Рождение богатыря Светозара: как скифы штурмовали Песчаный град

Как принесли на родину два последних товарища Колаксаро­ва сына весть о его героической гибели в ставке царских скифов, в тот же день и жена умерла. Сам слепой Колаксар пять лет не дожил до того горького дня. Всё верил, что воротится его люби­мец из заморских стран. Ни на миг не забывал столетний муд­рец о родной земле. Дни и ночи думу думал о том, кто защитит славянскую прародину в грядущие времена.

Ладно сейчас — на долгие годы отвёл его младший сын беду от родного края. Ради этого и сам ушёл с Мадаем в Азию. Во вре­мена мира зажили раны, нанесённые кочевыми набегами, ожила лесостепь, далеко на юг протянулись сколотские пашни. По самой окраине лесостепной полосы стояли их деревянные грады. Небывало расширилась хлеб­ная торговля с греками. Всё лето качались у причалов «торжища борисфенитов», Тиры и Ни­ко­ния праславянские лодьи с зерном. Всё краше и краше стано­вилась сколотская земля.

Давно уж нет старшего и среднего сыновей Колаксара, пре­дал их казни народ за то, что в лихую годину Мадаева нашествия в крепостях-городищах затворились, а людей своих на погибель бросили. С тех пор не показывался старый Колаксар в народе. Умер бы от стыда, да гордость за младшего сына — первого ге­роя праславянской земли — удерживала. Да ещё — надежда на его возвращение.

Хоть и отошёл старейшина от родовых дел, но думы о том, как крепче подпереть рубежи сколотского края, его не покидали. Пока же все ведали — не родилось ещё на праславянской зем­ле ратоборца, равного младшему Колаксарову сыну или самому Колаксару в годы, когда полон был богатырской силы. Скифские набеги, известное дело, не окончатся на Мадае. Наберут их цари да номархи свежие орды и бросят на лесостепь. Ждут сколотов новые тяжкие испытания.

Как помочь потомкам защитить родную землю? Об этом бы­ли думы Колаксара. Против бурного и лихого кочевого войска ма­ло «Змиевых валов» да крепостей-городищ. Мало дружин конных да пеших. Надо, чтобы весь народ поднялся на борьбу. А вот для этого нужны те, кто будет поднимать его. Кто вдохнёт в сородичей мужество бесстрашием своим. Кто окрылит их полководческим искусством и дерзостью в ратных свершениях. Но таких людей растить надо.

Всадники-дружинники единой семьёй живут, вместе рат­ную науку осваивают. Но должны быть среди них те, кто на голову превосходит товарищей во всех делах. Кто нальётся богатыр­ской силушкой и любого степного исполина одолеет. Очень силь­ны скифские воины. А царские скифы — сильные среди силь­ных. Надо таких вскормить витязей, чтобы превзошли их и как единоборцы, и как полководцы. И в умении пешим и конным биться, и в умении рати водить.

Сохранилась легенда о том, как столетний Колаксар грады праславянские объезжал. Собирали старосты-старейшины по­сёл­ков девочек малых, и сидел с ними на завалинке мудрый старец, беседовал. Уж как слепым углядел, но только добрался однажды до Песчаного града, нашёл там девочку-невеличку, что не Василисой ещё, а Василёчком звали. И предсказал, что ро­дит она троих мальчиков. И вырастут её сыновья великими бога­тырями, каких не знала ещё славян­ская прародина.

Наказал Колаксар тамошнему старейшине пуще всего на свете беречь ту девочку, вернулся к Княжьей Горе на Роси и умер. А родовичи свято исполнили его наказ, сберегли девочку. Каждый знал в земле сколотов — вещий Колаксар зряшного слова не вымолвит. И верно, всё так и случилось, как он предсказывал. Как выросла девочка, превратилась в Василису Прекрасную — нашёлся ей и жених добрый.

Сыграли свадьбу. А как подошёл срок — родила она пер­венца. На другой год — второго сына, а затем и третьего. Было это в самом начале VI в. до н.э. Стали они расти не по дням, а по часам и силу богатырскую набирать. Крепкие воины учили их ратному делу. Да вскоре превзошли братья своих учителей. Прошла о них молва по другим градам. Забрали старших братьев в конную дружину, что на степном пограничье охраняла покой славянской прародины.

