Малярии

1. Из всех больших полуостровов, расположенных на южной границе Европы, Италия, без сомнения, наиболее щедро одарена природой. Расположенная в центре Сре- диземного моря (на берегах которого начиная с древно- сти и вплоть до XVI века преимущественно сосредото- чивалась западная цивилизация), соединенная на север,: с остальной Европой областью, защищенной Альпами, которые в то же время отнюдь не представляли собой не- преодолимого препятствия ни для торговых и иных сно- шений, ни для передвижений народов, вытянутая во всю свою длину к югу и юго-востоку, Италия образует как бы колоссальный мост, естественный транзитный путь из Франции, бассейнов Рейна, верхнего и среднего Дуная к Северной Африке, с одной стороны, к Греции и Перед- ней Азии — с другой.

Географическое положение Италии приобретает еще большее значение благодаря особенностям ее орографи- ческого строения и гидрографии. От Альп к венециан- ским лагунам расстилается обширная равнина, которая тянется отсюда узкой полосой вдоль Адриатического моря до Брундизия (Бриндизи); Тирренский склон Апен- нин отступает от моря, образуя тем самым довольно об- ширные равнины, открытые с моря; здесь создаются удоб- ные условия для заселения, а также для развития путей сообщения.

Выгоды географического положения и структуры полуострова не всегда сказывались в равной степени. Ме- нее всего они проявлялись н первые века средиземномор- ской цивилизации, которая не распространялась на Западе за линию, соединяющую Кирену и остров Крит, и стали обнаруживаться во всей полноте, когда волна

греческой .и финикийской колонизации распространилась на берега Ионического и западную часть Средиземного морей. Начиная с этого времени, в особенности в периоды наибольшего расцвета Италии (от Пунических войн до германских вторжений и от первого крестового похода до великих географических открытий), выгодное расположе- ние в значительной степени способствовало неоспоримому первенству Италии в Средиземноморье и превращению ее в очаг распространения цивилизации на территории всей Западной Европы.

Однако благоприятные географические условия Ита- лии в ходе исторического развития сказывались в отдель- ных ее областях в различной степени. В период наивыс- шего расцвета греческой, финикийской и карфагенской цивилизаций главную роль играли прибрежные города Южной Италии и Сицилии, спустя тысячелетие, в VIII — IX веках нашей эры, они вновь оказались в благо- приятных условиях благодаря тесной связи с византий- цами и арабами, единственными наследниками и преем- никами античной цивилизаций. Начиная, однако, с I века до нашей эры, — когда в результате активной завоева- тельной и колонизационной деятельности Рим установил мир в пределах империи и распространил свое господство вплоть до Дуная, а также на всю Западную Европу от Геркулесовых столпов до Британии, — центр итальянской жизни перемещается с юга на север. То же явление на- блюдается и в средние века, начиная с XI века, когда Франция, области Рейна и верхнего Дуная, а также южная Англия устанавливают все более тесные сноше- ния со Средиземноморьем. В связи с этим Милан, Падуя, Аквилея и Равенна в период Римской империи, а в XI веке — Пиза, Генуя, Венеция и Милан занимают то положение, которое в предшествующие периоды принад- лежало городам Тарентского и Неаполитанского заливов и Сицилии.

2. Одним из преимуществ Италии является большая протяженность ее береговой линии; впрочем, это преиму- щество сохраняется там, где высокие и извилистые или же изрезанные эстуариями рек берега способствуют раз- витию интенсивного мореплавания, и значительно ослаб- ляется тем обстоятельством, что берега Италии большей частью являются ровными и плоскими.

Разумеется, следует иметь в виду, что мореплавание в период античности или средневековья сильно отлича- лось от современного нам мореплавания. В те времена, когда тоннаж судов был ничтожен и плавать можно было только днем ввиду постоянной угрозы пиратского напа- дения, низкие и плоские берега имели даже известные преимущества: на плоский берег легче было втаскивать по вечерам небольшие суда, предохраняя их тем самым от сильного волнения и от пиратских набегов. Поэтому в древности судоходство и торговля, в отличие от нашего времени, процветали именно там, где ровный берег пере- секался устьями небольших рек, предоставлявшими ко- раблям безопасное убежище. Именно такими были пло- ские берега южной Этрурии и ионические берега Лука- нии и Бруттия, где в настоящее время нет ни одного порта, действительно достойного того, чтобы называться портом.

