Новые городища-крепости сколотов на степном пограничье и миф о трёх сыновьях Колаксара

После отражения страшной Мадаевой орды пришёл Ар­пок­сар с жрецами и старейшинами всех сколотских племён к Колак­сару совет держать. Речь сказывал Арпоксар. Погиб наш старший брат — Липоксар, обратился он к Колаксару, а я стар уже стал, скоро семь десятков минует. Не могу держать в руках меч так же крепко, как в былые времена. Нет у меня сыновей, одни дочери. И во всей земле сколотской не найдёшь, Колаксар, равных тебе в искусстве Родину защищать. Ты реликвии святые сберёг. Дело Сварога продолжил, достроил «Змиевы валы» и конные дру­жины в нашем краю завёл. Киммерийцев и скифов многократно бил. Тебе и быть единым военным вождём всех сколотов.

Слова Арпоксара поддержали старейшины да жрецы. Пок­ло­нился Колаксар, поблагодарил за великую честь. Пок­лялся пе­ред золотыми реликвиями, что не пожалеет живота своего ради сбережения родимой земли. Но пообещал, что не даст спуску нерадивым.

Так Колаксар стал верховным военным вождём всех четырёх сколотских племён. Об этом факте упоминает Геродот, когда рас­сказывает о мифе о трёх сыновьях Таргитая: «Старшие братья согласились уступить наимладшему всё царство»⁶⁸. Конечно, то было не царство, а союз племён. Но в те времена наши предки стояли на грани создания собственного государства — более чем за тысячу лет до Киевской Руси!

Многие славные дела Колаксар совершил не только в воен­ные, но и в мирные годы. При нём стали строить по всей сколотской земле слободы, где под присмотром опытных воинов несмышлёные отроки превращались в достойных мужей. Лучших из них отбирали во всадники-дружинники. Те же отроки и юноши постарше несли дозорную службу на «Змиевых валах», уходили на разведку в степь.

Каждое большое сражение и каждый маленький бой со скифами обдумывал Колаксар. Много полезного видел в их военной организации. Немало переняли праславяне от южных соседей в ратном деле. От скифов пошли первые доспехи у конных и пеших сколотских дружинников. Сперва кожаные с нашитыми бляхами от срезанных копыт. Затем на кожаные доспехи стали нашивать железные пластины.

Сильно страдали праславяне от искусных скифских лучни­ков. Повелел Колаксар и своих учить меткости стрельбы с малолетст­ва. Сам уже старый, а показывал пример. Гонял старшую и молодшую дружины до седьмого пота. А более других придирчив был к сыновьям, что росли первыми удальцами.

При Колаксаре были восстановлены почти все сгоревшие в сражениях со скифами городища. Среди них Матронинское и Не­ми­ровское. Но военный вождь сколотов не остано­вился на том. Повелел новые крепости закладывать на степном пору­бежье. Часть из них была встроена прямо в «Змиевы валы» и яв­ля­лась единой с ними оборонительной системой. На закат солнца упёрлись «Змиевы валы» в Карпатские горы и реку Пиретос (Прут). На восход солнца линия укреплений обры­валась прямо в днепровскую воду.

Беспокоила Колаксара восточная граница сколотской зем­ли. Здесь, на север от Роси, многие поселения катиаров — «се­верного царства» — росли, как грибы, не только на правом, но и на левом, незащищённом берегу Днепра. Кроме того, зимой враг мог перейти Днепр-Славутич по льду. Поэтому и здесь на земле катиаров возникли большие городища-крепости. Среди них выделялись мощью Велико-будское и Жарище. Неприступно высилась в устье Роси Княжья Гора — стольный град седого Арпоксара. А в полу­ночной стороне, на месте нынешнего Киева, выросла малая крепостица Самбат — северный форпост сколотского края.

Никогда не забывал Колаксар о простых людях. При нём не стало незащищённых деревень в сколотской земле. Все посёлки превратились в укреплённые грады, поставленные в местах, удобных для обороны.

