Сколотские дружины против боспорских стратегов

Однажды Перисад I задумал повторить поход на север и до­браться-таки до праславян. Собрав большое войско (в основном из умелых в воинском деле греческих наёмни­ков), присоединив племенные отряды зависимых синдских и меотских царьков, он выступил в путь. На этот раз против течения Танаиса. Так до­бра­лись боспорцы до его верховьев, где местность повсюду была покрыта лесом.

Жили там в течение нескольких столетий восточные соседи праславян — будины и гелоны. Мы познакомились с ними, когда эти племена помогли скифам и сколотам отразить нашествие пер­сидской армады Дария I. Теперь уже будины и гелоны по­слали сказать скифам и сколотам: не выдали мы вас, помогите и вы нам.

Скифы были далеко. А вот ближайшее к Верхнему Танаису сколотское «царство» катиаров сразу откликнулось на зов со­се­дей. Земля у нас одна, вместе и защищать её станем — решили сколотские старейшины. Войско доверили вести прославлен­но­му в боях с македонской фалангой богатырю Зорькину.

Сорокалетний витязь, достигший к этому возрасту силы не­бывалой и мудрости необыкновенной, поспешал не спе­ша. Соб­рав из катиаров рать сильную, по Ворскле скрытно вышел к Верх­нему Дону. Здесь стоял лагерь боспорский со всеми обо­зами. А большая часть боспорцев, меотов и синдов осаждали громадный деревянный город будинов Гелон, описанный Геро­дотом. Каждая из четырёх высоких стен городища, выросшего посреди смешанного леса, тянулась на тридцать стадий.

Как ни старались боспорцы, а взять его не могли. Много раз разъярённый Перисад гонял на приступ синдов и меотов, загу­бил их изрядно, а толку не было. Из леса атаковало боспорцев войско гелонов. Неуютно было их конным отря­дам в лесу, а ге­лоны — все всадники. Вот и потеряли они силу удара среди де­ре­вьев и буреломов. Отбили натиск боспорцы с большими по­терями для гелонов. После этого приказал Перисад готовиться к решающему штурму деревянной крепости будинов.

Но не поспел боспорский владыка. Откуда ни возьмись, на­ле­тели на него Зорькины молодцы, что до этого разнесли в щеп­ки Перисадов лагерь с обозами на берегу Танаиса. Схватился руками за голову Перисад: он искал сколотов, а они сами нашли его! Попробовали боспорцы на лесной поляне фалангу выстро­ить, но противники не позволили. Ударили по строящимся по­ряд­кам будины и сколоты с обеих сторон и обратили в бегство боспорцев. Еле унёс ноги Перисад. С тех пор не ходил более на север — в праславянские земли.

Однако сын его Евмел поклялся отомстить за отца и поко­рить северных варваров. Был тот царь очень энергичен, активен во всех делах. Победив в междуусобной борьбе старших бра­ть­ев Сатира и Притана, он построил огромный флот и очистил мо­ре от пиратов. А затем, как и отец, принялся за новые завоева­ния. За сравнительно короткий шестилетний срок правления (309-303 гг. до н.э.) ухит­рился дважды выступить против пра­славян и их соседей. Но для начала воздвиг при впадении Дона в Меотийское озеро опорный пункт для завоевания северных земель — Танаис¹³⁰.

Греческие авторы называли Танаис «торжищем варваров», по­тому что по одноименной реке местные племена спускали к месту торговли свои товары. Танаис рос быстро. Появились в нём и бо­родатые праславянские купцы. Но не торговля с северными вар­варами, а война была нужна неугомонному Евмелу.

Выйдя из Танаиса с большим войском боспорцев и своего со­юзника царя фатеев Арифарна, он снова обложил деревян­ный го­род Гелон. На этот раз сколоты были извещены заранее. Их опять вёл знаменитый богатырь Зорькин. Катиарская дружина укрылась в Гелоне вместе с будинами и заодно с ними выдер­живала трудности осады. Рядом сражались белобрысый сколот и рыжеволосый будин.

Душой обороны был Зорькин. Он поспевал в самые опасные места, как только боспорцам удавалось преодолеть деревянную стену. Воины Евмела хорошо уже знали Зорькина и боялись вступать с ним в единоборство. Произошло это после того, как перед самой осадой на виду у собравшихся на обширной поля­не врагов Зорькин вызвал на поединок громадного роста грека из наёмников.

Тот не был, правда, олимпийским чемпионом Эллады, но слыл весьма искусным в греко-римской борьбе. Однако ту науку во время осады Ольвии постиг двадцать лет назад и Зорькин. Не забывал он и славяно-горицкой борьбы. Поэто­му не долго сопротивлялся ему грек. Отбросив секиру, ухватил его Зорькин вместе с оружием, бросил. Полетели у того меч и щит. Взревел эллинский гигант, сбросил доспехи, ринулся в схватку. Но Зорь­кин нанёс ему такой толчок-удар, что исполин отлетел в сторону и затих навсегда.