А младший, что не превратился ещё из отрока в юношу, в Песчаном граде остался до поры до времени. Так ли всё точно было — никому неведомо. История о том молчит. Известны толь­ко героические деяния праславянских богаты­рей VI в. до н.э., что положили конец разорительным скифским набегам и открыли путь к процветанию родной земли. Восточнославянские легенды и богатырские волшеб­ные сказки донесли нам из того страшно далёкого времени имя великого витязя Светозара, млад­шего из троих братьев-богатырей, первого заступника ско­лот­ского края.

Помнил народ, что вещие думы Колаксара помогли Свето­зару первым подлинным богатырём славянской праро­дины стать. До него водили сколотов и их предков в бой легендарные герои — старейшины и вожди. Светозар же первым настоящим богатырём стал. Всю жизнь занимало его единственное дело — защита Родины от внешних врагов. В намять о прародителе Колаксаре и нарекли его Светозаром. Ибо имя самого Колакса­ра произносим мы на гречес­кий лад (со слов Геродота — Ко­лаксай, Колаксаис). А слово Светозар на праславянском языке как раз и означало Колаксар, Поэтому прародитель и его творение — первый сколотский богатырь были тезками.

Права легенда в том, что родился Светозар на восход со­лнца. Песчаный град стоял невдалеке от берега Борисфена, на востоке лесостепи. Верно и то, что, согласно преданию, млад­шему из братьев Светозару досталось «Золотое царст­во». Ибо возвели Песчаный град паралаты, в земле которых в Тясминс­ком святилище хранились золотые реликвии сколотов. После отражения последнего Мадаева нашествия, когда Колаксаров сын спас святыни и увёз из храма на север, их вернули на прежнее место.

Говорится в легенде также о том, что был Светозар победи­телем во всех состязаниях. Ещё юным отроком одолевал всех в округе, не исключая родных братьев, что тоже были знатными богатырями. Светозару не было равных в стрельбе из лука, в беге взапуски, в длительных заплывах, в кулачном бою, в славяно-горицкой борьбе (потехе силь­ных), в поднимании тя­жес­тей разного рода (а то и быка), в гонках на ладьях и в ло­шадиной скачке.

Научился он вскоре лучше других владеть мечом, копьём, секирой и палицей. Тогда вручил ему родовой старейшина пре­крас­ный железный меч от Колаксара. Такова была предсмерт­ная воля столетнего мудреца.

...В те времена чаще, чем сейчас, падали на землю метеори­ты. Но всегда это было явлением необычайным. На месте паде­ния небесных тел находили люди железо необык­новенной проч­ности. Это метеоритное железо превосходило своими качества­ми даже сталь.

В мировой истории не так много случаев, чтобы кто-нибудь владел мечом, выкованным из «небесного металла». Такое ору­жие так и звали небесным. Доставалось оно царям, вождям ли­бо самым знатным воинам. Известно, например, что небесные мечи были у предводителя гуннов Аттилы (V в.) и у завоевателя Азии Тамерлана (XIV в.).

Был такой чудо-меч у Колаксара. Выковали его под при­смот­ром мудреца лучшие кузнецы сколотской земли. Стар уже был Колаксар, сто лет ему минуло. Ждал младшего сына из Азии, что­бы вручить сокровище. Не дождавшись, перед самой сме­ртью передал его старосте Песчаного града, чтобы достался не­бес­ный меч сильнейшему из сыновей Василисы Прекрасной.

Когда достиг Светозар совершеннолетия и приняли его в дру­жину Перуна (то есть в ряды воинов-всадников), вручил ему староста бесценный дар Колаксара. С ним юный богатырь в дорогу стал сбираться — кончилось его житьё в Песчаном гра­де. Пора отправляться на «Змиевы валы», стеречь родную зем­лю от врагов. Но не поспел Светозар покинуть град на радость ро­довичам своим. Первый подвиг предстояло ему здесь свер­шить.

В начале VI в. до н.э. закончилась мирная передышка, отпу­щенная славянской прародине меж двумя столетиями непре­рывных скифских набегов. После Партатуа и Мадая появился среди кочевых орд третий грозный воитель — царь Арианта. Был он талантливым полководцем и жестоким завоевателем. Его именем пугали детей их матери в ближних и дальних от Скифии странах.

