Глава 1.Предпосылки и начало Четвертого крестового похода.

Представляется целесообразным перед рассмотрением отклика от завоевания Константинополя описать в целом взаимоотношения главных участников противостояния – Византии, папства, Венеции и европейских правителей - и события, предшествовавшие такому повороту событий похода.

В этом историческом процессе играли роль не только идеальные мотивы. Уже в первом крестовом походе, наиболее полно отражавшем идею крестоносного движения за освобождение Святых мест из рук неверных можно отметить мирские цели и земные интересы. С каждым новым походом эта тенденция возрастала и одержала победу во время четвертого крестового похода, когда крестоносцы шли отвоевать Гроб Господень, а вместо этого завоевали христианский город, столицу Византии Константинополь и основали Латинскую Империю.⁵ Поход стал выражением долго скрываемой вражды, неким искусным проведением в жизнь политической идеи.⁶

Изменения в направлении четвертого крестового похода нельзя объяснить одной единственной причиной, это была совокупность действий многих причин, многих стремлений, затрагивающих интересы всех участвующих сторон.

Из-за мусульманской угрозы византийские императоры не раз обращались как к папе, так и к отдельным светским правителям. Папы относились к этой проблеме сочувственно не только из-за идейной стороны дела – помощи христианскому миру, но и преследуя свои давние цели о возвращении восточной церкви в лоно католической церкви. Папство трансформировало идею византийских государей о вспомогательных отрядах в могущественное движение крестовых походов, то есть массовом движении западноевропейских народов с их государями и наиболее выдающимися военными деятелями.⁷ Такой размах «помощи» и участие в ней честолюбивых видных военачальников позволял католической церкви быть в центре событий, находиться подле Византии и ждать удобного случая, который позволил бы изменить положение в свою пользу. Еще в письме Григория VII к германскому государю Генриху IV можно увидеть главную причину инициативы пап: «к этому делу меня особенно побуждает также и то обстоятельство, что константинопольская церковь, несогласная с нами относительно святого духа, стремится к соглашению с апостольским престолом».⁸ Григорий VII также проявил свое истинное отношение к Византии, сказав, что предпочитает видеть земли, завоеванные испанскими маврами, в руках неверных, чем в руках непокорных сынов.⁹

Антагонизм между западной и восточной Европой имел продолжительную традицию. Запад уже не раз готовил завоевательные планы против Константинополя. Еще до 1078 г. папой составлялся план экспедиции в Константинополь.¹⁰ В XII в. против императора Мануила готовилась коалиция, во главе которой стоял король Сицилии Рожер, обеспеченный помощью Венгрии.¹¹ Борьба Мануила и Фридриха Барбароссы за влияние в Италии закончилась сближением немецкого двора с папством, что можно назвать предвозвестником коалиции 1204 г.¹² Фридрих даже планировал наступление на Царьград, но император в последний момент уступил, отвратив угрозу.¹³

Конфликты с Венецией вспыхивали у Византии довольно часто. Дарованные когда-то торговые привилегии становились главным камнем преткновения в их взаимоотношениях. Император Иоанн Комнин пытался расторгнуть договор, чему помешало только осознание им силы венецианского флота.¹⁴ Со своей стороны Венеция пользовалась любой возможностью расширить влияние – так, помогая в борьбе с норманнской угрозой, она увеличивала привилегии в торговле.¹⁵ В 1172 г. Мануил наложил арест на имущество венецианской колонии.¹⁶ Важнейшей вехой в отношениях Византии с республикой Св. Марка было событие 1182 г., известное как «Константинопольская баня», когда Мануил учинил расправу над венецианскими жителями Константинополя. И по свидетельству византийских современников императоры не только притесняли и опустошали византийские города, налагая на них новые, небывалые подати; но, сколь представлялось возможно, обирали и латинян. Между прочим, нарушая мирные договоры с Венецией, они часто налагали на венецианцев разные денежные поборы, брали с их кораблей контрибуции и ссорили их с пизанцами и генуэзцами.¹⁷

К концу XII в. у многих политических и военных деятелей не оставалось сомнения, что неудача крестовых походов во многом возлежит на византийских императорах, которые систематически противодействовали крестоносцам, заключали союзы с неверными и мешали развитию успеха.¹⁸

Душой и возбудителем Четвертого крестового похода был папа Иннокентий III, который с первых дней вступления на престол деятельно вмешивался во все политические дела.¹⁹ В его понтификат папство достигло большого могущества.²⁰ Он предпринял ряд мер для возрождения воодушевления. Старания его более всего встретили отклик в среде мелкого духовенства, которое активно способствовало продвижению идей.²¹ Он проповедовал, что поход надо направить в Египет, ибо оттуда мусульмане черпают силы.²² Подавая пример, он на свои средства снарядил корабль, снабдил его экипажем и припасами и пожертвовал десятую часть дохода престола. Легаты, посланные ко дворам государств, обещали отпущение грехов и особое покровительство.²³Франция, Англия и Германия были заняты своими внутренними проблемами, лишь король венгерский принял крест²⁴, но на проповедь широко отозвалось французское рыцарство.