Но если оставить в стороне эти, правда, немаловажные моменты, можно прийти к выводу, что те природные усло- вия, которые благоприятно влияли на экономическое раз- витие Италии в прошлом, оказывают такое же воздей- ствие на развитие экономики и в наши дни. Тогда, как и теперь, наиболее интенсивные торговые, культурные и политические связи с остальным миром были сосредо- точены на территории между западным склоном Апеннин и Тирренским морем. Даже перемещение центра тяжести экономической жизни от портов Апулии и Ионического моря к портам северной части Адриатики (этот процесс завершился только в наши дни) начало обнаруживаться уже в императорский период древнего Рима, когда Акви- лея достигла значительного расцвета, заняв положение, которое в предшествовавшие века принадлежало Брун- дизию, Таренту и Сиракузам.

3. Из всех даров природы, которыми славится Италия, наиболее ценным, несомненно, является климат этой страны. Путешественник, как только он перейдет главный хребет, останавливается в изумлении перед необычайным зрелищем, которое открывается его глазам. Его пора- жают прозрачность и глубокая синева неба, яркость кра- сок, тепло, разлитое в воздухе, разнообразие раститель- ности и ландшафта. Правда, как только он, покинув холмы и озера предальпийских областей, вступает

2 Зак. 1587. Дж. Луццатто \J

в Паданскую равнину и Венецианскую низменность и до- ходит до первых отрогов Апеннин или до северных берегов Адриатического моря, — впечатление резкого контраста с областями Центральной Европы несколько сглаживается: колебания температуры становятся гораздо более резки- ми, влажность воздуха и почвы значительно возрастает, небо часто бывает сумрачным, покрытым облаками, расти- тельность и ландшафт становятся более однообразными. В полуостровной и островной частях Италии наблюдаются резкие климатические различия между Тирренским и Адриатическим склонами Апеннин: климату областей, рас- положенных по Адриатическому склону, лишь в неболь- шой степени (и то только в области к северу от Гаргано) свойственны характерные особенности средиземноморского климата. Это различие становится особенно резким на юге Италии и на островах (между береговой полосой и внут- ренними областями), поскольку характер ландшафта в этих областях меняется из-за длительной летней засухи и плохого водного режима, которые зачастую пагубно влияют на сельское хозяйство и уменьшают плотность населения.

Однако, несмотря на различие условий, несмотря на тот факт, что некоторые области находятся в менее вы- годном положении по сравнению с другими, пользую- щимися благодаря своему климату заслуженной славой, климат Италии в целом не только значительно лучше, чем климат других полуостровов Средиземного моря, но и является одним из самых благоприятных в Европе. В силу создавшихся условий плотность населения Ита- лии, за редкими исключениями, значительно выше плот- ности населения любой другой из тех стран, где главным занятием жителей является сельское хозяйство.

Может возникнуть (и часто возникал) вопрос, сохра- нились ли эти природные условия с древнейших времен вплоть до настоящего времени неизменными или же они претерпели резкие изменения, которые в различные пе- риоды различным образом влияли на размещение населе- ния и на характер его экономической деятельности. Что же касается орографического строения и гидрографии Италии, то с полной уверенностью можно утверждать, что ее рельеф не испытал резких изменений и что современ- ная Италия в своих основных очертаниях ничем не отли- чается от Италии второго или третьего тысячелетия до

нашей эры. Единственные и притом довольно незначи- тельные изменения сводятся к тому, что в результате накопления речных наносов (наибольшего в дельте По и гораздо меньшего в устьях Арно и Тибра) увеличилась площадь низменных приморских участков, а также ухуд- шился водный режим, что является главным образом ре- зультатом уничтожения лесов и лишь отчасти возме- щается работами по регулированию водного стока. Не только в доисторическую эпоху, но и в первый период римской истории, равно как и спустя тысячелетие, в наи- более темные века средневековья, леса, вероятно, почти сплошь покрывавшие склоны Альп и Апеннин, распро- странялись также на весьма обширную равнину, прежде всего на долину По и в меньшей мере на низменные и холмистые области Этрурии и Лация. Резкие изменения климата (в особенности режима осадков) ранее объяс- няли быстрым и зачастую полным истреблением лесов: такое истребление в одних областях — равнинных — не- обходимо и полезно, в других — горных — напротив, па- губно. Таким образом, факту уничтожения лесов при- писывали большее значение, чем он имеет в действитель- ности. Доказательство этого предполагаемого воздействия леса (несостоятельность этой точки зрения единодушно признана в настоящее время на основании тщательных научных исследований) видели в тех отрывочных сведе- ниях о метеорологических условиях, которые встречаются в сочинениях римских писателей, занимавшихся вопро- сами сельского хозяйства. Поскольку эти авторы указы- вают IB своих произведениях, в какие сроки должны про- изводиться те или иные сельскохозяйственные работы, эти указания послужили основой для следующего рода гипотезы: лето в некоторых областях Центральной и Южной Италии якобы начиналось позднее и оканчива- лось раньше, чем в наше время, снег в Апеннинах таял значительно позже, а осадки если и не были обильны, то, по крайней мере, распределялись более равномерно. В действительности эти данные античных авторов (впро- чем, вполне достоверные) относятся к чрезвычайно незна- чительному отрезку времени; поэтому наиболее вероятным представляется предположение, согласно 'которому ука- занные отличия являлись, повидимому, проявлением тех циклических изменений в продолжительности времен года, в температурных колебаниях и в распределении осадков,

