Первый удар скифов

Хитёр был царь Партатуа, не стал трупами своих воинов мо­с­тить дорогу через ров, что перед «Змиевыми валами» насыпан. Явился с войском на виду сколотских укреплений. Вызвал для беседы вождя бужан Липоксара, напомнил про старую дружбу, как в далёкой Азии добычу богатую брали и мидийцев били. И попросил пропустить скифскую конницу через земли авхатов. Идут, мол, скифы на агафирсов, хотят в тыл им ударить.

Замялся Липоксар, едучи по степи бок о бок с Партатуа. Вро­де, всё ладно. Лучше в союзе с могучими скифами быть, чем в ссоре. Но как предать агафирсов? Были намедни их предводи­тели в Немировской крепости. Уговорились агафирсы с траспия­ми да бужанами не подводить друг друга, если скифы нагрянут. Нет, нельзя предавать соседей. Со словами отказа повернулся Липоксар к скифскому царю, как вдруг петля аркана захлестнула его. Видел Партатуа сомне­ния вождя авхатов, не стал ожидать отказа. Ближние к доверчиво открытому проходу через «Змиевы валы» скифы набросились на дружинников сколотских, поруби­ли их акинаками. Вихрем ворвались по наброшенному через ров деревянному мосту всадники. Лютый был бой. Не ожидали тако­го вероломства бужане. Да и мало их было с Липоксаром. Побили всех, а самого вождя авхатов Партатуа велел в кибитку бросить. Пусть из скифского обоза глядит на разорение его края.

Разлились скифские стаи по всему Побужью. Авхатские ста­рей­шины убоялись большую дружину в поле выводить, затвори­лись в Немировском городище. А к соседям гонцов послали. Ски­фы же жгли праславянские посёлки не хуже Огненного Змея киммерийского. Жгли и грабили. А люд сколотский в полон уво­дили.

Осадил Партатуа Немировскую крепость, что на речке Мир­ке стояла. Но сам с главными силами на восход солнца повернул к Тисмени, в земли паралатов. Понял Колаксар, что не успеть ему с войском среднего брата Арпоксара соеди­ниться, что переправ­лял­ся через Борисфен. Вышел навстречу врагу.

У городища Жаботин встретились паралаты со скифами. Кро­ва­вая случилась битва. Вздумал Колаксар своей большой кон­ной дружиной пробить правый фланг кочевого войска. Но ски­фы, верные своей тактике, осыпали праславянских всадников гра­дом бронзовых стрел и повернули коней вспять.

Как только Колаксар устремился к центру вражьего войска, убежавшие скифы вернулись и снова стали бить из луков. Сильно били, сколоты не могли ещё метко посылать стрелы на такое ра­с­сто­я­ние. Но и сблизиться со скифскими лучниками не сумели. То­ль­ко рванутся вперёд, как уходят скифы. Но стоит опять по­вер­нуться к центру скифского войска, как всё повторяется. Под ливнем стрел так и не сумел Колаксар сблизиться с основными силами врага.

Зато уж скифская конница добралась до праславянской пе­хо­ты. Храбро бились ратники паралатов. Но юркие всадники с акинаками буквально выкашивали их ряды. Дал Колаксар сиг­нал отходить. Нет ныне сладу со скифами. Надобно войско сох­ра­нить и думать, как дальше быть. Первое крупное сражение по­казало: страшный враг пришёл на древнюю землю праславян. Сам Колаксар с дружиною отход прикрывал.

Затворились паралаты, как и авхаты, в крепостях-городищах. Не все из них устояли. Так Жаботин взяли скифы и сожгли. Но к сердцу сколотской земли — реке Тисмени, где стоял храм с золо­ты­ми реликвиями, не смогли они пробить­ся. На её лесистых бе­ре­гах устроил Колаксар с подошедшим средним братом засады и за­держал на них врага. А броды все через Тисмень сильными ра­тями закрыл. Не сумели скифы переправиться через главную реку паралатов. Пошли в обход, да заплутали в густой чащобе.

А тут прискакали гонцы к скифскому царю из-под Немировской крепости. Бежал из скифского стана Липоксар. Не мог он вынести стра­даний родной земли, наблюдая их из кибитки, где лежал связан­ным. Перегрыз ночью веревки, задушил своих стражников и бежал на скифском коне. Ныне собирает по лесистым берегам Гипаниса раз­бежавшихся бужан. Хочет идти на выручку Немировской кре­пости.

Ладно, решил Партатуа, хватит с вас на первый раз. И от­пра­вил послов за Тисмень требовать дани. Все окрест­ные наро­ды платят дань скифам, и сколоты должны покориться. Вороти­лись послы ни с чем. И велел Колаксар передать скифскому ца­рю: деды и отцы каши не давали дани киммерийцам. И мы вам не дадим. А попробуете вторгнуться за Тисмень, угостим вас сколот­с­ким гостинцем — мечом и копьём.

Разозлился Партатуа. Но в глубь паралатского края не по­шёл, повернул на закат солнца. Снял осаду с Немировской крепос­ти и налетел на земли траспиев по среднему течению Тираса (Днестра). Невелика была дружина у траспиев. И хоть соб­ра­лись ратники со всего края, разбили их скифы. И гнали до самых Карпатских гор. Но спустились с них агафирсы, благодарные пра­славянам за то, что не предали их. Помогли траспиям за­кре­питься в предгорьях и не пустить далее ворогов.

Так закончилось первое вторжение кочевых скифов на се­вер, положившее начало эпохе скифских походов на славянскую прародину. Не тот полководец плох, что битву проиграл. А тот, что уроки из неудачи не извлёк и поражение в будущую победу не об­ратил. Не таков был Колаксар. Понимал он: борьба со скифами затянется на долгие десяти­летия, а может, и века. Жизни его не хватит, чтобы положить конец скифским набегам. Но оградить, защитить праславянскую землю он обязан.