньей после меня, - повествуется со слов Абу-Ханифы, - будут нарекать разве что сумасшедшего». «Мы видели нескольких, - продолжает ис¬точник, - нареченных такой куньей, и у все у них было слабоумие». Однако в действительности в дальнейшем порядка 30 почтенных Имамов были обладателями столь необычной куньи. Вместе с тем многие мусульмане любят именовать своего учите¬ля его главным титулом - «величайший предстоятель» (аль-Имам алъ-а'зам), ставшим, по сути, вторым именем ученого, особенно в тюркской и персидской среде. Не случайно квартал в Багдаде, где предано земле тело великого ученого, так и называется: аль-Азамий.