Это Арианте принадлежит «честь» окончательного разгро­ма древнейшей цивилизации в Закавказье — царства Урарту. Под градом бронзовых скифских стрел оно исчезло с карты древнего Вос­то­ка. Погибла богатейшая культура искусного и трудолю­би­вого народа. Сложнейшие оросительные системы, красивые го­ро­да и могучие крепости были разрушены до основания. До сих пор археологи находят скифские стрелы при раскопках оборони­тельных сооруже­ний. Так, раскапывая урартскую крепость Тей­ше­биани (близ Еревана), учёные обнаружили наконечники стрел везде: и в кладке цитадели, и в слое глиняной обмазки, покры­вав­шей каменный фундамент стены.

При Арианте скифские нашествия на народы Восточной и Центральной Европы достигли наибольшего размаха. Они охва­тили почти весь праславянский мир, а также многие земли их соседей — угро-финских, балтийских, кельтских, Фракийских, синдо-меотских и других племён. Даже грозный Мадай не обла­дал столь многочисленным конным войском, как его преемник. Послушаем, что рассказывает Геродот:

«Численность скифов я не имел возможности узнать досто­верно, но слышал об этом два различных мнения: одно - что их очень много, и другое - что собственно скифов мало. Однако вот что мне показали: между реками Борисфеном и Гипанисом на­хо­дится область по имени Ексампай. Относительно её немного раньше я упоминал, что там находится горький источник и что вытекающая из него вода делает воду Гипаниса негодной для питья; в этой-то области стоит медный сосуд, по величине в шесть раз превосходящий ту чашу, что находится у входа в Понт, на Фракийском Боспоре, и что была поставлена сыном Кле­о­мброта Павсанием. Для невидавших её сообщу следую­щее: медный сосуд у скифов свободно вмещает в себя шестьсот амфор, а толщина его шесть пальцев. По словам туземцев, со­суд сделан из наконечников стрел, а произошло это будто бы так: однажды царь их, по имени Арианта, пожелал определить чис­ленность скифов и приказал, чтобы все скифы доставили ему по одному наконечнику от стрелы: кто не доставит, будет каз­нен смертью. Наконечников стрел снесено было очень много, и царь решил соорудить из них памятник. Таким образом сосуд этот сделан, по приказанию царя, из наконеч­ников стрел и по­ставлен в Эксампае. Вот что рассказывали мне о численности скифов»⁷⁴.

Такие колоссальные массы конницы Арианта смог собрать под своим началом потому, что временно объединил все три орды царских скифов. Ему же подчинились практически все остальные скифские племена, в том числе бесчисленная орда скифов-кочевников, обитавших на Нижнем Борисфене. Кроме того, очень многие подвластные царским скифам племена поставляли отряды воинов во имя удовлетворения интересов скифской знати. Среди них были не только синды и меоты, но даже гордые тавры и многочисленные савроматы.

В эпоху скифских походов никогда не достигали кочевни­ки Северного Причерноморья такого могущества, как при грозном Арианте. Остановить столь могущественную конни­цу народы Европы могли только объединившись перед лицом общей угрозы. Кто-то из них должен был принять на себя основное бремя борьбы со скифскими всадниками и выдвинуть в ходе этой борьбы великих героев, могущих повернуть вспять неудержимый степной поток. Таким народом-бойцом и народом-объединителем выступили праславяне во главе с питомцами Колаксара — богатырём Светозаром и его братьями.

Занятый в самом начале VI в. до н.э. разгромом и грабежом Урарту, Арианта не оставлял своими «заботами» славянскую прародину. Он велел орде скифов-кочевников идти в лесостепь, пощупать крепость «Змиевых валов» и сколотских мечей. Впервые после Мадая значительные силы врага напали на праславянский край.

Основные силы вторжения задержались у «Змиевых ва­лов», не решаясь сразу штурмовать их. Ибо против них уже собира­лись крепкие дружины воинов-всадников во главе со ста­р­ши­ми бра­тьями Светозара. Но один крупный отряд в пятьсот воору­женных наездников просочился через «Змиевы валы» в надеж­де зайти в тыл праславянским ратям. А по пути соблазнился лёгкой добычей.

