Глава 3. Нравственное самосознание личности в Древней Греции...

Для греческой философии, однако, такой простой

аргументации не достаточно. Она стремится быть

доказательным знанием, не апеллирующим

непосредственно к житейскому опыту. Антисфен в защите

аскетизма исходил из идеи Сократа о том, что для

счастья достаточно одной добродетели. Но что такое

добродетель с его точки зрения непосредственно

неопределимо, так как вообще не может быть

определено простое и единичное. Это намечает идею

интуитивного понимания добра, популярную для многих

мыслителей и получившую особую аргументацию в

современной этике.

У киников данный тезис следует из общей

онтологической концепции, в которой быть — означает быть

единичным. Это согласуется с психологическим

подходом к обоснованию морали, выведением ее из

предпочтений жизни, которые субъект способен сделать, не

устанавливая непосредственной связи своего бытия с

бытием целого.

Один из известнейших представителей этой

школы Диоген Синопский (ок. 400-325 гг. до н. э.) вел

аскетический образ жизни, как говорит предание —

сидел в бочке, чтобы отгородить себя от суетного мира.

Но его опрощение дошло до крайностей, так как он

полагал возможным прилюдно отправлять естественные

надобности, показывая, что он не связан законами

города. Диоген считал себя выше всяких отдельных

традиций, из чего следовало его весьма необычное для того

времени утверждение: «Я гражданин мира».

Киренаики в своем учении в целом

демонстрируют противоположную киникам позицию. Но по

некоторым пунктам их учения сближаются. Наиболее

видный представитель этой школы Аристипп (умер ок.

366 г. до н. э.), также бывший учеником Сократа,

уклонялся от всяких общественных обязанностей, считая,

что он везде иностранец. Желая получить как можно

больше чувственных удовольствий, он весьма успешно

общался с тиранами и вообще легко приспосабливался

к любым обстоятельствам жизни.

Аристипп считал, что ощущения не имеют

познавательного содержания, а только свидетельствуют о

состоянии субъекта. Это означает развитие

скептического отношения к миру, в котором фактически вообще

I Часть I. Предмет этики. История этики

устраняется возможность утверждения каких-либо

выводов о бытии. Однако Аристипп называет

ощущения движениями, при этом легкие движения

определяются как удовольствия, бурные — как

неудовольствия. Здесь, по-видимому, сказывается влияние

традиции. Легкое полагается более близким к умеренному.

Поэтому легкие движения, в силу традиционного

стремления античной философии к ограничению

крайностей, представляются в качестве предпочтительных, и

именно они называются удовольствиями.

В качестве высших Аристиппом оцениваются

именно чувственные удовольствия, причем взятые вне

зависимости от способа их получения. «Наслаждение

является благом даже если оно порождается

безобразнейшими вещами»1. Удовольствия могут быть

измерены только их интенсивностью. Поэтому подлинные

удовольствия лишь телесные.

Под удовольствиями следует понимать лишь

положительные состояния. Освобождение от боли само по

себе не есть удовольствие. Удовольствие также есть

нечто наличное, представленное в настоящем. Ни

воспоминания о благе, ни его ожидание не являются

удовольствием.

«Доказательство того, что наслаждение является

конечным благом, в том, что мы с детства

бессознательно влечемся к нему и, достигнув его, более ничего не

ищем, а также в том, что мы больше всего избегаем боли,

которая противоположна наслаждению»2. Как видим,

гедонистическая позиция проведена здесь достаточно

последовательно. Платон подвергает эту позицию

критике в диалоге Филеб. «Если нет разума, нет сравнения

удовольствия и неудовольствия, как можно тогда

определить, находишься ли ты в состоянии счастья»3.

В своей жизненной практике Аристипп умело

реализовал провозглашенный им принцип наслаждения.

Он ходил на пиры, когда нужно просил для себя благ

у тиранов, но при этом всегда умел сохранить

собственное достоинство.

1 Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях

знаменитых философов.— М., 1979.— С. 131.

2 Там же.

3 Платон. Собрание соч.: В 4-х т.— Т. 3.— М., 1994.— С. 19.