Раздел 1. История и культура забайкальских казаков.

Центральными фигурами среди ранних сибирских переселенцев, не столько по своему численному преобладанию, сколько по активно ведущей роли, особенно на переднем плане колонизации были казаки, служило-ратные люди «государевы» люди и вольные промышленники - землеоткрыватели». Слово «казак» тюркского происхождения и в переводе на русский обозначает «удалец», «вольный человек», «разбойник». Казачье сословие складывалось здесь исподволь «никакой правительственный акт не установлял его. Оно складывалось само собой с момента появления за Байкалом русских. Продвигаясь вглубь страны, объясачивая инородцев и ставя остроги, казачьи партии постепенно образовали особый служилый класс - вид иррегулярного войска». Постепенно из основной военной силы в завоевательных походах по воле правительства казаки стали превращаться в охранителей пограничных рубежей, чем всемерно способствовали хозяйственному освоению присоединенного края.

Первые отряды казаков, под командованием В. Колесникова, И. Галкина, И. Похабова, появились в Забайкалье во второй половине 1640-х годов. В отличие от вольного казачества Дона, Яика или Запорожья в большинстве своем оно изначально являлось служилым, и проникали в Забайкалье и Приамурье с конкретными задачами и целями. Такими как, «приобретение новых землиц», поиск месторождений серебра, а затем и защита «новоприобретенной землицы» от притязаний северо-монгольских ханов и маньчжурских правителей Китая. Попытки последних вытеснить русских из Забайкалья на запад от Байкала привели к крупномасштабному вторжению в 1681-1689гг. маньчжуро-китайской армии в Приамурье и Монгольских отрядов в Забайкалье.

В 1655-1658 годах в Даурии формируется Нерчинское уездное воеводство, одно из двадцати, учрежденных в Сибири. Вначале в его ведомстве находилась вся территория Даурии, от Байкала до верховьев Амура. На рубеже XVII - XVIII веков Нерчинский уезд (воеводство) ограничивался территориями по Шилке, Аргуни, низовьям Онона, Ингоды и верховьям Хилка. Воеводская администрация выполняла здесь основную задачу – «искать великому государю прибыли». Это приведение в подданство русскому царю местного бурятского и тунгусского населения, создание острогов, слобод и деревень, налаживание земледелия, горного производства и торговли, организация обороны края.

Необходимость защиты дальневосточных владений от притязаний южных соседей заставляла Москву спешно наращивать там вооруженные силы. Мелкие и крупные партии служилых людей перебрасывались в Забайкалье и на Амур 50-70-е годы XVII века. В 1685г. вместе с послом Ф.А. Головиным за Байкал прибыло 1110 человек набранных из московских стрельцов, сибирских служилых людей, «их детей и братьи», а так же из ''промышленных и гулящих людей''. К началу переговоров Головина с маньчжурами, численность войск увеличилась до 2434 человек. По сибирским меркам для того времени это было очень крупное воинское подразделение, поскольку во всех сибирских городах на 1688г. по списочному составу насчитывалось всего 7215 человек.

Заключение в 1689г. Нерчинского трактата стабилизировало обстановку и уменьшило военную угрозу для русских владений в Забайкалье. Это в свою очередь позволило более чем вдвое сократить там воинский контингент. К 1693/94гг. численность постоянных казачьих гарнизонов (без сибирских дворян и детей боярских) составила в забайкальских острогах Иркутского уезда (Селенгинском, Удинском, Баргузинском, Ильинском и Кабанском) 630 человек, в Нерчинском уезде (Нерчинском, Аргунском, Теленбинском, Итацинском, Читинском, Еравнинском и Иргенском острогах)-425 человек. Всего насчитывалось 1055 человек.

Что касается комплектования во второй половине XVII в., то по наблюдениям Г.А. Леонтьевой, до середины 1680-гг. гарнизоны Забайкалья пополнялись за счет присылаемых на временную службу из других регионов Сибири (преимущественно из Енисейска) «годовальщиков», а так же путем верстания в службу ''гулящих и промышленных'' людей и частично ссыльных.

