Иданфирс и Световик преследуют отступающую армаду

Тем временем скифы и сколоты выстроились против Дария для решительного сражения. Сохранив полную силу, грозно сто­яла непобедимая скифская конница. Под стать ей были конные отряды сколотов и гелонов. Могучей силой веяло от рядов боль­ших пеших ратей сколотов и будинов.

Ни в чём уже не уверенный, Дарий также подготовил войска к бою. Вдруг, пишет Геродот, через скифские ряды проскакал за­яц. Те заметили его и бросились в погоню. Услышав шум и крики в стане врага, Дарий спросил о причинах такой тревоги среди неприятелей. Услышав, что они беспечно гоняются за зайцем, Да­рий печально обратился к ближайшим вельможам: «Люди эти глядят на нас с большим пренебрежением, и теперь для меня очевидно, что Гобрия верно истолковал смысл этих подарков. По­ложение дела представляется для меня теперь таким же, ка­ким и для него, а потому следует хорошо обдумать, каким бы об­разом обеспечить наше возвращение».

Так Дарий отказался от решающего сражения. Ныне прихо­дилось думать только о более-менее благополучном возвра­ще­нии. Мудрый совет дал всё тот же Гобрия: «Бедность этого на­ро­да, царь, была мне известна достаточно ещё раньше, по слу­хам; теперь на месте я убедился в этом вполне, когда вижу, как они издеваются над нами. Вот почему, полагаю, следует по­сту­пить нам так: как скоро наступит ночь, зажечь по обыкновению ог­ни, обмануть тех из наших воинов, которые наименее способ­ны к перенесению лишений, и, привязавши всех ослов, уходить назад, пока скифы не пришли ещё на Истр с целью разрушить мост, а ионяне не приняли гибельного для нас решения»¹¹³.

Ночью персы оставили в лагере слабых, больных и раненых воинов. Там же привязали ослов. Дарий обратился с речью к ос­тав­шимся, велел им стеречь лагерь и жечь огни. О себе же ска­зал, что собирается с отборной частью войска напасть на ски­фов. Так владыка предал своих воинов, что по его воле отправи­лись в этот страшный поход. Той же ночью Дарий немедленно двинулся к Истру. По уходе войска ослы кричали громче обыкно­венного и скифы были уверены, что враги остались в лагере.

На следующий день покинутые персы увидели, что они при­не­сены в жертву Дарием, и отдались на милость победителей. Скифы же немедленно собрали все три части своего войска, ве­домые Иданфирсом, Скопасисом и Таксахисом, призвали сколо­тов Световика, а также савроматов, будинов и гелонов и пус­ти­лись в погоню.

Преследователи разминулись с убегающими войскам Дария, потому что шли кратчайшим путём. Персы же, у которых пехо­тин­цев было большинство, отстали от скифов. Обнаружив, что на Истре Дария ещё нет, Иданфирс обратился к ионяням, что на боевых кораблях стерегли мост: «Назначенное вам число дней, ионяне, прошло, и вы поступаете неблагоразумно, оставаясь ещё здесь. Если раньше вы оставались тут из страха, то теперь снимите мост, возвращайтесь поскорее на родину и наслаж­дай­тесь свободой, за которую благодарите богов и скифов. Вашего прежнего владыку мы сокрушим так, что ни на кого больше он не пойдёт войною»¹¹⁴.

В ответ на эти слова ионяне устроили совет. Их совещание интересно для нас тем, что доказывает: человек всегда остаётся человеком, он не может в одном случае быть хорошим, а в дру­гом плохим. И ещё говорит о том, что в любые времена, даже в глубокой древности, тираны, стоящие над народом, больше ду­мают о себе, чем о свободе, родной земли.

На совете горячо выступал славный афинянин Мильтиад, что правил в те годы Херсонесом Фракийским, на Галлипольс­ком полуострове, образующем пролив Геллеспонт (Дарданел­лы). Он настаивал на том, чтобы принять совет скифов и возв­ра­тить свободу Ионии. Ведь все греки Малой Азии и многих ост­ро­вов уже томились под персидским игом.

Мильтиад не думал, что станется с ним, если персы накажут его. Он мечтал принести свободу ионийским грекам и радел лишь о пользе народной. Как известно из истории, стратег Мильтиад оставался верен этим принципам до конца жизни. В 490 г. до н.э. он стал одним из героев знаменитой битвы греков с персами при Марафоне.

Но ионийские тираны склонились не к мнению Мильтиада, а к словам Гистиэя, правителя Милета — крупнейшего греческого города Малой Азии. Тот указывал, что в настоящее время бла­го­даря Дарию каждый из них есть владыка государства. Напротив, если могущество Дария будет сокрушено, ни он сам и никто дру­гой не будет более царствовать ни в Милете, ни в каком другом государстве. Так как население каждого государства предпочита­ет народное уп­равление единовластному тирану.

Тираны, пёкшиеся о своих привилегиях, проголосовали за пре­д­ложение Гистиэя. Вот имена предателей своего народа, достойные осуждения: тираны геллеспонтян Дафнис из Аби­до­са, Гиппокл из Лампсака, Герофант из Пария, Метродор из Про­ко­несса, Аристагор из Кизика и Аристон из Византия; ионийские правители Страттис с Хиоса, Эак с Самоса, Лаодамант из Фокеи, вышеупомянутый Гистиэй из Милета, а также эолийский тиран Ари­стагор из Кимы.