2*

19

которые можно констатировать также и в более близкие нам эпохи.

Напротив, не подлежит никакому сомнению, что истре- бление лесов, в особенности в горных районах, повлекло за собой изменение режима рек. Реки, известные в антич- ности своей хорошей судоходностью, со временем превра- тились 'в потоки, по которым можно подниматься вверх Лишь на самые незначительные расстояния и то лишь в течение короткого периода в году. В этих реках накопи- лось такое количество обломочного материала и ложе их настолько поднялось, что создалась постоянная угроза затопления низинных земель.

4. С вопросом об изменении климата и водного ре- жима связана проблема размещения населения и его плотности. Эта проблема является одной из наиболее трудных в экономической истории Италии, как, впрочем, любой страны (в течение всей истории человеческого об- щества — вплоть до современной нам эпохи. Трудность эта, быть может, еще более возрастает в связи с тем, что попытки определить в точных цифрах численность насе- ления отдельных областей оказались совершенно без- надежными; имеющиеся статистические данные слишком фрагментарны, кроме того, полностью отсутствует крите- рий, который позволил бы определить степень их досто- верности и значение. Достаточно привести следующий пример: при определении численности населения римского государства большое значение придают переписи гра- ждан; между тем мы не располагаем данными, для того чтобы выяснить, каково было соотношение числа римских граждан к числу рабов, а также к числу свободных, не имеющих права гражданства.

Переписи и немногие крайне туманные и неопределен- ные сведения о потреблении хлеба, о числе солдат, рекру- тированных в некоторых областях, не дают возможности определить абсолютную или относительную численность населения. К счастью, мы располагаем значительно более достоверными косвенными данными, на основании кото- рых можно составить если и не вполне точное, то довольно близкое к истине представление о том, как изме- нялась плотность населения в различные периоды и в раз- ных областях. Большую помощь при этих вычислениях могут оказать свидетельства античных писателей о коли-

честве городов и значении этих цветущих городов ,в той или иной области в различные эпохи. Эти свидетельства можно проверить, и они часто подтверждаются данными раскопок, в особенности некрополей, богатых ценными на- ходками. Что касается более поздней эпохи, то эти сви- детельства проверяются сведениями (зачастую довольно точными и обстоятельными) о колониях, выведенных в завоеванные области, и в еще большей степени надпи- сями. Последние могут пролить яркий свет на характер расселения в тот период, к которому относится большое количество этих надписей, не потому, что они сами по себе являются статистическим источником, а потому, что в результате анализа и систематизации этих надписей, где нередко встречаются упоминания о лицах различных профессий и занятий, можно получить ценные данные о плотности населения и его передвижении. Мы можем установить, что Кампания и восточная Сицилия всегда — от древнейших времен до наших дней —■ относились к числу наиболее густо населенных областей Италии,, что, напротив, другие области —■ юго-западная Этрурия, бе- рега Тарентского залива, некоторые местности римской Кампании и Понтийской области, где в VIII—IV веках до нашей эры были многочисленные и большей частью цветущие города, впоследствии быстро опустели и оста- вались вплоть до нашего времени самыми безлюдными районами полуострова. В Паданской равнине шел проти- воположный процесс: если в период господства галлов эта область была покрыта густыми лесами и в значительной своей части болотами, то после римского завоевания, в особенности в эпоху Римской империи, она постепенно превратилась в одну из наиболее богатых и населенных областей Италии.