Основными пунктами дислокации казаков к концу первой четверти XVIII в. были стратегические и административные центры Забайкалья: Селенгинск, Удинск, Нерчинск. Относительно крупными были гарнизоны пограничного Аргунского острога, Читинского острога. Буринский трактат 1727-1728 гг. решил вопросы связанные с границей. Установленные здесь пограничные разграничения сохранились и поныне. Согласно Буринскому трактату на всем протяжении границы - ее длительность была около 2 тысяч верст - были поставлены знаки в виде 63 маяков (каменных насыпей конусообразной формы), а охрана границы возлагалась на 18 караулов и 2 поста. В тылу также стояли Нерчинские и селенгинские казаки. Они находились в крепостях, форпостах, станицах, караулах. Каждый возглавлялся смотрителем из служилых людей.

Заключение Буриинского и Кяхтинского трактатов в 1727-1728 гг. оказали значительное влияние на формирование казачьего войска в Забайкалье. Для обеспечения охраны границы на караулах и в крепостях, требовалось значительное увеличение численности служилых людей. Русских казаков непосредственно для охраны границы оказалось недостаточно. Обязанность по охране границы решено было возложить в основном на коренное население края. Таким образом, основная тяжесть несения службы на границе ложилась на плечи местного населения поверстанных в казаки бурят и эвенков.

Казаки как представители служилого сословия русского об­щества до конца XVII в. являлись преобладающей частью русского населения Забайкалья. В 1888г. в Забайкалье из 528 543 чел. всего населения казачье сословие составляло 167 224 чел. В конце XIX в. казачество состояло из 207 653 душ обоего пола. Основная часть казачьего населения проживала в Вост. Забайкалье — 73,4%, что составляло 54,3% от об­щего числа жителей. В Зап. Забайкалье казачьи хозяйства пред­ставляли 11,9 % общего числа жителей. В 1910 г. казачье со­словие в Забайкалье составляло 34.5 % населения. Во второй половине XVIII в. в казаки были определены представители местного населения: эвенки и буряты.

Соответственно специфике воинской службы казаки под­разделялись на пограничных, городовых и станичных. Погра­ничные казачьи команды были сформированы уже в начале XVIII в. Постепенно в XVIII в. выделяются городовые казачьи команды, которые юридически были оформлены в 1822г. Тогда же в казачестве выделяется группа станичных казаков (по административно-политической реформе 1822г. казачьи поселения были преобразованы в станицы с поселками). Го­родовые казаки получали от казны довольствие и фураж, станичные — нет. Последним отводились земли (от 6 до .15 де­сятин на мужскую душу) для хлебопашества и скотоводства.

Основной обязанностью забайкальских казаков была по­граничная служба, которая фактически стала исполняться ими в последней четверти XVII в., юридически — после утверж­дения государственной границы в Забайкалье (1728г.). Дея­тельность казачьей пограничной стражи на забайкальской гра­нице строилась по такому же принципу, как на западных и южных рубежах страны. В соответствии с инструкциями, по­граничная стража должна была наблюдать за исправностью маяков, не допускать перехода границы людьми, угона ско­та через нее, следить, чтобы кочевавшие монголы не зани­мали свободные между маяками территории. Предписывалось контролировать русско-китайскую торговлю в Кяхте и Цуру-хайтуе и пресекать ее в каком-либо другом месте. Контрабан­дистов следовало ловить и сдавать с товаром пограничным властям. В обязанности стражи входил сбор информации о си­туации в Монголии и Китае, о фактах военных приготовле­ний. За упущения по службе пограничным служителям гро­зили "указным штрафом, истязанием и всего имения лише­нием". Подобные правила действовали до середины XIX в. Деятельность стражи контролировал пограничный комис­сар (дозорщик), подчинявшийся пограничному начальнику в Селенгинске и ежегодно отчитывавшийся перед ним пос­ле объезда подведомственного ему участка границы. Погра­ничный дозорщик, имея помощниками трех казаков для рассылок, толмача и писаря, проезжая от караула до караула, вдоль границы по тропе от маяка до маяка, наводил там по­рядок. Во время таких поездок, совершавшихся с мая по ок­тябрь, разбирались пограничные ссоры, отсылались назад монгольские перебежчики и возвращались российские под­данные и др. Дозорщику и его помощникам кочевавшие вдоль границы эвенки должны были "чинить всевозможное вспо-можение": давать лошадей, проводников и т.п. В непроходи­мые, высокогорные местности, где не было караулов, до­зорщик высылал разъезды.