Мудрым и вещим был Колаксар. И в той же мере скромным. Заслуги свои перед Родиной невысоко ставил. Призывал во всём учиться у героев древности — Таргитая, Сварога и Братьев-Кузнецов. Не было для Колаксара дела более святого и важного, чем защита Отечества, и до конца жизни не нашли его корысть и властолюбие.

Как почуял он, что слабеют руки, державшие Сварогов меч, и не так быстро летит мысль в неведомые дали будущего, так и собрал сразу трёх своих сыновей — добрых молодцев. Вывел их на совет старейшин и молвил такую речь. Если любы народу мои сыновья, поставьте их военными вождями. Нет — выберите других. Я же не опозорю своих седин бессилием, уйду с поста.

Как ни уговаривали Колаксара, отказался он от великой чести. И стал с тех пор самым мудрым старейшиной сколотов, прожив до ста лет. Обширна была земля сколотская. Никому не могли доверить праславяне ту же власть, что у Колаксара прежде была. Поэтому его сыновей они и решили избрать военными вождями четырёх сколотских племён.

Старшему достались авхаты-бужане и траспии с землями по Гипанису и Тирасу. Среднему — Правобережье Борисфена южнее Роси и по Тисмени — край паралатов. Ну а младшему — катиары, то есть «северное царство». Обо всем этом нам поведал Геродот в мифе о трёх сыновьях Колаксара. Он ещё добавил, что «в одном из них, обширнейшем, и сохраняется золото»⁶⁹. Речь шла, по-видимому, о паралатском крае, где в Тясминском храме содержались бесценные реликвии сколотов.

БИТВА ЗА ПРАСЛАВЯНСКИЙ ХЛЕБ:

ПОДВИГ КОЛАКСАРОВА СЫНА

вторая половина VII века

до нашей эры

Ольвия — торжище борисфенитов: битва за хлебные пути. Колаксаров сын добирается до Белокаменной Ольвии. Подвиг младшего сына Колаксара: кто остановил скифскую конницу? Мадай поворачивает на юг: дружина Колаксарова сына в составе скифского войска в Передней Азии. Май против Мадая: сыновья слепых рабов восстают против царских скифов.

Над алазонами обитают скифы-пахари, сеющие хлеб не для собственного употребления в пищу, но для продажи. Выше их живут невры. К северу от невров, насколько мы знаем, лежит пустыня. Народы эти живут вдоль реки Гипаниса, к западу от Борисфена.

С переходом через Борисфен вступаем на ближайшую от моря землю, Гилею; выше её живут скифы-земледельцы, которых живущие у реки Гипаниса эллины называют борисфенитами; самих себя тамошние эллины называют ольвиополитами. Следовательно, эти скифы-земледельцы занимают пространство к востоку на три дня пути, простираясь до реки, именуемой Пантикапою, и на север вверх по течению Борисфена на одиннадцать дней. Над ними простирается обширная пустыня. За пустыней обитают андрофаги, народ особенный, вовсе не скифский. Ещё выше лежит настоящая пустыня: не живет там, насколько мы знаем, ни один народ.

Из «Истории» Геродота

К востоку от скифов-земледельцев, по ту сторону реки Пантикапы, обитают скифы-кочевники, не сеющие ничего и не пашущие. Вся эта страна, за исключением Хилей, безлесна. Кочевники занимают область к востоку на четырнадцать дней пути, простирающуюся до реки Герра.

По ту сторону реки Герра находятся так называемые царские владения и живут храбрейшие и многочисленнейшие скифы, прочих скифов почитающие своими рабами. На юге они простираются до Таврики, на востоке — до того рва, который выкопали потомки слепых рабов, и до торжища на Меотидском озере, называющегося Кремнами; владения их частью доходят и до реки Танаида.

Из «Истории» Геродота

Так как страна была обширна, то Колаксай разделил её для сыновей своих на три царства, причём в одном из них, обширнейшем, и сохраняется золото. Говорят также, что в странах, лежащих выше к северу от верхних обитателей этой страны, нельзя ни смотреть вдаль, ни пройти вслед вследствие того, что там рассыпаны перья, и в самом деле, перьями наполнены там земля и воздух; они-то и мешают зрению.

Из «Истории» Геродота