Глава 2. Способы обоснования морали |

хотя, конечно, не весь космизм имеет религиозную

направленность. Вл. Лосский отмечает близость

эволюционных идей, высказанных В. Соловьевым, О. Контом,

Н. Федоровым, С. Булгаковым, характерной для

Восточной церкви идее обожения космоса1, предполагающей

переход последнего от неустойчивого, хаотического

состояния к совершенной организации, наполненной

божественной любовью, преобразованной под

влиянием божественных энергий. Всякая тварь, согласно этим

представлениям, стремится к движению от неполной

благодати к состоянию обожения, «ибо тварь уже в

своем первозданном состоянии была разлучена с

Богом, так как обожение, соединение с Богом было ее

целью, ее конечным завершением»2. Этот процесс,

согласно ортодоксальным христианским воззрениям,

мог бы совершаться в раю. Но на его пути встал

первородный грех, что усложнило эволюцию всего

космоса. Для выправления пути человека к Богу

потребовалась жертва Христа. Но человек не может

ограничиться пассивным принятием этой жертвы. Он, виновный

в искажении собственной природы и в нарушении

нормальной эволюции всего космоса, включается в

работу по преобразованию последнего, ощущает

заботу о всякой твари. «Ощущение «космического»,—

отмечает Вл. Лосский,— никогда не было чуждо

духовному аспекту Восточной Церкви. Оно выражается как в

богословии, так и в литургической поэзии, в

иконографии, а может быть, главным образом в аскетических

творениях учителей духовной жизни: «Что такое

сердце милующее?» — спрашивает себя св. Исаак Сирин

и отвечает: «Возгорание сердца у человека о всем

творении, о людях, о птицах, о животных, о демонах и о

всякой твари»3. Таким образом, ясно, что «на пути

своего соединения с Богом человек не отстраняет от себя

тварного, но собирает в своей любви весь

раздробленный грехом космос, чтобы был он в конце преображен

благодатью»4. Нет необходимости доказывать, насколь-

1 См.: Лосский Вл. Очерк мистического богословия Восточной

церкви // Мистическое богословие.— Киев, 1991.— С. 167.

2 Там же.— С. 159.

3Там же.— С. 166.

4 Там же.— С. 166-167.

I Часть II, Теоретически эта

ко эти идеи близки ряду положений эволюционной

этики, особенно тем течениям, в которых человек как венец

эволюции рассматривается в качестве силы,

закономерно управляющей природными процессами.

Широкую известность в рамках данного

направления получил русский философ Н.Ф. Федоров,

отстаивающий возможность воскрешения мертвых путем

духовной концентрации, так что сын за счет духовного

сосредоточения воскрешает своего отца, этот отец —

своего и т. д. Федоров также отстаивал идею

«исторического кладбища» как места сохранения останков,

полагая, что создание обстановки «музея древностей»

помогает человеку концентрироваться. Но основные

нравственные вопросы возникают для Федорова не в

связи с самим воскрешением, а в связи с тем, ради чего

следует его осуществлять (или искать возможность его

осуществления). Преодоление смерти является у

Федорова условием остановки истории, что

представляется ему необходимым для обретения высшего смысла

бытия, так как в совершающейся истории настоящее

обязательно приносится в жертву будущему. Выход в

космос при этом оказывается необходимым в связи с

тем, что без достижения его совершенного состояния

история, само собой разумеется, не может быть

завершена. «Отказавшись от обладания небесным

пространством,— говорит Н.Ф.Федоров,— мы должны будем и

отказаться... от нравственного существования

человечества, от безусловной нравственности, т. е. «души»1.

Эволюционные идеи восприняты здесь именно в

смысле завершения эволюции. Что же может представлять

собой отвечающая этому завершению, наполненная

высшим нравственным смыслом душа, остается

большим вопросом? Ведь эмоциональная, да и

интеллектуальная жизнь души возможна только в динамике.

Динамика же несовместима с завершением.

Философию Федорова обычно называют

религиозным космизмом. В определенной степени сюда же

могут быть отнесены такие мыслители, как Тейяр-де-

Шарден, Вл. Соловьев.

Были предложены также эстетические основания

космической философии, согласно которым мир

неизбежно приходит к прекрасному целому, в котором гар-

1 Федоров Н.Ф. Соч.— M.f 1982.— С. 361.