Граница по всей линии обновлялась ежегодно в начале мая. Пограничная черта протаптывалась всадниками-казаками, волочившими за собой чурбан, или фашину, — большую связку березовых веток, стянутую веревкой. От нее остава­лась борозда. Монголы на своей стороне проделывали точно такую же борозду. Между границами оставалась нейтральная полоса от 5 до 30 саженей шириной. По линии границы, в местах наибольшей вероятности ее перехода, ставились надол­бы или сооружались засеки. Там, где границу пересекали до­роги, тропы, реки или ручьи, по обеим их сторонам уста­навливались столбы, между которыми натягивался шнур, за­печатывающийся специальной печатью.

Таким образом, казаки - первопроходцы занимались охраной границ, таможенными делами, разведкой и контрразведкой, строительством и т.д. Но главным делом была охрана границ. В целом служба казаков была трудной и опасной. Постоянная текучесть кадров, плохое содержание границы заставили власть с конца 60-х - начала 70-х годов переселять части городовых казаков непосредственно на границу и создавать там постоянные казачьи поселения. Данными мерами была достигнута определенная стабилизация пограничных кадров и преемственность опыта в охране границы.

Пограничные казаки должны были поочередно объезжать границу. Смотритель, т.е. старший караула, ежедневно назна­чал в объезд двух казаков, которые осматривали участок в три маяка. Казаки-дозорные приезжали на средний маяк на­против караула и сменяли двух предыдущих казаков. Затем разъезжались в обе стороны до крайних маяков, расстояние между которыми составляло 20—60 верст. Здесь они встре­чались с объездчиками соседних караулов и обменивались запечатанными записками от смотрителей караулов "для удо­стоверения в точном исполнении их обязанности". Казаки-объездчики должны были следить за "чистотой" нейтраль­ной полосы, сохранностью надолбов, засек, шнуров. Обна­ружив след, казаки пускались в погоню за нарушителем и в случае его поимки сдавали с контрабандным товаром или скотом своим пограничным властям. Если следы уходили за кордон, об этом ставили в известность монгольскую погра­ничную стражу. Вернувшись из дозора, казаки докладывали о состоянии границы начальству, так что каждое утро мож­но было слышать рапорт объезжавших границу казаков сво­им командирам: "Доношу Вашему Благородию в денном и ночном разъезде черта и граница обстоит благополучно".

Для упорядочения контактов пограничных жителей с 1792 г. почти по всей линии забайкальской границы были введены так называемые разменные дощечки, которые служили рус­ским караульным пропуском при посещении противополож­ного монгольского поста. Они представляли собой две поло­винки небольшой прямоугольной деревянной дощечки. Одна половина хранилась у русских казаков, другая — у монголов. Раз в год смотрители русских караулов и монгольских сто­рожевых постов съезжались для переговоров по поводу по­граничных происшествий. Отправляясь на встречу, смотри­тели проезжали через пограничные ворота, находившиеся на границе против каждого караула. Ворота состояли из двух столбов, расстояние между которыми составляло 2 или 3 ар­шина, с перекинутым поверх арканом, который завязывал­ся посредине узлом. В этом узле была закреплена дощечка. Проезжая ворота, смотрители развязывали узлы и снимали ее. Затем, чтобы подтвердить свои полномочия в ведении пе­реговоров, они соединяли две половины одной дощечки. Сло­женные вместе половинки должны были составить одну до­щечку, на которой было написано по-русски и по-монголь­ски название караула. После такой церемонии старшие про­должали переговоры.

Конечно, казаки большую часть жизни, проведшие в войнах и походах, не были приспособлены к мирному хозяйствованию, однако жизнь в суровом крае заставила этим заняться. В этот период в Забайкалье начинает формироваться казачье сословие и складываться особый «казачий» уклад жизни.

Первая четверть XIX в. ознаменовалась целой серией проектов преобразования забайкальского иррегулярного войска. Одновременно вводилась новая иерархия чинов, которые приравнивались к соответствующим классам штатских чинов и тем самым окончательно включались в общероссийскую чиновничью иерархию. Устав 1822 г. предусматривал наряду с городовым полком создание казачьих станиц.

Происходила переориентация казачества, его целей и задач. Если сначала таковыми являлись разведка и присоединение новых земель, то теперь главной задачей стала охрана границ и хозяйственная деятельность на новых землях Русского государства. Способ охраны границы, осуществлявшийся в Забайкалье, был заимствован из европейской части России. Вдоль границы располагалась линия острогов (городков). Позже параллельно ей образовывалась вторая, третья и т.д. линии охраны. Впереди острогов выставлялись передовые посты.

