Типы и формы социальных революций
При марксистском подходе тип социальной революции определяется теми экономическими и социальными противоречиями, которые вызывают переход от одной общественно-экономической формации к другой, более прогрессивной. То есть тип революции детерминируется именно объективным характером совершающегося переворота, точнее, целью революции. Основным противоречием определяются и соответствующий классовый антагонизм, и направленность революционных и контрреволюционных сил, и характер той формации, которая вырастает из старого общества и утверждению которой способствуют революционные силы. Из основного антагонистического противоречия прежней социально-экономической структуры следует также и необходимость устранения власти реакционного класса и завоевания власти революционным классом, потому что основным вопросом социальной революции является переход государственной власти из рук одного в руки другого класса.
В марксистской концепции социальной революции количество типов социальных революций определяется соответственно количеством общественно-экономических формаций. А так как среди самих марксистов нет единства по поводу данного количества (оно колеблется от четырех до шести), то и количество исторических типов неодинаково. Одни обществоведы считают, что можно выделить четыре типа социальных революций. Другие сводят их к двум – буржуазной революции и пролетарской революции.
По нашему мнению, переход от первобытного общества к классовому является социальной революцией. Этот переход представляет собой естественноисторический процесс, который совершился стихийно и независимо от воли людей, являясь тем не менее определенным результатом столкновения и взаимопереплетения противоречивых общественных сил. Здесь налицо коренные изменения в экономической, политической социальной и духовной областях общественной жизни.
Учитывая многообразие форм смены общественно-экономических формаций, подчеркнем, что необходимо различать три основных исторических типа социальных революций:
1. Социальные революции, в результате которых в конечном счете произошел переход к феодализму;
2. Антифеодальные, или буржуазные социальные революции;
3. Социалистические революции.
Аграрно-технические революции
Представляется необходимым, в рамках рассматриваемой темы, сказать и о таком типе революций, как аграрно-технические, поскольку некоторые исследователи соотносят их с социальными.
Часто анализ обществ начинают с характеристики общества охотников и собирателей, где главную ячейку социальной организации составляли род и семья. Общества охотников и собирателей были невелики (до полусотни человек) и вели кочевой образ жизни, передвигаясь с места на место по мере сокращения запасов пищи на данной территории. Эти общества носили эгалитарный характер, здесь не было социально-классовой стратификации, государства, права и т.д.
Скотоводческие и огороднические общества возникли около 10-12 тыс. лет назад как два направления прогрессивного развития и преодоления прошлого состояния. Одомашнивание животных и растений можно назвать первой аграрно-технической революцией. Начали появляться излишки продовольствия, что позволило социальным группам прийти к общественному разделению труда, которое стимулировало торговлю, а значит, и накопление богатства. Все это явилось предпосылкой возникновения социального неравенства в обществе.
Аграрные общества появились примерно 5-6 тыс. лет назад, когда произошла вторая аграрно-техническая революция, связанная с изобретением плуга. Эти общества базировались на экстенсивном земледелии с использованием тягловых животных. Излишки сельскохозяйственной продукции стали настолько большими, что привели к интенсивному росту социального неравенства. Концентрация ресурсов и власти повлекли за собой появление государства и права.
Иногда аграрное общество называют традиционным, имея в виду общество докапиталистическое, доиндустриальное. По К. Сен-Симону, для такого общества характерны следующие черты:
- аграрный уклад;
- малоподвижная социальная структура;
- традиция как основной способ социальной регуляции и т.д.
Традиционные общества в истории имеют разную социально-классовую структуру. Они могут быть малодифференцированными, сословными, классовыми и т.п., но все основываются на сходных отношениях собственности (нет неделимой частной собственности), в них нет свободы личности. Когда традиционное общество обозначается как доиндустриальное, тогда выстраивается трехчленная модель развития общества:
- доиндустриальное;
- индустриальное;
- постиндустриальное общество (Д. Белл, А. Турен и др.).
Индустриальные общества появились в результате третьей аграрно-технической революции (промышленной), которая началась с изобретения и
применения парового двигателя. Новый источник энергии (1765 г. – первое применение парового двигателя) привел к замене грубой силы человека или животного силой машины. Началась индустриализация и урбанизация.
Для индустриального общества характерны такие черты, как:
- развитое промышленное производство;
- гибкая социальная структура;
- социальная мобильность, демократия и др.
