Период скифских походов: почему их конница считалась лучшей в древнем мире?

Первые два века скифскою времени (VII-VI вв. до н.э.) за­пол­нены непрерывными набегами скифов не только на сосед­ние, но и на дальние страны. Часто эти набеги выливались в на­стоящие нашествия, в том числе и на земли наших предков. Скиф­ская конница доходила на севере до Янтарного берега Бал­тики, а на юге до Синайского полуострова — ворот в Аф­ри­ку. Поэтому VII-VI вв. до нашей эры считаются периодом скиф­ских походов.

Древние авторы, как восточные, так и греко-римские, едино­душ­но отдают скифской коннице пальму первенства среди всех конных армий того времени. Многие столетия скифы считались непобедимыми, а их всадники не знали себе равных. Почему так происходило? Послушаем Геродота:

«Впрочем, и скифский народ оказывается мудрее всех нам из­вестных в одном только отношении, для людей, правда наи­более важном; за всё прочее я не могу хвалить его. В этом наи­бо­лее важном отношении, они устраиваются так, что никакой враг, вторгшийся в их страну, не может уже спастись оттуда бегством, не может и настигнуть их, если только они сами не по­желают быть открытыми, потому что скифы не имеют ни горо­дов, ни укреплений, но передвигают свои жилища с собою, и все они — конные стрелки из луков; пропитание себе скифы добы­вают не земледелием, а скотоводством и жилища свои устраивают на повозках. Как же им не быть непобедимыми и неприступными?

Впрочем, такому положению скифов благоприятствует сама зе­мля и помогают реки, именно: земля у них ровная, изобилует тра­вою и хорошо орошена; число протекающих через Скифию рек разве немного только меньше числа каналов в Египте».

Сила войска складывается из силы и умения каждого воина. Посмотрим на скифского воина-всадника (пешими скифы почти не сражались). Рядовой скифский воин (то есть каждый взрослый муж­чина) был одет в короткую куртку с поясом и широкие штаны. Часть их засовывали в короткие кожаные сапоги (все лошади лег­че!), перевязанные у лодыжек ремешка­ми. Пояс изготовлялся из ко­жи специально для подвешивания оружия. Зимой поверх куртки накидывался овчинный тулуп. Скифы обычно ходили без шапок, лишь перевязывая волосы у лба ремнём (как, впрочем, поступали и наши пращуры). У многих, правда, был головной убор в виде баш­лыка. Матери­алом для одежды скифов служили шерсть и кожа, часто с меховой опушкой.

Самое распространённое оружие скифов — лук и стрелы. Ка­за­лось, скиф рождается с ними. Недаром Геродот называет всех скифов конными лучниками. Огромная масса конных, выпускаю­щая тучи всепроникающих стрел, — чрезвы­чайно опасный враг. А уж в стрельбе из лука скифам не было равных. Тайна мощи их луч­ников заключалась и в постоян­ных, с малолетства, трениров­ках, и в самом скифском луке. Он склеивался из отдельных частей и был целиком деревян­ным. Длина лука не превышала 60-70 сан­ти­метров, а размер древка стрелы — 75 сантиметров.

Наконечники стрел скифы VII-VI вв. до н.э. изготовляли в основном из бронзы. Были, однако, костяные и железные. Лук и стрелы носились в горите — кожаной сумке с двумя отделения­ми. В заднее вкладывался лук, а в переднее стрелы, до 150 штук. Горит привешивался к поясу с левой стороны. Скифский лук был очень лёгким и чрезвычайно удобным для стрельбы с коня. Причём стрелы зачастую смачивались ядом.

Обычным вооружением скифов были копья и дротики. И ко­нечно, их, можно сказать, национальным оружием бы короткие мечи и кинжалы, что звались акинаками⁵⁵. Их носили у правого бедра в ножнах, нередко снабженных золотой обкладкой с раз­личными изображениями. Рукоятка также иногда покрывалась золотом. Кроме акинака, скифский воин часто имел с собой меч («карта») длинных и средних размеров (свыше 70 см).

Защищались скифы в бою круглыми, овальными, луновид­ны­ми или четырёхугольными деревянными щитами, обтянутыми кожей. Немало было щитов цельнометаллических, бронзовых, на деревянной основе. Встречались и железные, с кожаной подкладкой и окантовкой, скреплённые проволокой⁵⁶.

Богатые скифы носили панцири из бронзовых или железных пластинок, а также бронзовые шлемы и греческие по­но­жи (кне­миды). Изготовлялись доспехи как скифскими, так и греческими и другими чужеземными оружейниками.

