7. Реформы в восточной европе

Фундаментальные преобразования общественно-политических структур в большинстве стран СЭВ (в настоящее время уже не существует) на рубеже 80—90-х годов, движение этих стран к Гражданскому обществу и рыночному хозяйству влекут за собой коренные изменения в характере экономического взаимодействия. Как известно, раньше оно осуществлялось в рамках администра­тивно-распределительной модели и сводилось к обмену советского топлива и сырья на готовые изделия из восточноевропейских стран. Все это считалось «преимуществом отношений нового типа», а на деле было следствием отсутствия суверенитета восточноевропей­ских стран, их тотальной политической зависимости от Советского Союза (бывшего).

Доминирование идеологии и политики в экономических отноше­ниях между странами рано или поздно должно было привести к плачевному итогу. Теперь уже очевидно, что сотрудничество в рам­ках СЭВ не только не смогло сформировать эффективных механиз­мов к меняющимся условиям мировой экономики, но и не способ­ствовало становлению действенных интеграционных связей.

В примитивном продуктообмене не было места ни реальным, ни действительным деньгам, а некое их подобие (переводной рубль), которое служило лишь для учета пропорций обмена и об­щего балансирования взаимных поставок. Такой механизм эконо­мического сотрудничества почти зеркально отражал существо сло­жившейся под влиянием СССР командной системы управления экономикой. В этом смысле вся история СЭВ — это история «про­изводства» благих намерений и стимулируемых изменений.

Когда же все резервы экстенсивного периода были исчерпаны (к середине 70-х годов), все яснее обнаруживалась ее обреченность и бесперспективность.

В отличие от нормальной коммерческой практики продукция не продавалась и не покупалась: обычно один набор потребительных стоимостей обменивался на другой.

Таким образом, сложившаяся практика воспроизводила сло­жившуюся отсталую структуру производства в странах, дестиму-лировала инновационный процесс и в конечном счете привела к кризису взаимных экономических отношений на рубеже 80—90-х годов.

Только с началом реформ в республиках бывшего Союза и со­бытиями в восточно-европейских странах сложились реальные предпосылки для радикального преобразования охарактеризован­ной системы сотрудничества. Главная из них — достижение вос­точноевропейскими странами подлинного политического суверени­тета. Началась замена имперско-патерналистского курса, проводившегося бывшим СССР, равноправным добрососедским парт­нерством.

Восточная Европа начала движение в трех направлениях: к по­литическому плюрализму, к экономике свободного рынка и — в бо­лее отдаленной перспективе — к интеграции с Западной Европой.

Но если такая замена во внешней политике и в военной сфере протекает относительно безболезненно, совершенно по-иному об­стоит дело в сфере экономического взаимодействия.

По оценкам Института международных экономических и поли­тических исследований АН СССР, если бы взаимный обмен осу­ществлялся строго по правилам мировой торговли, то СССР не только не был бы должником, но наоборот, сохранял статус креди­тора.

Каковы бы ни были недостатки прежней модели сотрудничест­ва, между экономиками наших стран сложилась довольно устой­чивая система связей. Для СССР доля импорта из стран СЭВ по ряду важнейших видов продукции превышает предел безопаснос­ти — 25 % от внутреннего потребления (прокатное оборудование, оборудование для АТС, краны железнодорожные, вагоны пасса­жирские, оборудование для текстильной промышленности). Весьма существенное значение имеет и импорт таких товаров, как автобу­сы «Икарус» из Венгрии, троллейбусы и трамваи из Чехослова-ки, сельхозмашины, мебель, обувь (от 12 до 20 %).

Важно также отметить, что ряд наших производств в значи­тельной мере зависит от кооперационных поставок из европейских стран бывшего СЭВа. В первую очередь это относится к выпуску некоторых видов автомобилей (ВАЗ, КАМАЗ), где от 7з до Va по­требностей в комплектующих узлах и деталях удовлетворяются за счет подобного рода поставок.