К середине XIX в. казачество Забайкалья представляло из себя относительно замкнутое социальное образование и зачисление в него «посторонних лиц» и выход из казачьего сословия могли быть при определенных условиях санкционированы только властями.

Расцвет казачества в Забайкалье относится ко второй по­ловине XIX в., после юридического оформления в 1851 г. Забайкальского казачьего войска. Утверждено Положением о ЗКВ, подписанным царем Николаем I 17.3.1851. Ко времени образования ЗКВ казаки Заб. входили в состав Заб. городового полка, станиц Верхнеудинского и Нерчинского у., Цурухайтуевского и Харацайского пограничных отделений, Тунгусского и Бурятского казачьих полков. В связи с образованием ЗКВ 11.7.1851 была учреждена Забайкальская область с центром в Чите. Обязанности наказного (назначенного царем) атамана ЗКВ возлагались на военного губернатора. С 23.10.1851 их стал выполнять генерал-майор П.И. Запольский. Военными отделами управляли также атаманы, к-рых назначал наказной атаман. Станицами и поселками управляли соответственно станичные и поселковые атаманы, избираемые жителями этих населенных пунктов с последующим утверждением их атаманами военных отделов. ЗКВ имело собственное судопроизводство, системы здравоохранения, образования, торговли и др., а также правоохранительные структуры, подчинявшиеся непосредственно наказному атаману ЗКВ. Правительственными актами были очерчены права и обязанности забайкальских казаков как представителей особого сословия. Казаки обяза­ны были охранять границы, содержать на ней караулы и разъезды, преследовать контрабанду, ловить беглых, а также нести службу за пределами края.

Общий срок службы казаков был установлен в 40 лет: 25 лет на полевой службе и 15 лет — на внутренней. Казаки обмун­дировывались, снаряжались и обзаводились строевой ло­шадью за свой счет. С оформлением Забайкальского казачьего войска упорядочивается казачья форма. Казаки, зачисленные на службу в ЗКВ, как и раньше, охраняли границы с Китаем и Монголией; несли внутреннюю службу: конвоировали арестантские партии, охраняли гос., военные объекты, исполняли др. полицейские функции; сопровождали дипломатические, торговые, научные и иные миссии и экспедиции за границу.

В конце XIX в. казаки составляли одну треть всего населе­ния Забайкальской области, но не занимали сплошной терри­тории. Казачьи владения располагались по территории Забай­калья вперемежку с государственными и ведомственными землями, с землями крестьян и неказаков -"инородцев".

Как и все население России, забайкальские казаки были обременены налогами и податями. При этом положение казаков в земельном вопросе было более выгодным, чем у других слоев населения. За время проживания в Забайкалье казаки освоили практически все виды хозяйственной деятельности, которые существовали в крае. Большинство казачьего населения к рубежу XIX -ХХ вв. жило если не зажиточно, то безбедно. Преобладающей отраслью хозяйства у казаков как русских, так и бурятских было скотоводство. Разводили крупный и мел­кий рогатый скот, коней, верблюдов. Земледелием казаки занимались меньше.

Для условий жизни забайкальского казачества была характерны наличие достаточно обширной и целостной территории, которая в совокупности с природно-климатическими факторами служила основной воспроизводства и сохранения общности и накладывала отпечаток на ее внутрихозяйственную организацию; большая отдаленность от центральной власти, культурных центров и кадровых ресурсов; замедленный темп развития; слабая дифференциация политических институтов; архаичная социальная структура и образ жизни экстремальной среды обитания и трудность добывания средств к существованию; суровый быт.

