Щупальца рабовладельческих хищников дотягиваются до праславянского мира

К середине I тысячелетия до н.э. славянская земля достигла своего расцвета. Могуч и силён был Сколотский союз, что объе­динил славянские племена авхатов, катиаров, паралатов и трас­пиев от Среднего Днепра (Борисфена) до Карпатских гор. Чувст­вуя поддержку сколотов, спокойнее жилось лужицким племенам по Висле и Одре, неврам по Припяти и Верхнему Днепру. Воль­нее дышалось и поморянам Балтийскою моря — энетам (вене­дам), о которых писали древние греки Гесиод, Скилак и Софокл.

Не токмо среди сколотов — по всей земле славянской давно уж сложены легенды о Братьях-Кузнецах, что запрягли в желез­ный плуг Черноморского Змея — киммерийских кочевников. В лю­бом краю поведают приблудившемуся путнику сказания о ве­ли­ком Колаксаре и богатыре его Светозаре, что остановили на­тиск скифской конницы. Сильные духом и могучие телом ско­лоты помогли лужицким славянам отбиться от кельтов, а неврам — от балтов.

Ныне грозные владыки причерноморских степей — скифы не совершают далёких военных походов. Живут в мире с соседями. С VII в. до н.э. появились на северных берегах Эвксинского Пон­та первые греческие колонии. Росла, ширилась торговля с ними. В торговом обмене с эллинами участвовали скифы-кочевники и сколоты-земледельцы. Скифы и праславяне отправляли в гре­чес­кие города скот, хлеб, меха. А взамен получали вино, доро­гую керамику, ювелирные изделия.

Но главное — текла золотая пшеничная река с днепровских краев, где выращивали хлеб охо­чие до вольного труда склоты-землепашцы. Дорожили той рекой и эллины, и славяне со ски­фа­ми. Сколотский хлеб был общим богатством, общей ра­до­с­тью. Не будет мира — не станет и хлеба. Не станет хлеба — не прибудут богатства родной земли. Мало того — сама жизнь не про­длится! Хорошо знали это Народы Северного Причерномо­рья и жили в мире, сеяли хлеб, торговали, растили детей.

Однако древние греки принесли на нашу древнюю Родину не только высокую античную культуру. Они были представи­те­ля­ми рабовладельческого мира, который в середине I тысячелетия до н.э. охватывал Европейское Средиземноморье, Северную Африку, Переднюю, Южную и Восточную Азию, а также районы, где возникли древнейшие индейские цивилизации Америки. Про­должая разрастаться, он подошёл к древней прародине славян.

Вместе с высокой культурой, разорвавшей тьму перво­быт­ной дикости, рабовладельческий строй нёс горе миллионам не­во­ль­ников, на труде которых наживались власти предержащие. Богатство властителей измерялось не только размерами казны, но и количеством рабов. Их искали среди разорившихся едино­племенников, покупали в других странах, а зачастую вели для этого разрушительные войны.

В высшем смысле у человечества одна судьба. Чумы рабства не миновали ни древние царства, ни народы, что остались за чер­той рабовладельческого строя. Не объединённые в единое го­сударство с регулярной армией, свободные племена на окра­инах античного мира казались лакомой добычей для рабовла­дельческих хищников.

Многие цари, императоры и тираны алчно жаждали зах­ва­тить праславянские земли, а их жителей превратить в рабов. Впер­вые их щупальца дотянулись до прародин славян за пять­сот лет до нашей эры. С тех пор нашим предкам предстояло отстаивать свободу не только от хищных кочевников, но и от жадных рабовладельцев.