Вызнала отрядная разведка, что по Борисфену приплыл торговый караван судов, на которых сколотские купцы привезли из Ольвии богатые товары. Большинство лодей отправилось дальше по Борисфену к устью Роси, чтобы доставить заморские вещи к Княжьей Горе и главным городищам катиаров. А десять лодей-однодеревок среднего и малого размера свернули по притоку Днепра влево. На них возвращались из дальней дороги торговые люди с Песчаного и других здешних градов. Везли большие амфоры с оливко­вым маслом, керамическую и медную посуду, стеклянные изделия, нарядные бусы для местных красавиц, немного железного оружия. У самого Песчаного града подкараулила их степная засада.

Засвистели злые стрелы, несколько стоявших на вёслах сра­зу в воду упали. Малая однодеревка — не большая. Не высоки её борта. На дне такой лодки не спрячешься. Тем паче неширо­ка река, да глубока. Пошли ко дну челны, пронзённые навылет стрелами. С обоих берегов бьют про­клятые. Иные из степняков, самые нетерпеливые, в воду на лошадях бросились, плывут. Тор­го­вые люди — не робкого десятка. Да не ожидали они ко­варного нападения в родных краях. И некуда на реке укрыться.

Скорей к Песчаному граду! Что было силы загребли купцы к маленькой пристани. Что же родовичи? Иль не помогут им? Не ведали приплывшие из «торжища борисфенитов», что уверен­ные в победе кочевники разделили отряд. Три сотни на штурм Песчаного града бросились, а двести скифов из засады на суда напали. Вот уж опрокинулась первая однодеревка, посыпались в воду тяжёлая медная посуда и керамика. Поплыли вниз по течению красивые бусы...

Но подмога погибающим на реке пришла! На горе скифам не успел ещё юный Светозар покинуть родной град. Разгля­дел с высокой дозорной башни, что на реке делается. Попросил родо­вичей продержаться на деревянных стенах. А сам с ватагой отроков постарше, что обучены были конному бою, вырвался из ворот посёлка и прямо на пристань!

В руках у Светозара небесный меч. Как перышко летает он то справа, то слева от его богатырского коня. До седла разру­ба­ет кочевников. А рядом верные товарищи жнут кровавую жатву. Тем временем уткнулись в песчаный берег (потому и град Пе­счаным прозвали) торговые лодьи. Завидели купцы подмогу, яро­стно бьются с подступившими степняками. Разбивают их го­ловы медной посудой. Кроме своего, и греческое ору­жие сгоди­лось. В ход идут керамика и стекло. Вот огромная глиняная амфора, пущенная двумя парами сильных рук, сносит трёх всадников вместе с лошадьми. Лишь оливковое масло берегут торговые люди — недаром пускались в многодневное плавание. Купцов гораздо меньше, чем нападающих. Но не одолеть тем защитников челнов.

Вот уж могучий Светозар ворвался на пристань. В страхе бегут от него степняки. Забыв о богатой добыче, что осталась в лодках, с разбегу кидаются в воду. Но летят им вслед ско­лотские стрелы, настигают...

Быстро управились Светозар и его товарищи с двумя сотнями кочевников на речном берегу, подсобили торговым людям. И развернулись в сторону града. А здесь вовсю кипит Сражение у деревянных изгородей. Пожилой старейшина тре­з­во и здраво руководит обороной Песчаного града. Льют со­родичи смолу на степняков, мечут в них стрелы и дротики. Увлеклись скифы, вошли в азарт. Чем упорнее сопротивля­йся сколоты, тем страшней будет кара за непокорность!

В этот миг и ударил по скифам Светозар. Яростно рубил и кон­ных, и пеших, что уничтожить его родной град задумали. Ни­как не могли остановить юного витязя скифы, да и не пытались. Кто вдоль стен пытался уйти, а кто во рве спрятаться от разя­щего чудо-меча. Разгром трёх сотен под изгородью Песчаного града был полным. Немногие спаслись и ушли за «Змиевы валы».

Там состоялось решающее сражение сколотских богатыр­ских дружин старших братьев Светозара с основными силами ски­фов-кочевников. Могучими витязями показали себя Светозаровы братья, разбили вражьи полчища. Так было отражено наше­ст­вие авангарда царя Арианты на сколотские земли, а все три бо­гатыря-питомца вещего Колаксара совершили свои первые подвиги.