В силу этого неконтролируемый распад сложившего разделения труда (пусть и нерационального) болезненно сказался на экономи­ке республик бывшего СССР.

В этих условиях становится исключительно актуальным вопрос о разработке новой модели взаимодействия между партнерами. Но складывается впечатление, что четкой, конструктивной позиции на этот счет нет. Ныне имеет место малоуправляемый процесс дез­интеграции.

Несомненно одно: выход целого региона (страны Восточной Европы) на путь нормального, поступательного развития — в ин­тересах не только самих этих стран, но и всего мирового сооб­щества.

Экономический кризис бывших социалистических стран, сопро­вождающийся спадом производства, доходов, политическими кон­фликтами продолжает углубляться. Обостряются проблемы, свя­занные с большим числом безработных, увеличением инфляции.

Общие причины спада объясняются прекращением функционирования традиционной социалистической экономической системы. Однако конкретные причины снижения производства и доходов и других дисбалансов значительно различаются по странам.

Суть перехода к рыночной экономике заключается в изменении экономической роли государства, а также отношений собственнос­ти и менеджмента. Эти преобразования должны прежде всего спо­собствовать изменению структуры производства и экспорта в соот­ветствии с критериями мирового рынка. Снос и преобразование устаревших структур, которые способны были производить продук­цию лишь на рынки СЭВ или на внутренний рынок при поддержке крупных государственных дотаций, являются болезненным процес­сом.

В отдельных странах, например в Польше, острота экономичес­ких проблем сделала неизбежным вариант шоковой терапии, озна­чающий резкое снижение жизненного уровня населения. Однако такой подход совершенно не обязательно одновременно ускоряет создание рыночной экономики. Спустя полтора года экономиче­ские трудности в Польше по-прежнему остры, а перспективы более туманны, чем в Венгрии, где осуществляется постепенный переход.

Пока проблемы распределения власти не будут разрешены, во­прос реформ также не может сдвинуться с мертвой точки.

Нужно справедливо заметить, что терпение общества имеет гра­ницы, и выход за эти границы может повлечь за собой такие обще­ственно-политические последствия, которые в состоянии перечерк­нуть все планы экономической политики, исключить возможность последовательного оздоровления кризисной экономики демократи­ческими методами реформ.

Углубление политического и экономического кризиса республик бывшего СССР и развале торгового оборота с «пятеркой» усилило чувствительность западных партнеров к проблемам экономического Л финансового характера стран «пятерки».

Сумма задолженности «пятерки» и СССР в свободно конвертируемой валюте

(по состоянию на 31 декабря, в млрд. долл)

В 1991 году советская задолженность оценивалась примерно в 70 млрд. долл.

На рубеже 1990—1991 гг. умножились трудности не только быв­ших республик СССР, но и «пятерки»:

а) положение Румынии и Болгарии характеризуется углублени­ем экономического кризиса;

б) страны-реформаторы — Чехословакия, Польша и Венгрия — в ближайшее время должны преодолеть экономический спад и на­рушение равновесия;

в) Польша рассчитывает на списание части своих долгов, а Чехословакия, имеющая незначительную сумму задолженности, на­мечает в этом году увеличить свои долги.

Политика Запада по предоставлению помощи и кредитов.

Международные организации и их страны-члены все более стре­мятся к согласованию своей политики по предоставлению Восточ­ной Европе помощи и кредитов. Это может выразиться в предо­ставлении займов для структурных преобразований государствен­ного и частного секторов, в форме долевого участия во вновь соз­даваемых восточно-европейских предприятиях. Эти возможности Запад намерен предоставлять лишь тем странам Восточной Евро­пы, которые будут продвигаться по пути демократизации страны и преобразования экономики. Значительный кредит они предоставят лишь в том случае, если свое намерение о перестройке экономики они обоснуют соответствующим пакетом экономических мер.