Топоры будинов и мечи сколотов: Арпоксар помогает людям финского языка

Ещё в те страшные дни, когда Партатуа штурмовал «Змиевы валы», его волей орды гелонов и меланхленов напали на земли будинов, что жили в лесах по Гиргису (Сев.Донцу ) и Осколу и были добрыми соседями сколотского племени катиаров.

Катиары, обитавшие на Левобережье Днепра по Ворскле-ре­ке, пришли к ним на помощь. Дружина их вождя Арпоксара сое­ди­нилась с ратью режеволосых будинов и потеснила орду меланхленов. Много «чёрных плащей» пол­ожили боевые топоры будинов и железные мечи сколотов.

Но ударила им в тыл гелонская орда. Славилась она среди скифов сильными воинами. Отступил Арпоксар с будинами. И за­творились они в огромной деревянной крепости людей финского языка. Долго безуспешно штурмовали её вороги — гелоны с ме­ланхленами.

Наконец, вожди гелонов велели ловить по лесам разбежав­шихся будинов — стариков, женщин да детей. Собрали их не­сколько тысяч и привели под стены крепости. Не откроете ворота, сказали жестокие гелоны, вырубим ваш род без пощады. Вынуж­дены были вожди будинов покориться. Но Арпоксара с дружи­ною, что помогали им, не выдали. Поблагодарили за верность друж­бе и проводили со слезами на глазах через потайные ходы.

А гелоны с тех пор стали жить вместе с будинами. Деревян­ный город так и назвали — Гелон. Многие кочевни­ки из гелонов осели на земле. Другие кочевали по окраинам лесов. И стала та земля местом обитания двух племён — гелонов да будинов. Царским же скифам только того и надо было. Их кибитки заняли старые кочевья гелонов меж Гирписом и Борисфеиом.

Героическая оборона Бельского городища: как скифы гелоны вынудили Арпоксара уйти с Ворсклы

Неумолимый Партатуа на этом не успокоился. Сам он за­ст­рял на «неудобной» для него Тисмени — в третий раз! Стояние на Тисмени длилось долго. Пользуясь тем, что паралаты Колак­са­ра были заняты отражением царских скифов, Партатуа потре­бо­вал от меланхленов и гелонов напасть на сколотов Левобе­ре­жья Днепра — катиаров.

Сутками не спавший Арпоксар носился со своей дружи­ной по всей Ворскле, отражал натиск врага. Но силы были неравны. Тогда укрыл Арпоксар почти всех катиаров в огромном Вельском городище-крепости. И стар, и млад встали на его защиту. Пеших воинов Арпоксар разместил в обеих крепостях, составлявших го­родище: западной — на высоком правом берегу реки Сухая Груня и восточной господствовавшей над долиной реки Ворсклы.

Сам же с конной дружиною разместился посредине за ог­ра­дой, что протянулась почти на 30 километров и соединила меж со­бой обе крепости. Как только усиливал враг нажим ми одну из кре­постей, тотчас мчался в то место Арпоксар и давал сокруши­тельный отпор нападавшим.

Гелоны и меланхлены, подойдя к городищу, разделились. Первые штурмовали восточную крепость, а вторые западную. Восточная крепость, укрывшаяся за высокой деревянной оградой длиною около четырёх километров, не позволяла кочевникам вести осаду всего Вельского городища, ибо её стены возвышались над долиной Ворсклы. И стоило гелонам начать сбиваться в кучу для нового приступа, как со стороны восточного укрепления в них летели стрелы, камни и дротики

Поэтому кочевники в первую очередь атаковали восточную кре­пость. Но все атаки были бесплодны. Арпоксар воодушевлял мужество воинов. Сражавшиеся наравне с ратниками волхвы рассказывали о подвиге строителей Бельского городища, что ус­пешно бились под его стенами с киммерийцами.

Ещё большие потери понесли меланхлены при штурме запад­ного укрепления. Вокруг него была чрезвычайно мощная дере­вян­ная ограда. Да и берег Сухой Груни обрывист. Никак не могли подобраться к праславянской твердыне кочевники. Речная доли­на была усеяна чёрными плащами погибших меланхленов.

Тогда собрались они на совет с гелонами. И решили изме­нить тактику по предложению одного гелонского во­ждя. Оставив малые силы сторожить обе крепости, кочевни­ки сделали вид, что уходят. А сами вернулись, стремительно приблизились к 30-кило­метровой ограде, протянувшейся меж городищами, и атаковали сразу с двух сторон.