5. В тесной связи с изменениями в размещении насе- ления на обширных территориях Италии стоит весьма трудный вопрос — вопрос о той роли, которую в ходе исторического процесса сыграла малярия. Эта проблема сводится к следующему: необходимо объяснить, почему обширные районы — районы дельты По, Тирренского по- бережья от Пьомбино до мыса Чирчео, берега Тарент- ского залива и некоторые части апулийского побережья,— а также внутренние области — Валь ди Кьяна, ниж- него течения Тибра, некоторых рек Южной Италии ч

Сицилии, являвшиеся в течение ряда веков областью Цве- тущей цивилизации, многочисленных городов (многие из которых, вероятно, насчитывали по нескольку тысяч жи- телей)— позднее более чем на два тысячелетия превра- тились в самые пустынные и безлюдные края Италии, немногочисленное население которых было вынуждено в жаркое время спасаться на соседние возвышенности, где был более здоровый климат. Данная проблема не может быть решена, как это пытались сделать, ни гипотезой о радикальном и внезапном изменении климатических условий, ни выдвинутой в столь категорической форме гипотезой об иммиграции из зараженных малярией обла- стей восточного и южного Средиземноморья лиц, которые якобы принесли с собой возбудитель малярии. Климати- ческие изменения не могут обнаружиться на протяжении десятилетий и столетий, они обнаруживаются в течение тысячелетий, более того, не в течение одной исторической эпохи, а в течение предшествовавших ей геологических эпох. С другой стороны, гипотеза, приписывающая рас- пространение малярии сношениям со странами, в которых имелись очаги этой болезни, опровергается тем, что эти сношения начинаются не с III века до нашей эры, когда впервые обнаруживается упадок многих городов южной Этрурии, Лация и Великой Греции, но восходит к весьма отдаленной эпохе, когда данные города либо переживалч период своего наивысшего расцвета, либо вступали в пе- риод подъема. Более вероятной представляется гипотеза, согласно которой малярия в этих областях существовала с незапамятных времен, но в периоды их наибольшего расцвета она была распространена значительно меньше не только в силу естественных причин, но и благодаря деятельности людей. Доказательством тому являются многочисленные свидетельства античных писателей, а также тот факт, что основатели городов отдавали пред- почтение — и притом не только в целях обороны — гор- ным местностям или возвышенности. Экономическое и демографическое возрождение Валь ди Кьяна после мелиоративных работ, произведенных в период господства лотарингцев, а равным образом результаты, достигнутые в наши дни в обширных районах Мареммы и Понтийских болот и частично уничтоженные войной, показывают, что малярия может быть побеждена человеческой волей. По- этому вместо прямой зависимости между распространен

нием малярии и обезлюдением можно вывести обратную: когда область становилась безлюдной, когда прекраща- лись какие бы то ни было мелиоративные и сельскохозяй- ственные работы, болезнь возобновлялась и распростра- нялась с новой силой. В начале XX века на эту тему шла длительная ученая дискуссия. Наиболее близким к истине является, вероятно, вывод Анджело Челли. Челли, убе- жденный в том, что в период, отделяющий нас от антич- ности, характер почв существенно не изменился, предпо- лагает, что малярия, которая, как и многие другие эпидемические заболевания, подвержена циклическим изменениям, могла в определенную эпоху претерпеть значительное спонтанное ослабление. Этому естествен- ному процессу заметно способствовали те работы по строительству водных сооружений, регулирующих приток воды, которые проводились в великую эпоху антич- ной цивилизации, а также по интенсификации сельского хозяйства.

Считается, что многие из сооружений по регулиро- ванию водного режима эстуариев По и Арно (те соору- жения, которые были обнаружены при раскопках), а так- же отводные каналы для стока озерных и стоячих вод (в особенности в Маремме и в Валь ди Кьяна) и дренажные каналы созданы этрусками. Наиболее извест- ными из каналов являются «клоака Грависки» в римской Тоскане и «Великая клоака» в Риме, которая, как пола- гают, в своем первоначальном виде была построена в период этрусской монархии. Недавно была сделана до- вольно удачная попытка доказать, что некоторые из этих работ по постройке каналов, особенно в римской Кам- пании, имели своей целью не столько осушение террито- рий, которые и без того в течение большей части года оставались совершенно сухими, сколько концентрацию и использование скудных подпочвенных вод. Однако это объяснение, может быть, вполне правильное для Кам- пании, мало пригодно для Мареммы, Валь ди Кьяна я эстуариев Арно и По. В самом деле, трудно предста- вить себе, как мог народ, столь опытный в строительстве водных сооружений, применять свои технические позна- ния только для использования подпочвенных вод, а не для дренажных и мелиоративных работ. - '

Весьма вероятно, что так же обстоит дело и в отно- шении таких прибрежных зон Великой Греции, как