По раскопкам гигантских скифских курганов мы узнали о ве­ли­колепном вооружении скифских царей и родовой знати. Ру­коятки царских мечей украшались золотыми фигурами зверей и птиц. Ножны целиком покрывались золотой обивкой с изображе­нием животных. Даже пластинка, служившая для прикрепления меча к поясу, изготовлялась из золота в виде оленя. Рукоятки цар­ских железных секир также обкладывались драгоценным металлом с изображениями зверей⁵⁷.

Трудно было взять знатного скифа в бою. Защищенный че­шуй­чатым панцирем и греческим шлемом, он имел обычно не один, а два железных меча и шестопёрую булаву. Одежда богатых скифов украшалась многочисленными золотыми бляшками. У ца­рей были сотни таких бляшек с общим весом в 1,5 кг золота. Кро­ме украшений, нашитых на одежду, скифы носили серьги в ушах, ожерелья и гривны на шее, браслеты и кольца на руках. Кочевники победнее имели украшения из серебра и бронзы. Но все степ­няки при набегах на чужие земли упорно стремились награбить как можно больше золота. Алчность делала их очень жестокими.

Самый образ жизни воспитывал из скифов воинов. Они не­пре­рывно кочевали. Главным жилищем на колёсах была кибит­ка, рассчитанная на постоянные переходы и на короткие оста­нов­ки. Непрерывное кочевание вызывалось у ски­фов объединением в одно стадо огромных масс скота — лошадей, овец, реже туров и буйволов. В те суровые времена пасти малые стада не имело смысла — они сразу становились добычей грабителей. Поэтому и сгоняли вместе животных, принадлежавших целому роду. А значит, и древние кочевни­ки выступали всегда в виде много­чис­лен­ной орды.

В кибитках ехали женщины и дети, а мужчины передвига­лись верхом. В случае нападения врага кибитки составля­лись в круг и образовывали трудно преодолимое укрепление. Пищей кочевникам служили молоко, мясо да сыр из кобыльего молока — иппака. Варилась пища в огромных медных котлах. Большая си­ла и сноровка требовались для того, чтобы управлять громад­ным стадом, загонять в засаду туров или укрощать необъез­жен­ных жеребцов. Всё это умели взрослые скифы.

Военные обычаи скифов поддерживали в воинах твердость и непреклонность в бою, безжалостность и неумолимость в отношении врага. В целом они были вполне в духе нравов той жестокой эпохи. Геродот так пишет о них:

«Военные обычаи их таковы: скиф пьёт кровь первого уби­то­го им врага, а головы всех врагов, убитых в сражении, относятся к царю, потому что только под условием доставления головы не­приятеля скиф получает долю добычи, в противном случае не по­лучает ничего. С головы он снимает кожу следующим обра­зом: кругом головы около ушей делает надрез, потом берёт голову в руки и вытряхивает её из кожи, засим соскабливает с неё бычьим ребром мясо и выделывает кожу в руках, делая её таким образом мягкой, затем употребляет как утиральник, привешивает её к уздечке той лошади, на которой ездит сам, и гордится этим. Скиф, располагающий наибольшим числом таких утиральников из кож неприятелей, почитается доблестнейшим человеком. Многие скифы приготовляют себе из содранных кож плащи, в которые и одеваются; для этого кожи сшиваются вмес­те, как козьи шкуры. С другой стороны, многие из них снимают ко­жу до самых ногтей с правых рук убитых врагов и приготовля­ют из этих кож футляры для колчанов. Человечес­кая кожа дей­ст­ви­те­льно толста и блестяща, блеском и белизною превосхо­дит почти все другие кожи. Наконец, многие скифы снимают ко­жу со всего трупа, напяливают её на палки и возят с собою на лошадях. Таковы у них военные обычаи».

Скифские воины, что не имели на своем счету убитых вра­гов, подвергались всеобщему осмеянию. Наоборот, вся­чески пре­воз­носили тех, кто убил наибольшее число чужеземцев. Не удиви­тельно, что молодые воины стремились как можно быстрее отк­рыть свой «боевой счёт», а затем в течение всей жизни стара­лись в каждом набеге уничтожать как можно больше врагов. Об этом свидетельствует Геродот:

«Ежегодно раз в году каждый начальник в своем околотке при­го­то­в­ляет чашу вина, из которой пьют те лишь скифы, которые умертвили врагов; напротив, те из скифов, за которыми нет таких подвигов, не вкушают этого вина и, как обесчещенные, садятся в стороне; это самый тяжкий позор для них. Напротив, если кто из скифов убил очень много врагов, тот получает две чаши и пьёт ви­но из обеих разом».

Религия скифов также учила их проводить свою жизнь в на­бе­гах на чужие земли. Хотя верховным божеством считалась пок­ровительница домашнего очага Табити (греческая Гестия), а ни­же её шли Папай (греческий Зевс) и его Супруга Апи (греческая Гея), но больше всего жертв приносилось богу войны Арею (Аре­су). Красноречив его символ меч.

