Глава 5. Вариации современно! этической теории |

жает в своих институциональных формах

систематическое отвержение этой традиции»1.

Макинтаир отнюдь не оценивает это явление

положительно. Наоборот, он ставит своей задачей

показать всю опасность и недопустимость такого поворота.

«Явление эмотивизма в шкуре... разнообразных

философских направлений весьма сильно убеждает меня в

том, что мой собственный тезис надо определять в

терминах конфронтации с эмотивизмом. Потому, что

один из путей оформления моего тезиса о том, что

мораль не есть то, чем она была когда-то, состоит в

утверждении, что в значительной степени люди

сейчас говорят, думают и действуют так, как будто эмо-

тивизм был верен, независимо от того, какие

теоретические взгляды они исповедуют. Эмотивизм стал

частью нашей культуры. Конечно, говоря это, я не просто

утверждаю, что мораль представляет не то, чем она

была; более важно, что то, что было когда-то моралью,

до некоторой степени исчезло вообще, и что это

означает вырождение, смертельную культурную потерю»2.

В качестве основной причины кризиса

современной морали Макинтаир полагает изменение характера

производства, выход его за пределы семейного дела и

ориентацию на массовое потребление. «Ключевым

моментом при возникновении современности был

выход продукции за пределы дома. Пока работа по

производству продукции происходила внутри дома, эта

работа легко и правильно понималась как работа по

поддержанию дома и тех частей общества, которые в

свою очередь поддерживают дом. По мере того, как

продукция выходила за пределы дома и становилась

на службу безличному капиталу, мир работы

становился все более оторванным от всего, что, с одной

стороны, связано лишь с биологическим выживанием и

воспроизведением рабочей силы и, с другой стороны, с

институтом приобретательства. Pleonexia, порок в

аристотелевской схеме, является теперь движущей силой

современной производственной работы. Соотношения

средств и целей в такого рода работе — например, на

1 Макинтаир А. После добродетели: Исследования теории

морали.— М.: Академический Проект; Екатеринбург: Деловая

книга, 2000.— С. 345.

2 Там же.— С. 33.

Часть II, Теоретическая этика

производственной линии — являются необходимо

внешними по отношению к благам тех, кто ищет этих благ,

занимаясь работой. Такая работа, следовательно,

изгоняется из сферы практик с благами, внутренними по

отношению к практикам. И соответствующие

практики в свою очередь — на задворки социальной и

культурной жизни. Искусства, науки и игры

рассматриваются в качестве работы только специалистами,

составляющими меньшинство: остальные из нас принимают

выгоды нашего свободного времени только в качестве

зрителей или потребителей»1.

Этот анализ, собственно, не нуждается в особых

комментариях. С ним можно вполне согласиться.

Современная этика действительно столкнулась с

ситуацией, когда традиционная этическая категория блага

оказалась за пределами самой морали. То, к чему

человек может стремиться в современном обществе все

более и более рассматривается как личное дело

каждого. Этика же постепенно сосредотачивается на вопросе

о том, как при такой установке, как при различиях в

жизненных ориентациях, в тех ценностях, которые

определяют цели личностного бытия, можно все же жить

сообща. Она все более и более становится этикой правил.

Отсюда в центр этической проблематики выходит

проблема эгоизма и возможности, которая мораль может

предложить в плане его ограничения. «Только в XVII и

XVIII столетиях мораль стала восприниматься в

качестве способа решения проблем, возникающих из-за

людского эгоизма, а содержание морали было

приравнено по большей части к альтруизму. Потому что в тот

же самый период люди стали считаться созданиями,

которые обладают по своей природе довольно опасной

мерой эгоизма; и как только мы приходим к этому

выводу, становится очевидным, что альтруизм социально

необходим и в то же время невозможен, а когда он все-

таки встречается, то попросту необъясним. С

традиционной аристотелевской точки зрения таких проблем не

возникает. Ибо воспитание во мне добродетелей

приводит к тому, что мое благо совпадает с благом людей, с

которыми я связан узами человеческого общества. Ни-

572

1 Макинтаир А. Макинтаир А. После добродетели:

Исследования теории морали.— М.: Академический Проект; Екатеринбург:

Деловая книга, 2000— С. 307.