Устрашённые боспорцы не решались более «тревожить» пра­славянского витязя. Но и так им не везло. Тогда Евмел, вспом­нив об опыте персов, когда-то бравших сей деревян­ный град, приказал поджечь его. Эта затея сорвалась. О походе Дария помнили и он, и вожди будинов.

В городище среди деревянных домов били родниковые клю­чи, стояло множество колодцев. Да и вообще вся местность бы­ла богата влагою. Сырой была и поляна, окружавшая Гелон. Как ни зажгут его стены боспорцы, гаснет пламя и всё тут. А как раз­горится где, сразу тушат его бдительные защитники.

Евмел переменил тактику, приказал посылать горящие стре­лы в деревянные дома. Глядишь, и займётся пожар. Не усле­дить защитникам за каждой горящей стрелой, воткнув­шейся в деревянную крышу, если б не дети! Ребятишки с бадьями да шай­ками в руках спасли город. Даже малыши, с трудом удер­живая в своих ручонках тяжёлые лейки, помогали гасить костры.

Большие потери понёс под Гелоном Евмел, а взять его не смог. А тут ещё гелонские всадники подстерегли боспорского со­юз­ника царя фатеев Арифарна и уничтожили его отряд. При­шлось Евмелу ни с чем возвращаться в Танаис.

Через год боспорский царь по совету своих стратегов решил превзойти самого себя. Никогда ранее не ходили боспорцы на север зимой. Только весной и летом. Не ждут меня будины и ско­лоты, думал Евмел, далеко Зорькин. Но и эта хитрость не уда­лась боспорским стратегам.

Зорькин ещё с лета посадил сторожей в укромных местах по берегам Танаиса и Сиргиса. Круглый год, и зимой, и летом, сте­рег­ли они боспорцев. Жили охотой, питались зверями, что води­лись на границе леса и степи. Речные сторожа заметили выдви­же­ние боспорского войска по ско­ванному льдом Танаису, сели на резвых коней, домчали до Гелона и далее до катиаров.

На этот раз Евмел шёл западнее, оставляя деревянный го­род будинов в стороне. Его цель — ненавистные сколоты. Он ото­м­стит им сполна, всех обратит в рабство, а богатыря Зорь­кина предаст мучительной казни. Евмел задумал по льду Сирги­са выйти к его истоку, перейти на лёд Ворсклы и так добраться до желанного Борисфена. Там хлебопашествуют сколоты, там их лесостепная родина.

В поход боспорский царь набрал в основном наёмную сав­роматскую конницу¹³¹. Савроматы, кочевавшие аж до среднего те­чения реки Оар (Волги) и до немыслимо далёко­го Лика (Ура­ла), привыкли выдерживать лютые морозы. Взял Евмел и на­ём­ный фракийский отряд, закалённый студеными ветрами снеж­ных перевалов зимнего Гема (Бал­канского хребта).

А вот из боспорских греков вёл за собой лишь личную гвар­дию. Не привычны эллины к холодам. Северные морозы пора­жа­ли ещё Геродота, который писал: «Что касается перьев, кото­рыми, по словам скифов, наполнен воздух и благодаря которым нельзя ни видеть дальше по материку, ни пройти, то вот моё мне­ние о них: выше занимающей нас страны идёт постоянно снег. Летом, впрочем, как и следо­вало ожидать, меньше, нежели зимою. Всякий видевший вблизи, как идёт сильный снег, пони­ма­ет меня, потому что снег похож на перья. Такая-то зима и де­лает необитаемыми северные части этого материка. Итак, по мо­ему мнению, скифы и соседи их называют снег перьями по сходству их со снегом. Сведения эти касаются отдалённейших областей»¹³².

Слова Геродота вспоминал Евмел, когда, кутаясь в шубу, про­бирался всё дальше на север. Свист стрел прервал его раз­мышления. Вмиг ожили заснеженные берега Сиргиса, покры­лись снежными людьми в меховых шапках и с пышными боро­да­ми. То были меланхлены, андрофаги и сколоты. Метко пус­кали они стрелы во врага.

Заметались под градом стрел савроматские и фракийские вса­д­ники. Попробовали взобраться на речные обрывы, сбить от­туда проклятых стрелков. Да срывались лошади вниз на крутых откосах, не могли выкарабкаться со дна промёрзшей реки. Удач­но выбрана засада. Решил было Евмел с поредев­шим войском пробиваться вперёд, по путь ему заступила конная дружина катиаров с самим Зорькиным. Не стал рисковать боспорский царь, повернул назад — а здесь конные отряды меланхленов. Еле пробился сквозь их ряды с остатками гвардии, бросил свою погибающую армию. Вот так завершился последний поход Евме­ла на праславян и их соседей.