В 1200 г. вожди не раз собирались для выработки плана мероприятия и в результате пришли к чисто практическому²⁵ и понятному решению привлечь для переправы войск первую морскую республику – Венецию. Послы прибыли в Венецию в 1201 г. и предложили дожу Венеции сотрудничество. Дож Венеции - Энрико Дандоло – будучи типичным представителем Венеции по уму и характеру стал впоследствии центральной фигурой всего похода.²⁶ В прежние времена венецианцы не проявляли особого желания участвовать в отвоевании палестинских святынь, однако, это был шанс покончить с неустойчивым положением в Греческой империи. ²⁷В марте и апреле велись переговоры, в конце апреля был составлен проект соглашения, который был послан на утверждение папе. Договор предусматривал предоставление в течение года венецианцами флота для перевоза со съестными припасами на один год. Также они обязались выставить для похода 500 вооруженных галер для служения в течение года. За это крестоносцы должны были уплатить 85 тыс. марок, причем 50 тыс. к 1 августа 1201 г. Все добытое сообща или порознь делилось пополам.²⁸ Неудачным пунктом договора было условие, согласно которому крестоносцы должны были оплатить все корабли независимо от количества явившихся воинов.²⁹ Изменение их обязательств в случае, если явится меньшее количество воинов, нежели было оговорено, не упоминается.³⁰

После выбора предводителем похода Бонифация Монферратского, итальянского, а не французского князя, некоторые до сих пор безучастные немецкие духовные лица и князья начинают готовиться в поход.³¹ Это понятно, так как Бонифаций был известен своей проштауфенской ориентацией.³² Куглер говорит, что и «для дожа Бонифаций был желанным союзником, если он походил на своего брата Конрада, то его не трудно было увлечь на всякую борьбу, обещавшую выгоды»³³

Прибывающие в Венецию крестоносцы размещались на острове Лидо. Венецианское правительство вскоре прекратило должное снабжение рыцарей провиантом, что вылилось в разлад меж правительством и вождями.³⁴ Неспособность вовремя оплатить свою часть договора привела к ухудшению положения – в лагере начался голод, болезни, дисциплина была расстроена, многие бежали, другие же предались грабежу и разбоям.³⁵ Причем по свидетельству некоторых современников «венецианцы держали их словно пленников и не дозволяли даже вернуться назад, пока не уплатят сполна долг»³⁶.

Интересна деятельность Бонифация в этот период – целый год после своего избрания он был посредником между папой и немецким королем. Нужно думать, что на это был особый мотив, так как энергичный до этого папа вдруг теряет инициативу, сквозь пальцы смотрит на жалкое положения крестоносцев на острове Лидо, не предпринимает попыток помочь с выплатой долга.³⁷

Но Дандоло не имел причин негодовать по поводу долга, ведь можно взять этот долг натурой, а материальную долю получить из будущей добычи от врагов³⁸, о чем он и вносит предложение в Совет. Оплатой будет взятие Задара – богатейшего города, метрополии Далмации и Кроации. Некогда он принадлежал венецианцам, но освободился от их владычества и отдался под юрисдикцию венгерского короля³⁹. Город пиратствовал, укрывал еретиков, насмехался над гордой республикой и бес спроса окружил себя стенами⁴⁰.

Таким образом, поход начинался с завоевания христианского города Задара, который к тому же управлялся, как уже было сказано, крестоносцем – венгерским королем. Но в этом не было чего-то неожиданного, так как выставленные дожем условия, а именно чрезмерная стоимость, предполагали его желание воспользоваться ситуацией и обязать воинство решить свои проблемы. Венецию не устраивала война с Египтом, так как арабы были надежным торговым партнером, поэтому венецианцы проводили заранее продуманную линию политики, которая должна была способствовать изменению направления похода.

В то время, как крестоносцы готовились к отплытию, внезапно приключилось «большое чудо» - Алексей, сын сверженного императора Исаака, встретился с крестоносцами.⁴¹ Молодой царевич бежал из Константинополя на пизанском корабле и находился по приглашению сетсры при дворе немецкого короля. К Исааку в Византии часто приходили латиняне, через которых он передавал письма своей дочери Ирине, которая была женой немецкого короля Филиппа Швабского и сестрой Алексея, с просьбами вступиться за него.⁴²

Нужно сказать, что еще в 1195 г, Генрих VI, узнав о перевороте в Византии, выдал вдову короля Рожера, дочь свергнутого императора Исаака и сестру царевича Ирину за своего брата Филиппа, таким образом, получив рычаг воздействия на византийскую политику.⁴³

Дальнейшее достижение целей зависело от умения держать основную массу крестоносного движения в подчинении, и дож не повел крестоносцев прямо на Задр, а целый месяц приказал курсировать в водах Адриатики. При наступлении на корабле не было ни Дандоло, ни Бонифация, ни даже папского легата, что позволяло, в крайнем случае возложить ответственность на подчиненных лиц.⁴⁴ Но папа, хоть и разразился осуждающим посланием и отлучил венецианцев и крестоносцев от церкви, но быстро даровал последним прощение⁴⁵, не дав никаких запретов на сношения с венецианцами и использование их флота. По завоеванию, в конце октября Дандоло объявил, что нужно перезимовать в Задре.