Рва перед оградой, в отличие от крепостей, не было. За ог­ра­дой содержались загоны для скота и укрытия для беженцев. Эх, разве удержишь такую махину небольшой конной дружиной! Не растерялся Арпоксар. Велел всем беженцам бросать скотину и спешно укрываться в восточ­ном городище над долиной Вор­склы. Сам же сдерживал прорвавшихся с двух сторон кочевников что было силы, пока последний старик не спрятался в крепости. Еле живой, прорвался Арпоксар в западное укрепление на берегу Сухой Груни.

Так врагам удалось расчленить защитников Вельского горо­ди­ща надвое и захватить почти весь их скот. Начался голод в вос­точ­ной крепости. Собранное зерно не могло прокормить всех бе­жавших туда. Но Арпоксар не зря добивался, чтобы побольше народу укрылось в восточном укреплении. В нём хранились ла­дьи, стоявшие на вбитых в землю брёвнах в большой дере­вян­ной хате.

Однажды ночью сноровистые катиары спустились на канатах с обрывистого берега Сухой Груни и устремились к речной долине Ворсклы. Здесь расположились на ночлег гелоны. Сколотские удальцы внезапно напали на их стан. Началась паника. Ужас ско­вал гелонов — вдруг помощь к осаждённым пришла?! Они бежали из стана, оставив всю долину — от восточной крепости до самого берега Ворсклы

Тем временем отворились ворота западного укрепления. И сам Арпоксар с поредевшей конной дружиной бросился на меланхленов. Перед боем попрощались конные богатыри друг с другом. Их задача — отвлечь ворогов от восточной крепости, где народ на берег Ворсклы выбираться будет. А выжить — то уже не их забота...

Так и случилось. Пока бежавшие гелоны опомнились, обна­ру­жив, что их никто не преследует, и вернулись назад, пока ме­ланхлены были связаны боем с дружиной Арпоксара, поселяне добрались до Ворсклы. Обессилевших от голода и раненых несли на руках. Лодей не хватало. Поэтому плетёные суденышки Арпоксар загодя припрятал в прибрежных камышах. Заняли и их, а люди на берегу оставались. Велели помощники Арпоксара плоты рубить да вязать, а отрокам да молодым женщинам вплавь Ворсклу преодолевать и в оди­ночку на север уходить. Там будет новое отечество катиаров. Так решил Арпоксар. Там они и отпор злым кочевникам дадут.

Тем временем два всадника, что одни остались в живых из всей конной дружины, привезли полумёртвого вождя. Но Арпок­сар не позволил положить себя в лодью. И руководил боем, что вели пешие ратники, до тех пор, пока последний из поселян не взошёл на плот. Тогда и лодья с истекавшим кровью вождём отчалила. А в ней — последние защитники Вельского городища.

Гелонские всадники скакали вдоль берега и посылали в плы­вущих стрелу за стрелой. Немало горя наделали те стрелы, на­сти­гая тех, кто, казалось, выбрался уже из бельского ада. Несмот­ря на все препятствия, флотилия катиаров через устье Ворсклы вошла в Борисфен и поднялась вверх до устья Роси.

Здесь и севернее, до Десны и Сожа, жили по обоим берегам Днепра старые подгорцевские племена праславянского языка. Мало было у них железа, всё больше каменных орудий. Увядала подгорцевская культура. Когда-то сильный удар нанесли по ней киммерийские орды. Вот и ныне, после взятия Вельского городища, потянулись сюда меланхлены в надежде на поживу (гелоны на Ворскле остались). Потяну­лись, как дикие звери, по кровавым следам обессиленных долгой осадой и отступлением катиаров.

Выжил Арпоксар, отходили его местные подгорцевские знаха­ри. Встал он на ноги, собрал уцелевших в прежних боях катиаров, присоединил к своему войску и тех подгорцевских воинов, что уже отражали натиск меланхленов. Было это на следующее лето пос­ле осады Вельского городища. Партатуа в сколотской лесостепи зазимовал, не отступаясь от Тисмени. И остальным скифским ордам велел на следующее лето снова разорять и губить праславянскую зе­млю. Так, по его приказу, меланхлены оказались на берегах Роси.

Не долго гуляли они по старинной подгорцевской земле. Выс­ту­пил против них Арпоксар и разгромил наголову, отомстив за погибших в Вельском городище сородичей. Так и остались катиары на Роси и выше от неё, по берегам Днепра. Влились в их роды подгорцевские жители. И образовалось «северное царство» сколотов, как называл его Геродот. Ему предстояло сыграть огромную роль в будущей ис­тории славянства. На этих землях спустя 1100 лет родился Киев — отец городов русских. Часть катиаров после битвы на Ворскле про­делала огромный путь на запад и слилась с траспиями. Поэтому ле­генда об Арпоксаре говорит, что от него пошли катиары да траспии⁶⁴.