Причём воинственный Арей был единственным из богов тре­тьего ряда (Аргимпаса-Афродиты, Гайтосира-Аполлона, Фагимасада-Посейдона и скифского Геракла), кому при­носились человеческие жертвы. Выбирались они из захвачен­ных в набегах пленников. В честь кумира Арея сложили свои головы немало праславян. Геродот так описывает подобные жертвоприношения:

«...Так приносят жертвы и жертвуются такие именно живот­ные всем вообще божествам скифов; только относительно Арея существует иной, следующий порядок: в каждом скифском цар­ст­ве ставятся по околоткам святилища Арея, именно: скла­ды­ва­ется куча хворосту длиною стадии в три и столько же шириной; высота кургана меньше; наверху сделана четырёхугольная пло­щад­ка, три стороны которой отвесны, а к четвёртой есть доступ. Ежегодно свозится полтораста возов хворосту, потому что от не­по­годы кучи постоянно оседают. На каждой такой насыпи водру­жается железный старинный меч, который и составляет кумир Арея. Этому-то мечу ежегодно приносятся в жертву рогатый скот и лошади, как и прочим божествам, а сверх того, совершается ещё следующее: в честь его умерщвляется каждый сотый муж­чина из всего числа взятых в плен врагов и умерщвляется не так, как скот, но иным способом: сделавши предварительно возлияние на головы людей, их режут над сосудом, потом кровь убитых относят на кучу хвороста и льют её на меч. Только кровь относится наверх внизу у святилища всем убитым людям от­се­кают правые плечи вместе с руками и бросают в воздух; по­кон­чив с принесением в жертву остальных животных, удаляются. Руки оставляются там, где упали, а трупы лежат отдельно»⁵⁸.

Скифские племена VII-VI вв. до н.э. жили в условиях разло­жения первобытнообщинного строя. Подавляющее большинство скифов было свободными общинниками кочевыми скотоводами. Были у них и рабы, добытые во время войн и завоевательных походов. Несколько патриархальных семей составляли род, а несколько родов — племя.

Скифия не являлась государством, а была объединением мно­гих племён с множеством династов-номархов (пра­вителей об­ластей) и базилевсов-вождей. Скифский союз племён состоял из трёх основных групп, каждую из них возглавлял вождь — царь. Один из них считался главным и ему подчинялись осталь­ные. Вожди были военными стратегами и возглавляли скифское войско во время походов. Власть царя уже передавалась по наследству и её обожествля­ли, но она ограничивалась союзным советом и народным собранием.

В эти века шёл процесс расслоения населения Скифии. По­хо­ды на соседей обогащали военную аристократию, дружин­ни­ков и жрецов. Постепенно скифские цари превращались в едино­личных владык. Они собирали под своё начало вой­с­ка, управляе­мые предводителями-старейшинами. И отправлялись с ними в разбойничьи походы. По словам Геродота, скифы «взимали с каждого народа наложенную ими дань, но кроме дани совершали набеги и грабили, что было у каждою народа».

Удачливые набеги, победы в завоевательных войнах развра­ща­ли скифов. Жестокость становилась нормой их поведения в отно­шении покорённых народов. Греческий автор Клеарх писал, что «скифский народ сделался несчастнейшим из всех смертных вслед­ствие удач во всём, богатства и прочего благосостояния. Это очевидно из одежды и образа жизни старейшин. Под­дав­шись же роскоши и притом устремив­шись к ней первыми из всех людей, они дошли до высшей степени жестокости... Они над все­ми господствовали так надменно, что рабское служение у них, для всех соединённое со слезами, разгласило в последующих по­ко­лениях, что значит выражение «от скифов».

В большие походы собирались племенные войска со всей Скифии. Образовывалась огромная армия под единым началом. И ус­тоять против неё было почти невозможно. Второй, после Геродота, «отец истории» Фукидид говорил, что «ни один народ сам по себе не в силах устоять против скифов, если бы все они жили между собой согласно».

...Когда юный вождь сколотов Колаксар разбил в битве пос­ледних киммерийских вождей, праславяне решили, что самое страшное в их жизни позади. Разве могут быть в мире враги опас­нее Огненною Змея ? Оказалось, что могут. Да, очень сильны были киммерийские орды. Но ещё могущественнее была скифская кон­ни­ца. Киммерийские нашествия праславяне отражали четыреста лет. Скифским вторжениям противостояли в течение вдвое более короткого срока — двух столетий. Но за этими двумя веками стоит небывалая по накалу борьба, в ходе которой защитники славянской прародины совершили много славных подвигов.