Проживали казаки в станицах, населенных пунктах с сельским образом жизни, соединенных службой в иррегулярных войсках. Внешний облик станиц был детерминирован казачьим образом жизни. Центром станицы являлась большая площадь для сборов и смотров казачества. Расположение строений на улицах подчинялось требованию быстрого и беспрепятственного сбора казаков. Преобладающей отраслью хозяйства у казаков как русских, так и бурятских было скотоводство. Разводили крупный и мел­кий рогатый скот, коней, верблюдов. В 1842г. в среднем на душу русского казачьего населения юго-восточных районов Забайкалья приходилось по 3 лошади, 4 головы крупного рогатого скота, 10 овец, 1 козе; на двор — 29 лошадей, 35 го­лов крупного рогатого скота, 84 овцы, 14 коз. У некоторых казаков имелись табуны от 500 до 1000 коней. Земледелием казаки занимались меньше. Лучше оно было развито по те­чению р. Онон. Пахали казаки сохой с двумя сошниками, запрягая двух лошадей. Использовались деревянные бороны. Плуги и пахота на быках стали применяться не ранее 1850 г. Сеяли овес, ячмень, рожь, пшеницу. В качестве подсобных, но необходимых занятий выступали звероловство и рыболов­ство, особенно у казаков, проживавших на р. Аргунь. Под­собным было и огородничество, которым занимались в ос­новном женщины. Выращивали картофель, капусту, огурцы, морковь, свеклу, редьку, репу. Среди русских казаков было незначительное количество кузнецов, плотников, столяров, чеботарей (сапожников). У бурят ремесла были развиты боль­ше. Они изготавливали седла и остальное конское снаряже­ние, богато украшая его серебром; делали вооружение (ко­пья, луки, стрелы), чинили винтовки. Эвенкийские казаки почти не занимались хлебопашеством и скотоводством, но они были отличными звероловами и рыболовами. Казаки при­граничной полосы активно занимались торговлей, среди ко­торой контрабандная занимала значительную долю.

В XIX в. казачья усадьба состояла из жилого дома и при­легающего к нему огорода, а также дворов, амбара, сарая, повети для скота, хлевов для овец. Все это огораживалось за­бором из досок, бревен, жердей или частоколом. Вход в избу, как правило, был со двора. Дом разде­лялся на две половины. Иногда одну из них делили перего­родками. В домах, где стены и потолки были необтесанными и небелеными, один раз в год, к Пасхе, их скребли особы­ми железными скребками. В некоторых домах их белили. Почти половину избы занимала огромная русская печь. В "кутном" углу — широкая полка для посуды или небольшой шкафчик. В переднем углу помеща­лась большая резная божница с иконами. Около стен распо­лагались лавки и кровать.

Мужчины одевались в рубахи из простых хлопчатобумаж­ных тканей, подпоясывая их ременным кушаком или шнур­ком, панталоны из тика, ичиги, картузы, халаты или зипу­ны из домотканого сукна (чуги). В праздники надевали пид­жаки или жилеты, шаровары из тонкого сукна. Холостые парни носили рубашки из разноцветного кашемира (холодай). Все казаки носили военную форму, отдельные части которой (си­ние шаровары с лампасами, китель, пояс, фуражка или папа­ха) иногда использовались и в быту. Верхней одеждой в зим­нее время служили бараньи дубленые шубы, иногда бурятского покроя, дохи из шкур козы, барашковые, лисьи или бобро­вые шапки с ушами, бараньи или вязаные шерстяные рука­вицы, унты из козьей шкуры шерстью внутрь или валенки.

Женщины носили ситцевую рубашку с подшитой к ней холщовой станушкой. Сверху надевали ситцевое платье, са­рафан или юбку с кофтой. Иногда поверх надевали запон. На голове носили повойник (род шапочки с шнурками), сверху его повязывали платком, концы которого сводили под под­бородком. На плечи набрасывали шаль. В прохладное время года поверх надевали курму — пальто из бумажной материи, зимой — шубу с большим лисьим или беличьим воротни­ком. На ногах носили чулки, башмаки или сапоги. Девушки одевались так же, но не носили повойник.

В народной педагогике казачества важную функцию выполняли ритуалы, связанные с демографическим самовоспроизводством общества и социализацией его членов. Ко времени зачисления в казаки юноша считался уже взрослым. К этому времени он уже усваивал необходимый запас знаний и ту систему ценностей, которая и делала его казаком. В 18 лет осуществлялся переход из гражданского в войсковой мир, он сопровождал казака всю жизнь: от рождения и до самой смерти. Конь обязательно использовался во всех казачьих обрядах. Ребенка, посвящая в казаки, усаживали на коня.