равнина Метапонта и Сибариса, а также низменность реки Селар (Селе), в V—III веках до нашей эры славившихся своим плодородием, а в настоящее время совершенно за- брошенных. Есть все данные предполагать, что и в на- чальный период греческой колонизации в этих областях также была малярия, которую и в дальнейшем, вероятно, не удалось полностью уничтожить. В тот период, однако, она была распространена значительно меньше, чем в по- следующее время. Отчасти это объясняется тем, что на- личие густых и обширных лесов способствовало более ре- гулярному водному режиму. Так, Плиний Старший назы- вает судоходными некоторые реки, которые в настоящее время представляют собой ничтожные ручьи, лишенные влаги в течение большей части года. Именно тот факт, что болезнь не получила столь широкого распростра- нения, облегчил грекам проведение оздоровительных ме- роприятий. Эти мероприятия сводились к иррига- ционным работам, о которых свидетельствуют остатки каналов, сохранившиеся в долине Крати, и к более эф- фективным сельскохозяйственным мелиоративным рабо- там.

Итак, не следует думать, что античная Италия сильно отличалась от Италии современной. Между отдельными областями существовали, как существуют и поныне, оп- ределенные различия, однако они никогда не были столь резкими, чтобы исключить наличие некоторых общих ха- рактерных черт, способствующих достижению четко вы- раженного единства. Это единство лучше всего, пожа- луй, определяется при помощи негативного признака: отсутствия резких различий в климате отдельных обла- стей, в распределении населения и размещении сельско- хозяйственных культур или же, наконец, в характере путей сообщения. Правда, плотность населения Не- аполитанской провинции резко отличается от плот- ности населения Сардинии, Лукании, Молизе, рим- ской Кампании, но, тем не менее, Италия не знает пу- стынных районов (если не считать гористых областей, расположенных выше 2000 метров), подобных тем, кото- рые встречаются на иберийских плоскогорьях и в неко- торых местностях Балканского полуострова. Несмотря на то, что большую часть Тирренского побережья с ее крайне разнообразной и буйной растительностью нельзя сравнивать с однообразной занятой .под пашню Падан-

ской равниной, тем не менее ни в одной из областей Ита- лии никогда не создавалось подлинной монокультуры. В Италии нет ни одного квадратного метра земли •—• будь то долина или холмистые области, —■ который не был бы тщательно обработан. Наконец, внутренние сношения, которым в Северной Италии благоприятствует характер самой местности, встречают на остальной части полу- острова (значительно более серьезные естественные пре- пятствия. Пересекающая полуостров во всю его длину Апеннинская горная цепь с ее крутыми склонами, изре- занными неглубокими долинами, делала в прошлые века довольно затруднительными сношения между жителями противоположных склонов. Более того, на каждом из этих склонов, в особенности на адриатическом, горные цепи более позднего происхождения и другие природные пре- пятствия были причиной того, что отдельные области в древнейшие времена (когда люди еще не обладали сред- ствами для преодоления этих препятствий) оказались изолированными. Однако эта изоляция, следы которой сохраняются в диалектах, в народных обычаях и тради- циях, никогда не была столь полной, как на двух других полуостровах Средиземного моря; в Италии ее преодолели воля и смелость отдельных народов — сначала этрусков, а затем римлян, — которые принесли в завоеванные ими области Италии свой язык и свои законы.

По ряду причин большинство жителей Италии зани- малось обработкой земли. К числу этих причин принад- лежат: мягкий климат, характерный почти для всей Ита- лии, пригодность для обработки большей части ее земель, тот факт, что ни один из городов (если не считать Рима эпохи империи), несмотря на их многочисленность, не принял размеров крупной метрополии, отсутствие серьез- ных препятствий для внутренних сношений и широкие возможности сношений с внешним миром, которые осу- ществлялись даже через Аль'пы. Разводились не только те сельскохозяйственные культуры, которые удовлетво- ряют самые элементарные потребности населения, живу- щего в совершенно изолированной области, но также и культуры, предназначенные для торговли с другими об- ластями полуострова, а также для экспорта в отдаленные страны. Сельское хозяйство и торговля стали главными ■занятиями и основным источником богатства населения

Италии, жившего на побережье или вдоль важнейших путей сообщения во внутренних областях. Промышлен- ность в древности, как и в последующие эпохи, напро- тив, (развивалась лишь в некоторых городах или в при- легающих к «им районам, где существовали благоприят- ные природные условия или где благодаря концентрации населения и наличию весьма больших и оживленных рын- ков возникал больший спрос на промышленные товары.

Часть первая Античность