Предав дело независимости малоазийских и островных эл­ли­нов, эти властители накликали большую беду и на континен­та­ль­ную Элладу. Как известно, вернувшись из неудачного похода в Ски­фию, Дарий тотчас стал готовиться к завоеванию Греции. Так на­чались греко-персидские войны. Пятьдесят лет персидские за­х­ватчики несли горе и страдания эллинам. А у истоков обрушив­ши­хся на Грецию несчастий стояли те самые тираны, что не поз­во­лили Мильтиаду разрушить мост через Истр и тем самым помочь скифам и сколотам полностью уничтожить персидское войско и самого Дария.

Однажды вступивший на путь предательства, потерявший честь и совесть, чаще всего катится по дороге измены всю ос­тав­шуюся жизнь. Так и ионийские тираны. Гистиэй, что пред­ло­жил обмануть скифов, получил позднее награду от Дария — зем­ли по реке Стримон. Затем снова изменил родине, стал пи­ра­том и был казнён. А тиран острова Самос Эак, например, в войне восставших греков Малой Азии против персов покинул своих соотечественников битве при Ладе (494 г. до н.э.).

Ионийские правители сильно опасались скифов, поэтому не объявили им о решении сохранить мост. Наоборот, они разру­ши­ли его часть со стороны скифского берега на протяжении по­лёта стрелы. Этим они создавали видимость работы, а главное, не позволяли скифам прибегнуть к силе и захватить мост. Флота же у Иданфирса не было.

Льстиво обращаясь к нему, Гистиэй сказал: «Вы, скифы, по­да­ёте нам благой совет и явились вовремя, и если от вас мы по­лу­чаем полезные указания, то и на нашей стороне вы найдёте готовность служить вам. Как видите, мы снимаем мост и прила­гаем все старания к тому, чтобы стать свобод­ными. Пока мы разрушаем мост, вам следует разыскивать персов и, нашедши, отомстить им, как они того заслужива­ют, и за нас, и за себя»¹¹⁵.

Прямодушные скифы и сколоты ещё раз поверили хит­рым ионянам и повернули назад для розыска персов. Иданфирс и Световик решили, что их надо искать в неразорённых прошлым скифским отступлением местах. Ведь остатки персидской ар­ма­ды по-прежнему нуждались в колодцах питьевой воды и пастби­щах для лошадей. Однако персы не знали другой дороги, кроме прежней. А может, им, среди которых были такие мудрецы, как Гобрия, удалось перехитрить преследователей? И они нарочно избрали путь, полный лишений. Во всяком случае, персам уда­лось добраться до переправы.

Они подошли к Истру ночью и в панике обнаружили, моста нет. Подавив тревогу, Дарий подозвал египтянина из свиты, обладавшего громовым голосом. И велел стать на берегу Истра и позвать Гистиэя из Милета. По первому зову подобострастный Гистиэй доставил ионийские корабли для переправы и снова навёл мост.

Так были спасены персы. Но были ли это те самоуверенные за­хватчики, что три месяца назад отправились на лёгкую про­гул­ку на север от Истра? Ныне на фракийском берегу стояли жал­кие остатки считавшейся непобедимой армады. Из семисот ты­сяч первоклассных воинов в живых остались немногие. Даже половина личной гвардии Дария — отряда «бессмертных» умер­ла на обратном пути от голода, простуд и неизвестных болез­ней.

Бесславный конец скифского похода Дария I больно ударил по престижу персидской державы. Это усилило решимость эл­ли­нов, которым предстояло вскоре вступить в смертельную схват­ку с Дарием и его преемниками. Победа скифов, сколотов и других народов Восточной Европы воодушевила ранее поко­рён­ные персами племена и подвигла их на борьбу за своё осво­бождение. Сами же персы не чувствовали себя более влады­ка­ми мира.

И наоборот, одержанная победа укрепила свободолюбивый дух племён Северного Причерноморья. С благодарностью далё­ким предкам назовём имена народов-победителей: скифы, пра­сла­вяне-сколоты, будины, гелоны, савроматы. Это им была обя­зана Восточная Европа своей свободой две с половиной тысячи лет назад. Разгром несметных полчищь Дария стяжал руководи­те­лям союза славу непобедимых.

Несмотря на перенесённые трудности военного лихолетья, окрепшей вышла из борьбы с Дарием сколотская земля. Наряду с Иданфирсом, Скопасисом и Таксакисом великими воинами назвала народная молва праславянского богатыря Световика и его товарищей.

Пo-прежнему всякое случалось в отношениях восточно-ев­ро­пейских племён, например, тех же скифов и сколотов. Но от­ныне вражда стала уходить в прошлое. Скифы были благо­дар­ны праславянам за спасение их женщин и детей, за поддержку в борьбе с персами. Сколоты понимали, что без помощи скифов не удалось бы разгромить Дария. Так рождался многовековой союз скифов и славян, который не раз ещё послужит общему делу независимости. На границу Леса и Степи в Восточной Ев­ро­пе приходил мир. В этом, может быть, заключался главный итог великой победы над заморскими захватчиками.