Своеобразно проходили у казаков свадьбы. Свадьбу назначали по «сговору». А начиналась она с венчания молодых в церкви. На свадьбе жениху и невесте непременно дарили подковы. Участвовал конь в погребальном и других обрядах. Образ коня широко использовался в народной педагогике казачества: в устном народном творчестве, ритуалах, народных праздниках. Он формировал нормы поведения, помогал адаптации к окружающей среде, обеспечивал связь поколений и преемственность культурного опыта казачества.

Особое место в быту русских казаков занимали праздники. Главным войсковым праздником считался день утверждения Положения о казачьем воске. Он отмечался 17 марта и считался всеобщим праздником для всего войского населения. В этот день проводился Войсковой круг, проводились церковные парады и молебны. В тот же день отмечали «День Алексия» - Божьего человека - покровителя забайкальских казаков. Этот праздник был вторым по значению в войске. Помимо общих войсковых праздников у каждой части казаков был свой праздник Обязательно отмечали и общегосударственные праздники: день рождения царя и царицы, день коронации и т.д. Также неукоснительно праздновались все церковные праздники: Пасха, Благовещение, Вознесение, Троица, Покров, Рождество и т.д. Праздновали обычно шумно и весело, начиная с парада и церковных служб и заканчивая богатым застольем с удалыми скачками и играми].

Исследователями отмечаются частичные заимствования фрагментов одежды и вообще мат. Культуры у своих соседей - бурят и тунгусов. На протяжении XIX в. в приграничной полосе Забайкалья и Монголии существовала традиция взаимного визита, ко­торый по-русски назывался "обоюд" и "гулянка", по-мон­гольски — "нарин" и "цайлахо". Это был праздник с вод­кой, угощениями и чаепитием, сопровождался состязания­ми в борьбе и скачках. Обоюд-нарин совершался ежегодно, не ранее марта и не позднее мая. О начале его обе стороны извещались заблаговременно. Этот обряд начинался торже­ственно у пограничных ворот соединением двух половин одной дощечки-пропуска. Пограничные жители совместно отмечали и другие празд­ники. Например, весной 1809г. на праздник Цаган-Сар мань­чжурские и монгольские власти Маймачена пригласили не только представителей пограничной администрации, но и кяхтинских купцов и горожан (более 900 чел.). В декабре 1813г. в Кяхте состоялись торжества в честь победы русских в Оте­чественной войне 1812 г. На торжественную церемонию и банкет были приглашены маймаченские дзаргучеи и купцы, монгольские караульные. Состоялся взаимный обмен подар­ками.

Социальные потрясения нач. ХХ в. показали противоречивость социальной структуры, положения и поведения казачества. Неравные социально-экономические условия проживания, несоизмеримые с предоставленными льготами тяготы казачьей службы, а также активная работа политических партий, в первую очередь большевиков, способствовали тому, что часть казачьего войска не только подавляла рев. движение 1905–07, часть участвовала в нем. Это привело к репрессиям со стороны правительства. После февр. 1917 в ЗКВ произошел раскол.

В конце 1980-х гг. казачество начинает возрождаться, и не только во внешних проявлениях принадлежности отдельных представителей со­временного общества к казачеству (прическа, усы и борода, военная форма, регалии, ритуалы, атрибутика и др.), но так­же в попытках воссоздания организационных основ и выра­ботке юридическо-правовых норм своего развития. В настоя­щее время казачество оформлено в Забайкальское казачье войсковое общество. Несмотря на это, казачество нашло в себе силы встать на путь возрождения, что позволяет казакам восстанавливать свою самобытность и уклад жизни. 16.11.1991 войсковой учредительный круг положил начало формированию казачьих общин на традиционных территориях ЗКВ. Была создана общественная организация «Забайкальское казачье войско». История казачества - это сложная, противоречивая, во многом еще не изученная страница российской истории, но именно казаки создали Россию за Уралом. Они были первооткрывателями, разведчиками, мореплавателями. Постоянная связь с землей и труд на ней на протяжении веков сделали из казаков замечательных тружеников и хозяев. Специфические условия жизни заставляли казаков быть одновременно и воинами и землепашцами. Яркая история казачества, их труд и подвиги позволили создать им самобытную культуру. На протяжении веков казаки создавали песни, поговорки, сказки, которые являются богатейшим культурным наследием. Забайкальское казачье войско, как и все остальные казаки России, оставило глубокий след в ее истории. С их помощью наше государство расширило свои территории в Забайкалье и на Дальнем Востоке.