Постиндустриальные общества возникают в конце XX в. на базе информационной революции. Новые информационные и телекоммуникационные технологии становятся технологической базой новой структуры производства и услуг. Отрасли сервиса (просвещение, здравоохранение, управление, научные исследования и т.д.) становятся главенствующими по сравнению с сельским хозяйством и промышленным производством.
Данная типология обществ перекликается с другими типологиями, однако в ней ударение делается на тенденциях развития современного общества. В доиндустриальном обществе господствует сельское хозяйство, церковь и армия. В индустриальном обществе господствует промышленность, фирмы и корпорации. В постиндустриальном обществе главной сферой производства становится производство знания. Здесь в наличии информационная основа общества, новая элита (технократия). Главное место начинают занимать университеты. Собственность как критерий социальной стратификации теряет свое значение и уступает место знанию и образованию. Происходит переход от товаропроизводящей экономики к экономике обслуживающей (превосходство сферы услуг над сферой производства). Например, в царской России сельское хозяйство занимало 97%, а в современной Швеции оно составляет всего 7%.
Изменяется социальный состав и социальная структура общества: классовое деление уступает место профессиональной, поколенческой и другим формам стратификации. Вводится планирование и контроль надтехническими изменениями. Широко развиваются социальные технологии. Основное социальное противоречие в таких обществах не между трудом и капиталом, а между знанием и некомпетентностью.
Новая ситуация в современном мире выдвигает и новые подходы. Так, немецкий автор К. Зееман по-своему воспроизводит диалектику марксистской теории революции. По его мнению, в обозримом будущем в высокоразвитых странах капитализма отсутствует перспектива социалистической революции, и поэтому не приходится рассчитывать на решение ею экологических проблем, ставших частью проблем глобальных. Следовательно, в настоящих условиях «борьба за экологическую революцию должна получить приоритет перед борьбой за социалистическую революцию... Классовый принцип ни в коей мере этому не противоречит».
Кардинальные изменения в реальной действительности наших дней и в общественном и индивидуальном сознании требуют, несомненно, нового осмысления проблемы общественного переустройства по пути прогресса. Это осмысление, прежде всего, связано с выяснением соотношения эволюции и революции, реформы и революции.
Таким образом, исходя из анализа всемирной истории и основных исторических типов социальных революций в целом, можно утверждать, что социальные революции являются необходимыми и закономерными, ибо, в конечном счете, они знаменовали движение человечества по пути прогрессивного общественно-исторического развития. Но революционный процесс (равно как и эволюционный процесс) – это не единовременный акт. В ходе этого процесса происходит уточнение и углубление задач, первоначально поставленных субъектами революции, принципиальное утверждение, материализация идей. Революции, говоря словами Маркса, «постоянно критикуют себя... возвращаются к тому, что кажется уже выполненным, чтобы еще раз начать это сызнова, с беспощадной основательностью высмеивают половинчатость, слабые стороны и негодность своих первых попыток».
Вывод: эволюция и революция – необходимые компоненты общественно-исторического развития, они образуют противоречивое единство. Подчеркнем при этом следующее. Если исходить из спиралевидности общественного развития, то большую роль здесь играет один из законов диалектики – закон отрицания отрицания. Этот закон фиксирует направление, или форму, и определенный (всегда только относительный) результат развития. Гегель нашел удачный термин для диалектического отрицания – снятие (Aufhebung). В этом термине органически слились три смысловых плана: упразднение, сохранение и подъем. И в этом смысле диалектическое отрицание объясняет проблему эволюционного и революционного путей развития и в какой-то мере реформы и революции, так как диалектическое отрицание обозначает устранение, уничтожение отбрасывание старого, отжившего, то есть того, что не отвечает изменившимся условиям и препятствует дальнейшему развитию. Оно далее вбирает, удерживает и сохраняет все жизнеспособное, перспективное, ценное, что есть в отрицаемом состоянии, что было в предшествующем развитии. И, наконец, диалектическое отрицание дает жизнь новому качественному состоянию, новой стадии развития. Важно подчеркнуть то, что в отдельных ситуациях, на тех или иных этапах развития на первый план может выходить любой из трех смысловых пластов диалектического отрицания. А это дает правильную методологию для осмысления проблемы сложного взаимоотношения эволюции и революции. Как раз в этом ключе можно рассматривать противоположность марксистского и немарксистского подходов к понятию социальной революции.