В 1203 г. в Задр явились послы от короля германского и царевича Алексея. По меткому замечанию Куглера «Дандоло так исполнил идею Штауфенов, как будто он давно её втайне лелеял и самым зрелым образом взвесил»⁴⁶. Здесь получили формальное подтверждение союз германского короля и византийского царевича, а также договор Венеции и крестоносцев о завоевании Константинополя. Царевич сулил за помощь подчинить Византию в религиозном отношении Риму и лично участвовать в походе.⁴⁷ Король Филипп обещал, что если содействием крестоносцев Алексей вернет престол, то всем паломникам будет постоянно обеспечен безопасный проход через Германию и всю Грецию.⁴⁸ Также византиец обещал выдать 300 тыс. марок серебром.

Предлагаемые условия были выгодны папе, ибо подчинялась, наконец, греческая церковь католической; вождям крестоносцев, ибо им сулили значительную материальную выгоду; и самому крестовому походу, так как эти условия обязывали византийцев на поход в Святую землю. В официальном акте оговаривается и особая выгода Венеции – выплата в 10 тыс. марок и возмещение всех убытков, понесенных купцами за последние 30 лет в византийских раздорах.⁴⁹ По словам Б.Куглера «никогда еще властители города лагун не были менее склонны просто примкнуть к походу, как в начале XIII в. Им хотелось добиться наибольшего возможного господства на Востоке».⁵⁰ Дандоло прекрасно понимал, что Византия - соперник в обладании богатствами Востока и экономическими выгодами.⁵¹ Враждебное отношение также сослужило службу, причем не только венецианцев в целом, но и их правителя. Легенда гласит, что в 1172 г. Дандоло был послом республики и во время расправ Мануила был почти ослеплен.⁵²

Недоумения и опасения основных масс войска, которое выступало действительно в Египет⁵³, «не могли удержать баронов, которых привлекала сама перспектива опасности и особенно чудесные приключения экспедиции»⁵⁴. «Сопротивление плану оказывали только те пилигримы, которые исполнены были религиозной ревности и недоступные политическому расчету»⁵⁵. Папа Иннокентий вознегодовал по поводу намечающегося предприятия, хотя и подчеркивал, что греки виноваты в тяжких прегрешениях против Бога. Он не мог открыто попустительствовать этому походу, но если бы выгода стала очевидной, последовало бы прощение и одобрение.⁵⁶

Подошедший к городу флот объединенных сил навестил посол от императора, предложивший прибывшим золото и серебро, но, по свидетельству очевидцев, вожди отвергли это предложение, заявив, что их цель – восстановить в правах наследника престола.⁵⁷ Вскоре Алексей III, неспособный организовать какое-либо сопротивление, бежал из города. Жители вернули на престол Исаака, находясь в стесненном положении и отчаявшись,⁵⁸ и пригласили его сына. Крестоносцы отправили посольство с требованием уплаты обещанного, удерживая у себя царевича. Обещания вынуждены были подтвердить и отец с сыном воссоединились.

Восстановленный на престоле Алексей не торопился с выполнением всех обязательств. Невыполнимость принятых условий крестоносцев и сопряженная с этим опасность не была очевидна неопытному молодому царевичу. Не имея возможности сразу отдать всю сумму, он уговорил крестоносцев помочь ему покорить страну, а пока - расположиться подле города. Дальнейшие проволочки привели к обострению отношений с вождями крестоносцев и росту недовольства населения Константинополя.⁵⁹ В результате в 1204 г. вспыхнуло восстание, возглавляемое приближенным Алексея - Мурзуфлом. Попытка вновь привлечь на помощь крестоносцев стоила молодому императору жизни.

Со смертью царевича Алексея прямая цель похода утрачивала свое значение. Но «что сказали бы на Западе, если бы они теперь покинули земли и предоставили бы торжество греческой церкви?»⁶⁰

Новый император хотел погубить вождей, пригласив их от имени умерщвленного Алексея во дворец.⁶¹ Но дож посоветовал им «не поддаваться из любви к деньгам на уловки греков»⁶², так как он опасается, что Алексей либо убит, либо «замыслил нашу погибель». Мурзуфл не считал себя обязанным выплачивать что-либо, поэтому столкновение было неизбежно.⁶³

В марте 1204 г. заключен договор меж рыцарями и Венецией о разделе Византийской империи после завоевания и организации управления. Исключительные выгоды получила Венеция – населенные пункты на Адриатическом побережье, острова Эгейского моря, Крит, гавани и города Фракии.

После нескольких столкновений император Алексей Дука – Мурзуфл -бежал и крестоносное воинство, подавляя сопротивление жителей, вступило в город.